Глава 9. Конец "нас".
9 августа 2012 г., 22:22
От лица Итачи:
- Итачи, я хочу от тебя ребёнка! Определённо, это не то, чего я ожидал. Я даже не думал, что наш разговор приведёт к такому завершению. Наверно, если бы я знал заранее, что теснится в голове Харуко, ни за что бы не вызвал её на беседу и вообще избегал бы её. А тут на тебе! Я молчал. А что я мог сказать? Конечно же…: - Нет,- холодно, повелительно, с расстановкой. - Почему? Почему? А я сам не мог ответить себе на этот вопрос со стопроцентной уверенностью. Было много вариантов ответов на этот вопрос, но какой выбрать? - Потому что ты не можешь воспитывать ребёнка одна,- выбрал я. - Что? То есть ты считаешь, что я буду плохой матерью?- повысила голос Харуко. - Нет, милая, я не то хотел… - А что тогда?! Нет причин, по которой ты можешь отказать мне! Я хочу от тебя ребёнка! Одного! Чтобы у меня осталась память о тебе! Я так много прошу?! - Харуко, послушай, ты не понимаешь… - Итачи, ты ведь не хочешь, чтобы я покончила с жизнью после твоей смерти?- вкрадчиво начала Харуко, склоняясь надо мной. - Нет! Конечно, нет. Но это… - Тогда у тебя нет выбора,- категорично сказала Харуко, опустив голову на подушку.- Либо мы умираем вместе, либо ты даришь мне ребёнка! Третьего не дано. Весь последующий месяц был посвящён нашей ругани, спорам, обидам и прочей ерунде, которую я терпеть не могу. Из-за всей этой истории я был «неофициально» лишён секса и вообще общения с Харуко. Целыми днями она где-то зависала с Хиданом, а вечером, пока я был в душе, тихо пробиралась в комнату и ложилась спать. Так что, мы почти не разговаривали. Поскольку терпеть я этого долго не мог, пришлось пойти на уступки. - У меня есть условие, Харуко,- сказал я как-то, выходя из душа. Я знал, что девушка не спит, а лишь притворяется (как и весь прошедший месяц). Харуко молчала, но я заметил, как одна из виднеющихся рук сжалась в кулак. - Ты должна пообещать мне, что если мой брат останется жив после войны шиноби, которая, по моим предположениям, неизбежна, ты отведёшь ребёнка к нему и останешься с ним. Пока Харуко обдумывала мои слова, я вытер полотенцем волосы и расчесал их. - Это все твои условия?- наконец раздался сонный голос. - Нет. Не все. Ещё ты должна официально стать моей женой. - Отлично. Можно было и раньше прийти к этому,- Харуко вздохнула и, перевернувшись на другой бок, свернулась комочком и уснула. Такая реакция меня поразила, и я ещё несколько минут в полном недоумении смотрел на уже спящую Харуко. На следующий день, на свой страх и риск, мы явились в один из храмов и обвенчались. Конечно, после того, как все документы были официально оформлены, священнику пришлось стереть память, а документы и свидетельства забрать. Я прекрасно понимал, что мой брат не примет наследника или наследницу без подтверждения, так что выбора не оставалось. Все мои и Харуко документы, а так же свидетельство о браке хранилось в специальной папке, которая была спрятана в свиток в рюкзаке Харуко. Рюкзак был запечатан, и только мы двое могли распечатать его. Всё это делось ради безопасности. В марте Харуко забеременела. Когда она сообщила мне об этом, я был и рад, и опечален. Опечален потому, что был уверен, что мне не удастся увидеть своё чадо даже одним глазком и узнать его. Так же, как и мой ребёнок не сможет узнать меня. Когда я поделился своими мыслями с Харуко, она нашла выход из ситуации – завести дневник. С начала мне показалось, что это безумно абсурдная идея. Что за бред: описывать нашу жизнь, чувства и эмоции? Но, в конце концов, я согласился на эту затею. Чего только не сделаешь для беременной жены. «Хм…вот сейчас написал «беременная жена», и на душе как-то тепло стало. Непривычно.» *** В мае месяце у Харуко уже хорошо был виден выпуклый живот, чего она не стеснялась демонстрировать. Хидан постоянно подкалывал Харуко по поводу её прибавившегося веса, а Конан бросала умилённый и завистливый взгляд. Прошло время и случилось то, чего ожидала и предвидела наша организация – громадный скандал