Хроники отдела ПИЦ. Поттериана

В башне ПИЦов настроение царило муторное. Два начальника пропали, Гермиона руководила строго, но однобоко. Анализ, мониторинг и исследования — три кита, на которых, по ее мнению, должен основываться процесс расследования. Это, конечно, хорошо, но о новаторских методах, стратегии и расширенном поиске речи не шло. Друзья переполошились, когда пришли на празднование дня рождения Гарри и не нашли ни именинника, ни его партнера. Сначала обиделись, через день — насторожились, через два применили все возможные поисковые чары, через три — подключили знакомых и разослали ориентиры. К концу недели самым ярым сторонником поиска стал Драко. Одно дело — любить и холить свою жену дома, другое — подчиняться ей на работе. Малфой подключил все связи, вместе с Волдом поднял мертвых для исключения потустороннего исчезновения, патрулировал город с аврорами, бегал на вызовы в больницу, если пациент хоть немного походил на Гарри или Северуса. Короче, дома он не появлялся, а иногда даже оставался ночевать на работе. Драко часто задумывался, почему ему стало так хорошо жить? Спокойно, легко, на полную катушку. До выпуска из Хогвартса он существовал как бы в долг. Ему много чего было нельзя — «не комильфо», как говорил папА. Он будто находился в ящике — ни дышать, ни чувствовать. Эмоции были купированы, ни о чем хорошем не мечталось, потому что все равно не сбылось бы. Смерть Волдеморта унесла с собой прежних родителей: мама охладела и исчезла, отец, наоборот, очеловечился и потеплел. С изменениями в мире произошли изменения внутри Малфоя-младшего. Разбились щиты, ящики, замки, раскрутились эмоции, все вокруг поменялось. Он вдохнул полной грудью, отпустил себя и стал жить, как хотелось. Драко научился радоваться простым вещам, делать что-то с удовольствием, да просто смеяться от души. Он перестал ненавидеть Поттера, потому что был ему очень благодарен, и если бы тот не исчез на несколько лет, сразу попробовал бы наладить отношения. В одну из ночей Драко сидел перед открытым ноутбуком Невилла и тупо пялился в монитор. Вверху экрана большими буквами было написано «Хогвартс-экспресс», а далее — несколько непонятных фраз и сокращений в столбик. Самое первое гласило: Темный Я. ГП/ТЛ, NC-21, Слэш (яой), angst. Направив курсор на эту абракадабру, Драко прочитал краткое описание рассказа. После текста его передернуло от омерзения. Он кликнул на название сайта, и первым предложением вышло: Хроники отдела ПИЦ. СС/ГП, NC-17, Слэш (яой), Юмор, Детектив. Прочитав, Драко аппарировал к домику Лонгботтома вместе с буком. И не важно, что было уже четыре утра, что Уль гостила на каникулах, и что ноутбук во время аппарации чуть не продавил грудную клетку. Главное, он нашел их! Но что делать дальше, мог знать только Химик. Невилл, увидев открытую страницу на экране, проснулся в секунду и зачем-то достал из сейфа потрепанный журнальчик с картинками, который они взяли с собой. С первыми лучами солнца Невилл и Драко стояли в маггловском Лондоне у металлической двери в заводской ангар. Стучали долго, но потом все же воспользовались магией. В большом просторном помещении была настоящая кибернетическая свалка. На всех горизонтальных, да и вертикальных поверхностях лежали платы, провода, мониторы, компьютеры и ноутбуки. На втором этаже — а-ля большой балкон — ПИЦы наткнулись на большую кровать с кучей одеял. Невилл направил на нее заклятие щекотки, и на свет вылезло нечто… Нечто было полностью одето, на его носу сидели странные очки, плотно прилегающие к лицу с помощью резинок и застегнутые на затылке ремнями, на шее висели большие лопухи наушников. Образ человека (две руки, две ноги, глаза, уши, рот — человек!) наводил на мысли, что он не из этого пространства — будто его пожевали и выплюнули из параллельной вселенной. Нечто ползком приблизилось к краю кровати, вытащило из-под коробки бутылку воды и, жадно отхлебнув пару раз, проскрипело: — Нев, ты с ума сошел! Мы