Подарок судьбы

      Около резиденции Хокаге, где должно было пройти собрание тренеров, Сарада ожидала учителя, который должен был сделать ей строгий выговор, но, по своему обыкновению, опаздывал. Устав ждать сенсея, без того взвинченная, девочка двинулась в сторону леса, дабы успокоиться, помедитировать и потренироваться в контроле чакры.       Дойдя до середины леса, Учиха свернула в нужную сторону и двинулась по старой тропинке, которую не сразу заметишь среди листвы и цветов. Тропинка эта вела к высокому холму, что по праву можно назвать горой. Дойдя до неё, Сарада закрыла глаза, сконцентрировала чакру в ногах и, подпрыгнув, оказалась на вершине горы.       Её глазам открылся прекрасный вид. Вся деревня была словно на ладони… Сарада часто сюда приходила, когда хотела побыть одна. Сев на землю и прикрыв глаза, девочка на мгновение словно отключилась, стараясь сконцентрироваться и полностью погрузиться в медитацию. Солнечные лучи переливались в тёмных волосах, а лёгкий ветерок слегка их колыхал. Пели птицы, шумели цикады, ветер разносил по округе запах цветущих деревьев, и, словно слившись с этим, Сарада почти отключилась, но неожиданный детский смех, раздавшийся у подножья горы, заставил нахмуриться и приоткрыть глаза. Невольные мысли стали лезть в голову девочки. Тоска по родным, по друзьям закралась в сердце, и лицо тут же осунулось.       «Смех… Почему вы так далеко, ребята? Болт, Мицуки… Как мне вас сейчас не хватает», — с грустью думала девочка, невольно прислушиваясь к каждому шуму и взрыву смеха внизу.       Что общего у этих троих? Известная на всю Коноху троица. Всегда вместе. На занятиях, вне академии. Когда где-то слышался треск деревьев, крики и ругань, все знали, что это они опять напакостили и вновь снесли пару деревьев. Говорили даже, что их хотели запихнуть в один отряд. Конечно же, Боруто опять что-то не понравилось, но все прекрасно знали, что это просто защитная реакция и капризы его порой не стоит воспринимать всерьёз.       «Если Болт — солнце, а Мицуки — Луна, то кто тогда я? — мелькнула очередная мысль, и до боли знакомый голос всплыл в памяти, отчего нос невольно сморщился, а лицо озарила усмешка. — А ведь мы с ними сильно сдружились. Оставалось всего пару дней до распределения, а я исчезла… Интересно, меня там вообще ищет кто-то?»       Тряхнув головой в попытке отогнать грустные мысли, Сарада потянулась и поднялась с земли, решив всё же спуститься и посмотреть, что же это за ребёнок такой весёлый, который без умолку смеялся. Стараясь не шуметь, Учиха тихонько спустилась и, спрятавшись за дубом, посмотрела в сторону источника смеха, которым оказалась девочка, пытающаяся безуспешно поймать бабочку.       — Салада-чан, ты думаешь, что я не вижу тебя? — прокричала девочка, которая, похоже, не умела выговаривать «р».       — А ты бдительная… — усмехнулась Сарада, выйдя из своего укрытия.       — Плосто ты уж очень пливлекаешь белочек, — весело проронила малышка и указала пальцем на беличье семейство, что с огромным интересом рассматривало Учиху. — Тебя что-то беспокоит?       — Что? — недоумённо переспросила Сарада и покосилась по сторонам, всерьёз думая, что это какая-то шутка.       Малышка выглядела очень мило. Две длинные косички, что так и норовили расплестись, красный сарафан в горошек, а главное — огромные синие глаза.       — Я вижу по твои глазка-а-ам! — протянула девочка и попросила Сараду наклониться.       Учиха недоумённо повиновалась и тут же получила щелбан.       — Ты чего?! — возмутилась Сарада, резко выпрямившись.       — Да так. Садись, можем поговолить, — произнесла малышка и села на пенёк, постучав ладошкой по второму. — Ласскажи мне, я помогу. И да, меня Иза зовут.       — Иза. Красивое имя… Ну, я даже не знаю… Ты подумаешь, что я сумасшедшая, но…       — Но ты из длугого влемени, да? — кивая головой, закончила за Сараду Иза.       — Что? Откуда ты знаешь? — удивлённо спросила Учиха и поправила упавшие очки.       — Я видела, как ты падаешь с во-о-от такой высоты! — махая руками, прокричала малышка и засмеялась. — А ты тут зачем?       — Я думаю, что для того, чтобы изменить что-то… Понимаешь, я попала в команду, где находятся оба моих родителя и будущий Хокаге! Боже, я о таком подарке и мечтать не могла, но это слишком тяжёлая ноша для меня… Ты в курсе, что дальше будет война, а потом и вообще мой папаша свалит из деревни на двенадцать лет, да и не вернётся, я думаю! — сжав зубы и стараясь остановить слёзы, что уже вовсю катились по щекам, прохрипела Сарада и, не выдержав, опустила голову, зарыдав, не сдерживая слез, сжимая руками траву, стараясь выплеснуть всю боль.       Вот что ей надо было. Поговорить, поделиться. С души словно упал камень, слёзы катились по щекам, оставляя одну за другой солёные дорожки, а на душе вдруг стало очень легко и спокойно, словно с этими слезами ушла та ноша, что тащила на себе Сарада, стараясь хоть немного повлиять на судьбу таких близких и дорогих ей людей.       Иза печально улыбнулась и села рядом с ней.       — Солнышко знаешь?       — Солнышко? — всхлипывая, переспросила Сарада.       — Да, солнышко. Луна и Солнышко всегда меняются, словно в догонялки иглают… Лазве эту иглу остановить? Или плавила можно изменить? Ты должна попытаться сделать то, что ты можешь. Не бели большую ношу на свои плечики, Салада-чан, — нежно улыбнулась девочка. — Тебя ждёт великое будущее, повель мне.       Ладошка легла на плечо и крепко сжала его. Сарада улыбнулась, по-прежнему смотря на землю, а когда подняла глаза… Никого не увидела.       — Пресвятые Хокаге… — положив руку на лоб, прошептала Учиха. — Уже чокнулась окончательно…

