Снег

      Над радугой шел снег.       Девочка сидела у камина и задумчиво смотрела в окно. Здесь, у Волшебника дома, ей было всегда удивительно тепло и уютно. В камине плясал огонь, и тихо-тихо было в комнате.       Девочка чуть рассеянно улыбалась. Она не ощущала ни малейшего желания выползать из-под клетчатого пледа и расставаться с чашкой крепкого чая, который ей заварил Волшебник.       Она напевала: нерешительно и очень-очень тихо. Девочка никогда не попадала в ноты, Волшебник же обладал поразительным голосом. Он мог просто говорить, а у нее в душе все переворачивалось от волнения.       Иногда Девочка думала, что это одна из причин, почему она так любит слушать его.       Говорила почему-то почти всегда она. Но иногда... иногда случалось что-то из разряда ежедневных чудес, и Волшебник решался поведать ей что-то.       Так редко и оттого так ценно.       Девочка сделала еще глоток чая и поджала ноги к себе.       За окнами снег укутывал радугу.       Внезапно на дорожке появился Волшебник. Он шел, утопая по колено в снегу. Шел и улыбался как-то привычно про себя.       Девочка ждала. Не бежала ему навстречу.       Он обязательно придет, а сейчас было бы очень глупо нарушать его уединение. Ему нравилось быть одному... Девочка это знала и потому как-то спокойно ждала.       В гостиную вошел Волшебник, отряхивая черный плащ от снега. Поступь его была легка, и он вытащил откуда-то из воздуха шоколадку и протянул ее Девочке.       – Ты не скучала? – Девочке отчего-то показалось, что он слегка обеспокоен, но старается не выдавать своих мыслей. – Как прошел этот удивительно красивый день?       – Тебе тоже он нравится? – Девочка сложила руки на коленях, отставив чашку, и пристально взглянула на Волшебника. – Может, пройдемся? Снег – это всегда так... так по-домашнему.       Волшебник усмехнулся.       – Я провел под снегопадом целый день, а ты предлагаешь мне туда вернуться?       Девочка как-то немного робко пожала плечами.       Она никогда точно не знала, как с ним правильно ладить...       – Знаешь, мне иногда кажется, что есть что-то удивительно в твоей работе. Ты каждый раз так заботишься об этом мире... Я бы никогда не смогла столько делать для других. Ты же знаешь, я ведь обычная, а ты... ты особенный.       Девочка не знала, что вынуждало ее так говорить. Бывали дни (вот как сейчас), когда слова сами собой лились с ее губ. Когда бесконтрольно произносились те фразы, что так долго зрели в ее хрупком сердечке.       Волшебник удивленно поднял брови.       – Ты правда так считаешь?       Он устроился на ковре у ее кресла – тоже с кружкой чая.       – Я когда-нибудь обманываю? Ложь... ложь развращает душу. Губит мечты.       Он понимающе вздохнул и задумчиво прикрыл глаза.       За окнами усиливался снегопад. Девочка смотрела в белую пелену и чуть улыбалась.       Иногда им с Волшебником были совсем не нужны слова. Он знал, что дорог ей. Она верила, что дорога хоть сколько-то ему.       В их хрупкой вере и было настоящее счастье – то самое, что, как подснежник, упрямо пробивалось через снег.       В сердцах Девочки и Волшебника жила весна.