три дня вскрывали базу на заказ, я только лег. Лонгботтом достал журнал и положил перед инопланетянином. — Роб, отплачу. Осаму Тэдзуку, «Новый остров сокровищ». — Тысяча девятьсот сорок седьмой?! — Он самый. Роб с обожанием провел пальцами по пожелтевшей обложке и преданно уставился на Лонгботтома. — Вау! Брат, да что там у тебя такое, что ты готов его отдать? — Нужен IP адрес, с которого выложили вот это. Через два часа, после нескольких кружек дрянного растворимого кофе и тридцати композиций на японском языке у Драко была заветная бумажка с названием улицы и номером дома. Сначала решили разведать все детали и предупредить остальных. *** К вечеру Гарри набрался храбрости и подошел к Тиму. Уже больше недели они жили по-маггловски. Писали фики, встречались с фанклубовцами, бесконечно рассказывали и спорили. Но вот до полноценного секса так и не дошло. Гарри подкараулил Тима на кухне и, краснея, попросил что-либо вместо очищающего и какой-нибудь крем. Безмерно смущающийся Поттер получил расслабляющий любрикант, спринцовку и краткую инструкцию по применению странного приспособления. Хорошо, хоть не умер от стыда. Входя в спальню, Гарри был зол и матерился. На вопросительно изогнутую бровь Северуса он прорычал сквозь зубы: — Им надо памятник ставить. Всем геям-пассивам мира ставить по памятнику! Это же… это… Да еще каждый день!!! Поттер кинул тюбик с гелем партнеру, снял с себя трусы, лег рядом и раскинул ноги. Прочитав надпись на банке, Северус засмеялся, согнувшись пополам, и вытер слезу. Резко вскочив с кровати, Гарри натянул шорты и уже направился к выходу, но Снейп схватил его за ногу и повалил на себя. — Глупый, — поцелуй в скулу, щеку, подбородок. — Ты — мой герой! — захват сильно сжатых губ. — Я бы — никогда!.. — нежным шепотом, и горячий язык проходится по самому краешку губ. — Как же я тебя люблю, — горячий отклик в улыбку любимого, переходящий в страстный танец двух языков. Гарри не мог противостоять такому Северусу. Он плавился под его ладонями, губами, языком. Извивался, стонал, выбивая из старой кровати жуткие хрипы и стоны. Долго терпеть не смогли, скинули покрывало на пол, и смуглое тренированное тело прогнулось под градом поцелуев и укусов. Поттер зашипел, хватая угол покрывала зубами. В голове стучала только одна связная мысль: «Не кричать! Заглушающих нет!». А Снейп, словно издеваясь, нежно провел языком по его члену, продолжил путь по внутренней стороне бедра, ныряя скользкими пальцами в подготовленное такими трудами отверстие. Особой растяжки Гарри не требовалось, но Северус неумолимо прошелся пальцами по простате, заставив его сжать зубы до скрежета и зарычать, как дикий зверь. Схватив партнера за плечи, Гарри потянул его на себя, обхватывая бедра ногами, выгибаясь в спине. Северус остался на коленях, подхватывая Гарри, и вошёл в него с первого толчка. От переполняющих чувств Поттер запрокинул голову и не сдерживал протяжных стонов, которым вторили низкие и раскатистые. Северус остановился, с силой выдыхая воздух через сжатые губы, перетянул Гарри на себя, раскинувшись на голом полу. Наблюдал пьяным расфокусированным взглядом за любимым, который каждый раз отдавался, не жалея ни эмоций, ни сил, будто прощаясь… Гарри, не отрываясь, смотрел в любимые глаза и насаживался на член, заполняющий каждый микрон его внутреннего пространства. Удовольствие мягко расплывалось по телу и захлестывало все существо. Ни на секунду не отводя взгляда, Поттер следил за подступающим оргазмом любовника и понимал, что это совсем неправильное обозначение любимого мужчины. Те же мысли отражались в глазах Северуса. В момент, когда удовольствие накрыло Гарри, орошая горячими каплями грудь, Снейп притянул его к себе и, изливаясь в сжавшийся проход, выдохнул в ухо: — Давай поженимся! Гарри прижался к мокрой груди и закричал: — Да-а-а-а-а!!! Вторя громогласному согласию, из коридора раздался вопль: — Не верю своим глазам! Тим! Тим! Здесь Малфой! Драко Малфой!!!