Конан и Пейна. В этот раз поводом стали мы с Харуко. Конан укоряла Пейна в том, что они столько лет вместе, а до сих пор не женаты и не имеют детей. Ответы Пейна был убийственным: «Зайка, сначала я уничтожу весь мир, а потом мы займёмся этой проблемой». Как только я услышал эту фразу, то одним из первых, прихватив на руки Харуко, вылетел из убежища. Через пять секунд раздался взрыв, и от логова остались одни руины. Таким образом, под покровом ночи, наша «дружная» организация двинулась к ближайшему запасному убежищу. Тогда многие из нас узнали много новых слов от Хидана, к которому вскоре присоединился Дейдара. Какудзо же причитал о том, сколько расходов понесла наша организация. В общем, ночка вышла ужасной. *** Наступил июль. С каждым днём, минутой, секундой я чувствовал приближающуюся смерть. Новость об убийстве Орочимару достигла нашу организацию одной из первых. Так же сообщалось, что Саске собрал команду и теперь ищет меня. Меня гложила совесть за то, что я оставлю свою беременную жену совершено одну. Эта мысль сводила меня с ума, и я уже готов был сбежать, как трус, от Саске, лишь бы защитить свою жену. - Что? Ты боишься, что я останусь одна?- воскликнула Харуко, читая мою последнюю запись в дневнике.- А-а-а, ты же не знаешь… - И чего это я не знаю?- игриво приподняв бровь, я отбросил ручку и внимательно посмотрел на аккуратно садящуюся на кровати Харуко. - У меня есть родители, вообще-то. Ну, а точнее, родитель – мама. - И почему ты мне не рассказала об этой «мелочи»?- грозно спросил я, сощурив глаза. - Не надо так на меня смотреть!- воскликнула Харуко, всплёскивая руками.- Ты не спрашивал, вот я и не говорила. Лишь тогда я вспомнил, что тема родителей у нас была под негласным запретом. Мне не за что было винить Харуко. Ведь она так же, как и я, ничего не знала о моих родителях. - И где же твоя мама проживает? - В Стране Рек,- ответила Харуко, поправляя свисающие волосы. Большего я знать не хотел. Опять же, по моим предположениям, предстоящая война будет проходить в основном на юге, так что шансы, что Харуко окажется под нападением, были ничтожно малы. Это успокаивало. *** Август. Это моя последняя запись в этом дневнике. Абсолютно не хочется описывать своё и Харуко настроение и состояние. Но рыдающая беременная жена всё же заставляет. Вчера я узнал, что Саске побывал на нашей старой базе, где я предварительно оставил клона, чтобы сообщить брату место и время нашей битвы. Я посчитал, что это будет лучше, чем он внезапно нагрянет в наше логово. Сегодня последний день, что я проведу с Харуко, а потому я не собираюсь долго писать здесь. Хочу лишь сказать своему будущему ребёнку, который читает это, что я его люблю. Не важно, мальчик ты или девочка, я всё равно тебя люблю, несмотря на то, что я тебя ни разу не видел. Я хочу пожелать тебе счастья, любви и понимания. Это самое главное! Никогда не зацикливайся на силе, могуществе и мести. Они не принесут счастья. Так же, хочу попросить тебя любить деревню, в которой ты живёшь, и отдаваться ей со всей душой и любовью, на которую только ты способен. Думаю, это всё. Саске…если ты читаешь это, знай: я всегда любил, люблю и буду любить тебя, брат. Скорее всего, ты уже знаешь правду о той ночи. Что ж….я не могу ничего сказать в своё оправдание. Долг – прежде всего. Так я думал, но убить тебя всё же не смог. Прости меня за всю ту боль, что я тебе причинил, и за одиночество, на которое обрёк. Я знаю, у тебя есть друг, Наруто. Держись его и никогда не предавай его. Он тот единственный человек, что может стать тебе и братом, и другом, и совестью, и собеседником, и, естественно, твоим Хокаге. Уважай и цени его. Таких людей почти не осталось. Что ж…я закончил свою историю. Прощайте, Учиха Итачи.От лица Харуко:
