Покоривший расстояние.

- Давай, Чонин! Вытяни губы! Чего ты как не мальчишка? - девочка хмурила бровки, отчего ее по-детски острый носик вздергивался. - Мы должны поцеловаться, чтобы все видели! - она развела руками и снова вытянула шею, сложив губы трубочкой. Ким Чонин понимал, что если он станет первым поцеловавшимся мальчиком в детской компании, то будет иметь право играть с лучшими машинками. Вздохнув и проведя глазами по напряженному личику девочки, он нервно сглотнул и сделал шаг навстречу, зажмурив глаза, но коснуться ее губ не успел. Его остановил детский, заливистый плач. До Кенсу сидел на песке, поджав ноги, размазывал слезы по лицу, оставляя мокрые разводы, от которых потом будет неприятно стягивать кожу. Мальчишки снова смеялись над его неуклюжестью и сыпали песок за шиворот светло-розовой рубашки До. В тот день Чонин стал уважаем и без поцелуя надоедливой Хемин. Он так сильно укусил палец одного из задир, что тот начал рыдать громче, чем малыш Кенсу. - Если вы хотите обидеть Кенни, то сначала вам придется иметь дело со мной! - Чонин пафосно сложил руки на груди, повторив фразу, услышанную в каком-то фильме про плохих парней, которые так любил его отец. Ким Чонин схватил малыша за руку и повел в сторону дома До. Кенсу был благодарен своему спасителю и постоянно рассказывал маме, что у него теперь есть друг. Но на следующий день Кенсу во двор не вышел. И через день тоже. Исчезновение малыша насторожило Чонина. Ким был уверен, что мальчик с большими, добрыми глазами на маленьком, пухлом личике не должен бояться играть с остальными ребятами. С тех пор Ким Чонин - мальчик с вечно ободранными коленями и пухлыми губами, каждый вечер после детского сада заходил за маленьким Кенсу и всегда делился игрушками, а также конфетами, которые покупала Чонину старшая сестра.

***

Кай - имя, которым Кенсу начал называть Чонина после того, как они посмотрели мультик про снежную королеву и разделенных брата и сестру. - Ты тоже Кай! Ты уходишь каждый день, как он, но все равно возвращаешься, потому что ты любишь меня! - заключил Кенсу в один из вечеров. И Чонин не смог оспорить или исправить слова паренька: он действительно возвращался каждый день в дом До. И при этом не мог объяснить своей тяги к нему: он не жалел мальчика с расстройством интеллекта, не относился к нему как к ребенку. Он просто приходил и приносил с собой яркие игрушки и каждую зиму дарил Кенсу большой, вязаный шарф, потому что болеть ему ну никак нельзя.

***

Женский искусственный голос сообщил о том, что началась регистрация на рейс Инчхон - Пекин. Тао, улыбнувшись, поднял рюкзак с пола и закинул его на плечо. - Ну, год пролетел быстро, - хохотнул китаец. - Я в твоем университете год учился, теперь ты ко мне приезжай! - весело добавил Тао. Чонин ничего ему не ответил, только начал остервенело кивать головой и глупо улыбаться, словно умалишенный. Китаец, конечно, был счастлив вернуться домой, а вот Кай не был рад прощаться с парнем, учащимся в Корее по обмену. Не так много друзей осталось у Чонина к двадцати пяти годам. Он тяжело вздохнул и натянуто улыбнулся, стараясь скрыть чувство горечи. Пожав руку товарищу и не дав Тао возможности добавить что-нибудь ободряющее, Кай направился к выходу. Чонин уже ехал в такси, когда по стеклам забарабанили крупные капли дождя. День испортился окончательно, и в подтверждение этого позвонила молоденькая девушка - новая сиделка Кенсу, которую нанял Чонин, чтобы без спешки проводить друга. Она начала разговор сбивчиво, короткими фразами, говоря что-то о хлопьях и о том, что отвлеклась лишь на минуту, чтобы достать молоко и мед. Все это время Чонин не мог уловить связи между тем, что она говорит, и ее тревожностью и страхом в дрожащем голосе. Сердце буквально пропустило удар, когда девушка взяла себя в руки и выдавила из себя еле слышным голосом, что в хлопьях, которые купил Чонин, попалась игрушка и Кенсу она так понравилась, что он решил ее попробовать. - ...Но вы же понимаете, какие мелкие эти сюрпризы! Он подавился этой игрушкой и не мог откашляться, так что мне пришлось вызвать скорую... - дальше Чонину слушать не пришлось, он указал водителю сменить адрес дома на больничный и, грызя ногти, что было его извечной привычкой, начал ворчать о том, что доверить кому-то своего Кенсу он больше не может. Да. Только Чонин знает как ухаживать за ним и только Чонин может оберегать его. Такие мысли его посещали каждый раз, когда очередная сиделка не справлялась со своими обязанностями. Каждый раз он клялся, что это в последний раз, что больше он не оставит Кенни с чужими, доводил себя до состояния истерики. Горький запах таблеток и нескончаемый поток людей в белых халатах, которые так пугали Кенсу, ушли на второй план, когда в коридоре появился Кай. Бессмысленно качающий ногами До вскочил и бросился на шею старшему. По одежде Чонина стекали капли дождя также, как по лицу Кенсу стекали огромные градины слез. - Кай! Кай! Я боялся, а ты не приходил, - чуть хриплым, обиженным голосом пытался выговорить Кенсу. Чонин подхватил парня и опустился на место, где только что сидел Кенсу, посадив его к себе на колени. Кай гладил парня по голове, смотря в испуганные, красные от слез глаза, он в очередной раз пообещал, что больше не оставит Кенсу. И Кенсу верил ему, каждый раз он был уверен, что это не Чонин оставляет его, это случайно получается. Кенсу улыбался, и от слез остались лишь влажные дорожки на щеках. Вот оно счастье. Счастье Ким Чонина - это улыбка До Кенсу, потому что только его улыбка может быть такой искренней и теплой.