Пока смерть [не] разлучит нас

примечание: вы не ждали. а я решила перед очередным крупным проектом взяться и за это ХДД маразм и укур крепчают, но историю уже надо сворачивать, пока герои окончательно меня не поработили ХДД - Ты меня ненавидишь? Сынхён медленно перевернул страницу в, по-видимому, не особо интересной книге, и снова запустил пальцы в волосы сидящего у его ног Джиена. "Ещё как!" - встрепенулось что-то в глубине души. - Не... Не знаю, - при воспоминаниях о Сынхёне, Квона всегда разрывали на части противоречивые чувства. И, сказать по правде, иногда он начинал бояться уже себя самого. Он ощущал себя одновременно тремя разными людьми. Джиеном, которому так и не довелось поучиться в Университете. Страдающим и запуганным. Джи, который почти любил своего мучителя и получал извращенное удовольствие в его руках, даже когда тот был жесток. И ДжиДи, который ненавидел Сынхёна всем существом. Ненавидел так яростно и искренне, что Джиен боялся его даже больше, чем Сынхёна. - Я тебе нравлюсь? "Да", - мурлыкнул Джи в глубине сознания. - Не знаю. Сынхён. Я правда не знаю, - Джиен прикрыл глаза и опустил голову на колено Топа. - Иногда мне кажется, что мог бы в тебя влюбиться, а потом ты ... - Потом я срываюсь и причиняю тебе боль. - Я снова начинаю тебя бояться, - шепотом заканчивает Джиен. - А сейчас? Квон поднимает голову и смотрит на Сынхёна. Тот отвечает ему спокойным непроницаемым взглядом. Джиен ловит за запястье руку, которая всё ещё гладит его по волосам, подносит ладонь к своему лицу, прижимает к щеке, ласкается. - Мне нравится, когда ты такой. Сынхён смотрел на него не моргая и, кажется, даже не дышал. - Может, ты бы смог научить меня, как нужно себя вести? - Может. Я бы хотел, - Джиен шептал, задевая губами подушечки пальцев Сынхёна. -Иди сюда, - Сынхён тянет его на себя, заставляя подняться с пола и пересесть к нему на колени. Джиен прижимается к его груди, и Топ чувствует, как тот дрожит. - Тебе холодно? - горячие руки осторожно обнимают за спину, прижимают крепче. - Нет, - бормочет Джиен куда-то ему в шею. - Не в этом дело. Сынхён понимает. Ему остается просто прижимать его к себе и легко поглаживать по спине. Через несколько минут Джиен расслабляется и успокаивается, дрожь почти проходит. - Я мог бы приготовить ужин... Хочешь? - Очень. Но давай ещё немного так посидим? - Сынхёну совсем не хочется выпускать Квона из рук. После того, как он вчера сам, добровольно, пришёл к нему в комнату, обнял, прижал к себе, что-то внутри с тихим хлопком лопнуло, заполняя всё его существо теплом и спокойствием. И теперь так не хотелось это чувство терять, выжигать очередной вспышкой ярости. - Я скучал по тебе. - Я тоже, - Джиен возится, пытаясь устроиться поудобнее. Топ отстранёно отмечает, что не хочет даже секса. Просто сидеть вот так, в тишине, в миллион раз лучше. Ещё через несколько минут Квон всё-таки встаёт и уходит на кухню. Сынхён плетётся за ним следом, заглядывает через плечо, пока Джиён роется в холодильнике, прикидывая, что можно приготовить на скорую руку. Топ не встревает, потому что сам готовит и в половину не так хорошо, как Квон. Но Джиен всё равно находит ему занятие- помыть и нарезать овощи для салата. Кромсая большим острым ножом очередной помидор, Сынхён то и дело поглядывал в сторону копошащегося у плиты Джиёна и улыбался. Готовить вместе ужин- это так по-семейному. Ему так хотелось бы растянуть этот вечер подольше. Потом они вместе не спеша ели, запивая приготовленный ужин любимым Сынхёновым вином, и так же вместе уснули, накрывшись одним одеялом. Чувствуя, как Джиен расслабляется во сне, прижимает к его ногам замерзшие ступни, Сынхён очень хочет поверить, что сегодняшнее спокойствие- это не затишье перед грядущей бурей.