Был час ночи. Итачи спал, а я сидела за столом и при тусклом свете лампочки читала его последнюю запись. Час назад Итачи всё же, в качестве исключения, рассказал мне о причине своего ухода из деревни. Я слушала молча, не перебивала и вникала в каждое его слово. Когда он уснул, я долго ворочалась, представляя себе ту ночь, в которой Итачи убивает всех своих родственников. У меня не получилось, и я решила написать это здесь. Странно, но за столь короткое время дневник стал моим другом и молчаливым собеседником, к которому я сильно привыкла. Так же, как я привыкла к большому животу, сообщающему всем и каждому о том, что я нахожусь на шестом месяце беременности. Утром пришло время прощания. Поскольку всю ночь я не спала и перечитывала дневник, под моими глазами красовались тёмные круги, что не укрылось от внимания Итачи. - Обещай мне выспаться, когда я уйду,- тихо сказал Итачи, прижимаясь губами к моему лбу. Позади него, в пяти метрах от нас, стоял Кисаме, нетерпеливо размахивая Самехадой в руках. - Хорошо, Итачи,- спокойно сказала я, невидящим взором уставившись ему в грудь. Аккуратно приподняв мою голову за подбородок, Итачи нежно поцеловал меня и чуть улыбнулся: - Я тебя люблю. - Я тебя тоже…люблю. Мы не сказали друг другу «прощай». Я просто стояла и молчала, а Итачи просто развернулся и двинулся вместе с Кисаме в путь. Когда их фигуры скрылись в лесу, я продолжала стоять и смотреть им вслед. Слёз не было: я их выплакала ещё прошлой ночью. На душе не было паршиво, не было и истерики. Не было ничего. Совсем. Мне казалось это неправильным. Я должна была плакать, стоять перед ним на коленях, упрашивать остаться со мной. Но…нет. Вскоре ко мне подошёл Тоби. С минуту мы молчали, пока на моих устах не появилась грустная ухмылка. - Ты в порядке?- спокойно спросил Тоби, повернув ко мне голову. - Да. А тебе, я смотрю, надоело притворяться? Я посмотрела на стоящего передо мной парня. Он был выше меня наголову, оранжевая маска скрывала всё его лицо. Были видны только короткие, торчащие ёжиком, чёрные волосы. Руки были в перчатках, а плащ закрывал всё его тело. - Давно ты знаешь?- спокойно спросил он. - Это было ясно с самого начала,- так же спокойно ответила я.- Вот только интересно, кто же ты такой на самом деле. Я отвернулась и услышала тихий смешок: - А ты хочешь знать? - Ты бы не пришёл сюда, если бы не хотел рассказать. Снова на минуту воцарило молчание, пока Тоби снова не усмехнулся: - Позволь представиться, меня зовут Учиха Мадара. Я – основатель клана Учиха. Обычно женщины – особенно беременные – эмоционально реагируют даже на малейшую, незначительную новость. Здесь же новость была просто монументально ошеломительной. И что же я? Я продолжала спокойно стоять и смотреть в лес, где скрылся Итачи. - Ясно. И о чём ты хочешь поговорить со мной, Тоби? Я принципиально не называла его настоящего имени. Сейчас, вспоминая этот разговор, мне кажется, что со стороны, если бы нас кто-то слушал, он бы казался странным. Во многом из-за моей спокойной реакции. - О ребёнке, которого ты ждёшь… - Я тебе его не отдам,- спокойно, но в то же время угрожающе, прервала я Тоби. - Я и не рассчитывал на это. Дело в том, что у меня есть план по завоеванию мира. Я продумал всё до мелочей, так что провала быть не может. Но, всё же, если со мной и Саске что-то случится, твой ребёнок – будет единственным наследником нашего клана. Я повернулась к Тоби и приподняла левую бровь: - К чему ты клонишь? - Я хочу, чтобы в случае моего провала, ты воспитала достойного наследника, и чтобы он возродил наш клан. Весь этот разговор напрягал и не нравился мне. Так же, как мне и не нравилось раскрывшееся обличие Тоби. Весь его вид не внушал мне доверия. Единственное, что волновало меня в этот момент – предстоящий бой между Итачи и Саске. Я чувствовала, что мне следует быть рядом. Но в моём состоянии мне бы не хватило сил добраться туда вовремя. - Хочешь, я доставлю тебя туда?- внезапно спросил Тоби. Я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит. - Ты ведь хочешь увидеть этот бой. Я могу доставить тебя туда. Я даже не успела ответить, как вдруг рука Тоби коснулась моей, и у меня возникло ощущение, будто меня куда-то засасывает. Через несколько секунд это чувство исчезло, и я уже стояла на высоком холме, откуда простирался прекрасный вид на полуразрушенное здание-склад клана Учиха. - Ты пока будь здесь,- нежно сказал Тоби, отпуская мою руку.