Только бы вместе...

POV Нигяр

Как же страшно! Здесь, в этом огромном дворце, всё незнакомо... красиво, да, но пугающе. Хотя это, наверное, всего лишь моё разыгравшееся воображение...

Шаг в новую жизнь, словно в яму Так странно... страшно... волнительно... И пусть в красе дворца этого нет изъяна Есть ли здесь счастье? Сомнительно... На душу давят каменные стены, Словно протягивают невидимые руки... Боюсь я этого сияющего плена, Боюсь со свободой, надеждами разлуки...

Весь путь до дворца я ехала на одной лошади с тем несносным павианом. На самом деле, я девушка воспитанная, скромная, но в свете последних событий у меня всю дорогу то и дело возникало кровожадное желание "случайно" сбросить его с лошади. Какой-то частью сознания я понимаю, что это не он виноват во всём этом, а полное отсутствие каких-либо прав для женщин в этой империи. Но... Кое-как это испытание я всё же пережила. Однако, переступив порог этого дворца, внутренне сжалась от навязчивого ощущения необратимости этого шага. Словно отныне я навсегда пленница этих мрачных каменных стен. Бахарай, идущая рядом со мной, с каждым мгновением всё больше бледнела. Эту девушку ждёт ещё большая боль или страх, чем пережила или переживу я. В конце концов, мне не привыкать быть рабыней, напротив, иного я и не знаю, а вот ей как? Она была свободной, богатой. Её продали и предали самые близкие. А теперь вот она вскоре станет наложницей незнакомого человека... От этой мысли меня передёрнуло, и страх за собственную жизнь уступил место сочувствию. Надеюсь, я смогу ей хоть чем-нибудь помочь, хоть немного скрасить её печаль... Если уж я её прислуга теперь, то постараюсь при этом занять хорошее место в гареме. Стать калфой, например... А что? Буду всех строить, командовать, да и Бахарай помогу! Решено: постараюсь стать здесь калфой. И держаться подальше от самоуверенных индюков, вроде вот этого, который сейчас с важным видом (словно паша какой-нибудь, не иначе) передаёт нас в руки главному аге гарема - Идрису аге.

POV Бахарай

Такое чувство, будто каждый шаг иголками вонзается в тело. Страшно. Горько. Больно... Идрис Ага, который нас сопровождал до вожделенного хамама, тихо и многозначительно шепнул мне, что сегодня, как только немного оправлюсь, меня зовёт Валиде Султан, мать шехзаде. И что если я понравлюсь ей, то завтра же вечером отправлюсь в покои шехзаде... Аллах, за что?! Надеюсь, я ей не понравлюсь. В данный момент даже пожизненное одиночество представляется мне лучшим вариантом, нежели разделить ложе с совершенно незнакомым человеком... Нигяр ободряюще улыбается мне. Рада, что у меня появилась такая подруга - в ней полно оптимизма, некой хитринки и доброты. Жаль, конечно что она не стала свободной, но, с другой стороны, мне легче от осознания этой немой поддержки. Именно в этом я сейчас нуждаюсь больше всего. Бани здесь такие же, как и у меня на родине, что вызывало некоторую грусть. Нас хорошо вымыли, надушили маслами и благовониями. Мы благоухали, как цветки, но на душе у меня, как и, наверное, у Нигяр, скребли кошки. Перед глазами всё плыло, когда нам показывали гарем. Я старалась держать лицо, но так сложно... Причём совсем не обрадовал тот факт, что меня поселили сразу в комнату фавориток, и Нигяр со мной. Это такой намёк на то, что мне не избежать уготованной мне судьбы? Очередное напоминание о том, что теперь я никто. Не чувствуя абсолютно ничего, равнодушно разглядывала свой новый дорогой наряд в большом дорогом зеркале, когда в дверь постучали. - Княжна, Валиде Султан зовёт вас, - Оповестил какой-то ага. В который раз за последние дни я внутренне содрогнулась. Ну вот... - Ничего не бойся, Бахарай, - Сказала Нигяр, с гораздо большим энтузиазмом рассматривая себя в зеркале, - Они не посмеют обидеть мою подругу! От этих слов я искренне улыбнулась. Даже страха стало немного меньше. Теперь я точно знаю, кто будет моей правой рукой и опорой в этом гареме. - Спасибо, Нигяр, - В который раз ответила ей я, уходя.