Избранные

      Привет тебе, мой дорогой дневник! Звать меня Александрой. Фамилия – Кириллова. Живу в трёхэтажке возле речки с сестрой. Мне семнадцать, Маше тоже, но она на немного младше меня. Сейчас у нас просто прекрасное настроение, что так и хочется танцевать от радости! Как говорится - душа поет.       Я – воплощение позитива даже в самых хреновых ситуациях, но если разозлить – даже сам дьявол позавидует! По крайней мере, я так думаю :) Маша же – уравновешенная особа. Она спокойная и жизнерадостная сестрёнка, хотя, резкая смена поведения, излишняя наглость и позитивность — нередкое зрелище. Особенно когда ее распирает энтузиазмом. Обе мы заядлые анимешницы, а именно — Нарутофаны       Родители уехали в командировку на три с половиной месяца, что не могло нас не порадовать. Но самое главное — никакой проклятой школы, никаких занудных уроков в течении нескольких дней. Я так рада, гы. Хоть три месяца не так уж и много, мы любим побыть одни.       Машка предложила закупиться продуктами, поэтому мы сейчас собираемся. Ну как, мы. Машок собирается, я пишу. Мама подарила нам наши первые личные дневники на прощание, чем я и воспользовалась. А сестра, бяка, даже не взялась за ручку Я закончила писать и захлопнула только что появившийся дневник. Переодевшись и подвив волосы, я вновь уселась на кровать. Задумалась.       — Саш, ну как тебе? - прервал мой внутренний монолог задорный голос сестры. Машка вышла из ванной.       — Прикольно - протянула я, нервно хихикнув. Признаюсь, ничего сверхъестественного в ней не было. Еще стоит сказать, что вкус у младшей отсутствует абсолютно – придется оттянуть время и отправить ее переодеваться в более нормальные вещи. Но я настолько сильно люблю, что даже в самых несочетающихся тряпках она покажется мне ужасно милым хомячком.       Машины волосы были неаккуратно завиты (эх, ей еще учиться и учиться), которые она с превиликой гордостью покрасила в красный а-ля "мне пох, я ваще Узумаки". Столь "безупречная" шевелюра достигала лопаток. Сверху эту прелесть украшала заколка-цветочек белого цвета. Маша посмотрела на меня пронзительным взглядом. На светло-голубые глаза падали лучи солнца, обесцвечивая и осветляя радужку настолько, что ее можно сравнить с хрусталем. О, этот выпытывающий правду взгляд! Ненавижу его. В такие моменты мне сложно врать. Зеленая футболка была одета задом на перед, на что я посмотрела скептически. Опустить взгляд ниже стало моей роковой ошибкой — охоспадибожемой, да кто так одевается-то? Эти шорты ей совсем не к лицу. Я послала подругу переодеваться, навскидку кинув в нее другую одежду. А именно – потертые серые кроссовки, темные синие джинсы и белую футболку в темно-синюю полоску. Сверху ее вид дополняла не менее темная, не менее синяя кофта. «Вы получили достижение: "Бомж 80лвл» – на автомате усмехнулось мое внутреннее "Я" в сторону сестры. Тут же стало стыдно.       Что ж, пора бы и мне похвастаться своими одеяниями. Несмотря на то, что мы сёстры, мы несколько отличаемся. Глаза у меня, правда что, схожи с сестрой – светло-голубые, но вот волосы исключительно чёрные и не покрашенные под какого-нибудь шиноби "Наруто". Они довольно-таки быстро отросли и стали длиннее лопаток (пора бы уже стричься), немного завиты. Аккуратно завиты, в отличии от сестры. Верхней одеждой послужила спортивная кофта светлого серого оттенка, на коей еще присутствовал и капюшон. Нижние одеяния заключались в черных спортивных штанах и кроссовках.       Я дошла до полки, на коей хранились заветные ключи от нашей обители. Те с громким звяком полетели в кармам, достаточно больно задев кончики пальцев. Твари. До моих ушей донесся пиликающий звук включившегося телевизора, а после — бормотания какого-то мультика. Или фильма. А, к черту. Фиг ей, а не телевизор – я выгнала подругу вызывать лифт. — А Сатану тебе не вызвать? - Маша смешно показала мне язык, расягивая пальцами улыбку, и побежала выполнять просьбу. Умничка.       Я с преспокойной совестью закрыла глаза на показанный мне язык. Моя задача – пыхтеть и, наконец, закрыть эту чертову массивную дверь. Попытки прошли не без успеха, и теперь я, удивленная наглостью младшей, стояла перед лифтом. А точнее – перед закрывающимся лифтом. Зевака я, да.       Створки с непонятным визгом закрывались, в такт которому ухохатывалась Машка. Круто. Лифт у нас один, и то слишком медленный, чтобы ждать. Придется по лестнице. И только я шагнула в сторону, как мои уши вновь уловили знакомый звук. Да неужели — моя сестра снизошла до того, чтобы заставить лифт не ехать без меня. Как мило.       Я сердито проскользнула, раздраженная подколом Машки. Я еще долго стояла, погрузившись в себя, в лифте, под любопытный взгляд сестры. Липкое возмущение на очередной "прикол" сестры вскоре заменило азартное, веселое. Да, Маша, я заметила, что мы не едем вниз. Да, Маша, я заметила, что ты не нажала на первый этаж.       Вот двери, не менее противно скрепя, ужасно медленно отворились. Настолько медленно, словно выпустить нас на улицу являлось равносильно смерти. Не став трепать себе настроение таким привычным делом, я потянулась, приятно хрустнув позвоночником, и вышла. Маша проскользнула за мной. До магазина предстояло идти довольно долго. Скажем, минут так тридцать — точно. По сути своей, я обожаю прогулки, в отличии от своей непутёвой сестры. По словам Маши, перется через половину города – невероятно скучно. Именно поэтому мы по привычке подкалывали друг друга, проходя ненужные жилые здания и строительные магазины.