- Мне нужно отлучиться ненадолго. А затем ещё раз переговорить с тобой. Я никак не отреагировала на его слова. Когда Тоби исчез, я скинула с плеч плащ, постелила его на земле и села, опираясь руками сзади. На небе висели тёмные, грозовые тучи, не предвещающие ничего хорошего. В полуразрушенном здании чувствовали две мощные чакры: Саске и Итачи. Так же я чувствовала еле заметную чакру Зецу, находящегося в этом же здании. Чуть дальше, в километре отсюда, проскальзывала чакра Кисаме и ещё троих людей. Около пяти минут ничего не происходило. Затем раздался грохот, и из образовавшейся дырки на крыше здания показалась фигура в плаще. Это был Итачи. Он обвёл быстрым взглядом всю округу, задержал взгляд на мне и отвернулся, так как на него обрушилась лавина огня. «Он меня заметил,- взволнованно подумала я, чуть нагибаясь вперёд и стараясь всё рассмотреть». Бой я описывать не буду. Слишком уж это неприятное воспоминание. Скажу лишь, что бой длился около получаса. За это время Итачи сумел довести Саске до предела и заставить его прибегнуть к проклятой печати, дабы вытащить из него заточённого Орочимару и убить его. Дальше последовала новая череда атак со стороны Саске, которые Итачи отбил внезапно появившимся чудовищем-скелетом. Ещё через пять минут Итачи загнал Саске в угол, приблизился к нему, коснулся его лба, что-то сказал и замертво упал на землю. Следом за ним в обморок упал Саске. *** Когда Тоби забрал бессознательное тело Саске и приказал Зецу взять Итачи, я взорвалась: - НЕТ! НЕ ПРИКАСАЙСЯ К НЕМУ!- вскричала я, загораживая тело Итачи от Зецу. - Прости, деточка, но мне нужны глаза Итачи. Так что я в любом случае заберу его,- вкрадчиво сказал Тоби. - Я сама его донесу!- с вызовом сказала я и сложила печати. Окутав тело Итачи в водяную капсулу, я двинулась за Тоби в одно из его тайных убежищ. Когда мы прибыли, Тоби уложил Саске на матрас и попросил меня обработать его раны и перевязать его. Тело Итачи он забрал в соседнюю комнату, где и забрал его глаза. Стараясь сохранять спокойствие и трезвость рассудка, я сделала то, что меня попросил сделать Тоби , хотя в глубине души мне так и хотелось придушить Саске собственными руками. Как только дело было сделано, я вышла наружу. Как говорится, от греха подальше. Через пять минут ко мне присоединился Тоби. В этот раз он был без маски, и я смогла как следует рассмотреть его лицо. - Знаешь, твоя мордяшка слишком моложавая, чтобы ты оказался вековым старикашкой,- с ухмылкой сказала я, осматривая идеально гладкую кожу лица.- Но меня это не волнует. Что ты хотел мне сказать? Тоби не ответил. Из его глаза стала появляться воронка, и в следующую секунду передо мной лежал большой запечатанный свиток. - Здесь хранятся все техники нашего клана,- стал объяснять Тоби.- Я хочу, чтобы ты изучила их, выучила и научила пользоваться ими своего ребёнка. - Но я не владею стихией огня,- возразила я. - С той секунды, как ты стала женой Итачи, ты стала владеть ей,- просто ответил Тоби. Я опять же не стала вдаваться в подробности, поверив ему на слово. Меня в этот момент больше интересовал другой вопрос: - Что ты будешь делать с телом Итачи? Тоби нахмурился: - Я ещё не решил. А что? - Я бы хотела, чтобы ты похоронил его на кладбище вашего клана, рядом с могилами родителей. - Надо же, какая сентиментальность,- насмешливо произнёс Тоби, растягивая слова. - Это не сентиментальность, а дело чести. Тоби не ответил, лишь пожал плечами, выражая своё согласие. На несколько секунд наступила тишина, прерываемая тихим гулом ветра, проскальзывающего между ветвями деревьев. - Что ж, мне пора возвращаться,- сказал Тоби, поворачиваясь к входу в убежище.- Я знаю, ты собиралась вернуться к родителям. Что ж, удачно тебе добраться. После войны я найду тебя с ребёнком, и вы будете жить со мной. Тоби скрылся не попрощавшись. Подняв с земли свиток, я перевязала его вокруг торса на спине и двинулась в путь. Удаляясь от убежища Тоби, ухмылка всё больше и больше расплывалась по моему лицу. «Ну, конечно, шиш тебе с маслом, а не мои дети!