В поисках себя

Нет. Этого не может быть... -Елена Васильевна?! Молодая женщина лет 30 обернулась на мой голос. -Рина, Боже мой, это ты? Высокая стройная выглядит не на свой возраст. Моя учительница по сольфеджио, наставник по музыке. Длинные чуть рифленые волосы струились золотистым потоком. Большие зеленые глаза были так естественны, не накрыты толстым слоем косметики, их накрывали длинные ресницы. Елена Васильевна... Именно она выявила и помогла развить мне слух. Сколько раз мы с ее учениками ездили на олимпиады, занимая престижные места. Нас многое объединяло. Обе были влюблены в музыку. Только одна в работу, а вторая в увлечение. Мы посещали концерты знаменитых скрипачей, пианистов, спорили и обменивались впечатлениями о мастер классах. В ней было что-то родное и близкое мне. Как же мне повезло ее здесь встретить. -Что произошло? Почему вы уволились? Разговор продолжился в ее кабинете. Елена Васильевна угостила меня чаем с печеньками. Так пролетело 40 минут. Спохватившись, что скоро урок по специальности, а инструмент дома, я поспешила попрощаться. -Очень рада была с тобой увидеться, Рина. Зайди после выходных, тут есть для тебя новость. Я быстро побежала вниз по лестнице, а потом свернула налево. Открывая дверь (ее надо толкнуть на себя), я не заметила, что там был человек. Это оказался никто иной, как Кирилл. -Эй, это месть? Вообще-то ты грохнулась не из-за меня. Потирая лоб, парень возмущался, а я извинилась и вышла вон из здания. Только теперь заметила, что справа, облокотившись на подоконник, стояла пара особей мужского пола. Блин, мне же надо пройти мимо них. Ох, чую, не к добру этот смех. И точно, стоило мне пройти мимо, как вдруг: -Девочка, а ты с Японии приехала? Там все такие неуклюжие или ты исключение? Нет. Не обращай на них внимание. Ты не достойна их. Было немного обидно, ведь это сказал Дима, которого я посчитала среди них более менее нормальным. -Да нет, ты что. Разве не видишь, корейка это, корейка, - возразил ему Саша. Я не выдержала. И обращаясь к Саше злобно выкрикнула: -Заткнись! Прежде чем говорить, подумай головой, а хотя... наверное, бесполезно. Уж слишком сложно для тебя. Смешно. Опустила. Двойка тебе, Рина. С огромным минусом до дома. Теперь бежать... Бежать прочь, заткнув уши. Ну вот почему? За что они так? Хорошо, что про корейцев ничего не вякнули. Я не понимаю, что же такого сделала, чем заслужила такое обращение? Да они меня первый раз видят! Не понимаю... Придя домой, я снова отметила, как мне повезло с отцом: обед был на плите. Печально, но не смогу сейчас попробовать его старания. Схватив футляр, я закрыла дом на ключ и метнулась в сторону училища. -Не подскажете, где кабинет Любовь Юрьевны? -Что - что? -Класс струнных отделений... -Скажи громче, ничего не слышно!!! Основная моя проблема - я не умею разговаривать с людьми. У меня что-то вроде боязни. Нет, это не значит, что я шарахаюсь от первого встречного. Просто... Я боюсь... С трудом узнав, все-таки, где находится этот злосчастный кабинет, я остановилась у двери. И снова эта непонятная дрожь, вызванная мыслью, что я сейчас буду разговаривать. Да, Рина, разговаривать! Постучалась и зашла. У Л.Ю. еще был ученик. Отсиделась в сторонке, наблюдая, как они говорили. Наконец, пришла и моя очередь. -Давай, Рина. Доставай инструмент. С неприятным ощущением от ее приказного тона я выудила скрипку. Ничего, я привыкну..... Мне нужно было сыграть свою программу. Без концертмейстера, правда. Не беда. Плохому танцору мешают...не будем продолжать. После этюда у меня заболела рука. И это для меня было привычным, ведь он был на короткую трель (техника пальцев, можно и так сказать). Потом соната все части, 2 разнохарактерные пьесы. В общем, рука сильно зажалась и готова была отвалиться. Обычное явление, для меня привычное дело так играть. Главное, все это вытерпеть. Закончив, облегченно вздохнула, тряся и потирая руку. -Болит?- без тени улыбки спросил преподаватель. -Не так сильно. Я соврала. Рука горела и пылала. 20 минут практически непрерывной игры дали о себе знать. -Если бы ты сейчас сидела на моем месте, то удивилась виду своей руки. Она у тебя совершенно скована. Шанс поступить в наше училище 1 из 100 возможных процентов. Как ты вообще собираешься дальше с такой подготовкой играть? Тебя что, не учили совсем!? До меня дошел смысл выражения „Как гром среди ясного неба”. Меня слегка качнуло, глупые слезы обиды накопились и грозились вот-вот стечь по щекам. Образ Л.Ю.стал неясным. -А сколько у тебя проблем с левой рукой. Пальцы совершенно не дышат. Похоже, ты совсем не знакома с понятием «падать» на гриф. Про правую руку вообще молчу. Нет общего движения, кисть не двигается. Чему ты выучилась вообще за 7 лет?! Я не знаю... Не знаю, как удержалась, чтобы не заплакать во время урока. Все слушала и разочаровывалась в себе. Дурочка, возомнила о себе, что я что-то умею, играю неплохо. Осознание того, что все мои труды, бережно накопленные за 7 лет, пошли коту под хвост, изворачивало меня изнутри. Внезапно меня жутко стала раздражать обстановка, класс, учительница, сама моя сущность, моя идиотская мечта играть в оркестре, разъезжать по миру, покорять сердца слушателей. Еле - еле дождалась конца урока, а после чего борясь со слезами, выбежала на улицу. Правда, предварительно пробежала 3 этаж вниз, столкнулась с девушкой, извинилась и снова понеслась к выходу. Вода. Мне нужна вода. Напьюсь и умру от безысходности. Какая жалкая смерть. Магазин находился довольно далеко от училища. Скорее даже ближе к школе (моих элементарных знаний хватило). Я села на лавочку, открыла бутыль, но глотка так и не сделала. Шанс 1 из 100... Как так? Ну неужели я так плохо играю? Слезы на этот раз полностью взяли власть над разумом, лились ручьем. Обычно, плачу я тихо, но в этот раз истерика сопровождалась громкими всхлипываниями. Проходящие мимо люди смотрели на меня, как на ненормальную и это меня разозлило. Выбежав на дорогу, я закрыла уши руками, чтобы ничего не слышать. Зажегся красный свет. Моей последней мыслью было:„ Прости меня, папа..”