- думала я.- Продумал он всё. Идиот! Как же!!» Учитывая положение, в котором я находилась, до дома я добиралась три дня, постоянно останавливаясь на привал и на ночлег в гостиницах. В мой атрофированный мозг с каждым днём вбивалось осознание того, что Итачи мёртв. Как бы спокойно я не приняла это в первый день его кончины, сейчас же меня накрывала новая волна отчаяния и горя. Я думала «как так, неужели я больше не увижу его, не прикоснусь к нему? Не может этого быть!» В конце концов, я вбила себе в голову мысль, что Итачи ушёл на длительную миссию и скоро должен вернуться. Конечно, в первые дни в это было сложно поверить, так как я собственными глазами видела его мёртвое тело, но потом, со временем, я стала невольно верить в то, что придумала, и мне стало легче. Мать приняла меня с распростёртыми объятиями. Её не смутил тот факт, что я была на шестом месяце беременности, как и то, что я состояла в преступной организации. А всё потому, что моя мама сама была далеко не белым и пушистым ангелочком. Мой отец был отъявленным сорвиголовой и преступником. Мама – его помощницей. Конечно, они никогда не переходили границы, но всё же не были паиньками. Наши точки зрения в плане убийств совпадали – если убивать, то только плохих людей. Поэтому, все заказы, которые получал мой отец, он детально изучал, проверял личность заказанного, а уж потом говорил, будет он выполнять эту миссию или нет. Парадокс был в том, что когда моя мама была беременна мной и находилась на шестом месяце, отца вызвал на поединок его давний соперник, и, увы, мой отец проиграл. Мать осталась одна и сама воспитывала меня. И вот, теперь я оказываюсь в той же ситуации. Сейчас, когда прошло некоторое время, я могу посмеяться над этим, но тогда я этого сделать не могла. В октябре месяце Учиха Мадара объявил войну пяти главенствующим странам, объединившихся в альянс. Со всех скрытых деревень посылались шиноби, готовые принять участие в войне. - Харуко, я хотела бы поговорить с тобой,- однажды сказала мама, ставя на плиту чайник. С трудом встав с дивана, я вперевалочку прошла на кухню и аккуратно, неторопливо села за стол, стараясь принять спокойное выражение лица: - В чём дело мама? Поправив свои короткие каштановые волосы, мама села напротив и внимательно посмотрела на меня своими синими глазами: - Я хочу принять участие в этой войне, Харуко. Первые две секунды мой мозг отказывался принять эту информацию. Потом же, когда смысл сказанного дошёл до главной извилины, мои глаза расширились, а ребёнок ударил пяточкой мне в бок так, что я охнула. - Нет, ты не поняла!- воскликнула мама, поспешно вставая с места и подходя ко мне.- Естественно, я подожду, пока ты родишь, а уж потом… - Мама, какая война!!? О чём ты??- воскликнула я, перебарывая боль. - А в чём дело, Харуко? Я не так стара, как ты думаешь. - Мама, тебе сорок! Какая война?!- снова повторила я. - Харуко, ты не маленькая девочка! Ты и одна сможешь справиться с ребёнком. А когда я вернусь, то помогу тебе. И, в конце концов, я же справилась с тобой. Тут я поняла, что так до сих пор не рассказала маме об одном важном нюансе, касаемо моей беременности. - Мам, я-то справлюсь и одна. Но дело в том, что я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось и чтобы внуки так и не узнали свою бабушку. Теперь пришла очередь выкатить глаза маме: - И…и ты только сейчас говоришь об этом?!- воскликнула она, начиная бегать по кухне.- Господи, столько всего нужно будет сделать! Столько подготовить! Ой, счастье-то какое! Харуко, нужно сходить в магазин и присмотреть коляски! Почему ты раньше не сказала? Снисходительно улыбнувшись, я, опираясь о стол, встала, выключила вскипевший чайник и двинулась обратно в комнату: - И что такого, что у меня будут близнецы?- тихо сказала я, с улыбкой слушая причитания мамы за спиной.