***

      Идя по деревне и одаривая всех холодным и презрительным взглядом, Учиха Саске думал. И мысли его были отнюдь не положительные.       — Неудачница… — шипел Учиха, швыряя ногой камешек. — Почему я не могу применить к ней полную силу?       Не смотря на дорогу, он и не заметил, как свернул в сторону озера и, забывшись, оказался около причала, где когда-то его тренировал отец. Но он никак не ожидал увидеть на этом месте маленькую девочку.       — Саске-кун, ты плоходи! — крикнула, не поворачиваясь, девчушка и бултыхнула ножками по воде, от чего брызги разлетелись в разные стороны.       Учиха не хотел подходить, но любопытство взяло верх. Мальчик подошёл и зачем-то сел рядом с ней.       — Ты кто? — приподняв бровь, спросил Саске и осмотрел малышку.       — Иза. Тебя что-то беспокоит? Я вижу по твоим глазка-а-ам! — протянула малышка и весело улыбнулась, на что Учиха приподнял брови, и весёлая усмешка озарила его лицо.       — Меня? Пф! Ты, малявка, кыш отсюда, — фыркнув, произнёс он и посмотрел в глаза девочки.       — Ты такой бяка! — надув губки, произнесла девочка и, скрестив руки на груди, ударила ладошкой парня в плечо. — Тебе надо стать доблее!       — Да что ты вообще знать можешь! — повысил голос Учиха, постепенно начиная раздражаться.       — Многое!       — Нет!       — Да!       — Нет!       — А я сказала — да! — топнув ножкой, крикнула малышка. — Отклой свою душу, вледный индюк!       От таких слов Учиха опешил. На него никто не повышал голос последние пять лет, а маленькие дети — тем более.       — Тебе не понять… То, что происходит со мной, — это моё бремя, — неожиданно спокойно произнёс Саске, переведя взгляд на воду.       — Саске-кун, будь доблее. Ты сможешь достичь большего, если подпустишь к себе близких тебе людей…       — У меня нет близких людей, — сухо ответил он, но предательский ком подошёл к горлу.       Девочка удовлетворённо выдохнула и улыбнулась, прикрыв глаза.       — Ты слышал истолию о Луне?       — Какую ещё историю? — фыркнул Учиха, закатив глаза.       — Когда-то давны-ы-ым-давно, когда все только залодилось, Луне показалось, что она никому не нужна и никого у неё нет. А что уж говолить о том, что все плосто обожали солнышко! Луна хотела мести, хотела иметь близких… Но потом она поняла, что лядом миллионы звезд, длугие планеты, надо было только оглянуться… А её, как ей казалось, влаг — это её лучший длуг… — улыбаясь, говорила девочка, по-своему, по-детски стараясь донести до Саске суть. — Солнце и Луна — это, как говолится, заклятые длузья… А звёздочки их освещают… А у тебя есть заклятый длуг, Саске-кун?       — Есть… — усмехнувшись, произнёс Учиха и тут же почувствовал, как ручки крепко обняли его за шею.       Он уже хотел было развернуться и высказать своё возмущение, но когда обернулся, никого уже не было.       — Что за…

***

      Кто бы мог подумать, что, идя домой, Сарада встретит не кого иного, как Учиху Саске, который явно был чем-то озабочен.       — Я хотел… — начал было Учиха, завидев её, как тут же был перебит ею же.       — Извиниться? — скрестив руки на груди, ехидно спросила Сарада.       — Тс, выскочка, — усмехнулся он, прикрыв глаза, — не дождёшься.       — А я и не ждала, гусиная попка… — сквозь смех произнесла Сарада.       — Что ты сказала?! — прорычал Саске, но вместо ответного рыка получил объятия.       — Ладно, до завтра. И не бушуй тут, — ответила Сарада и, махнув рукой, ушла в сторону дома Какаши, оставив Саске в ступоре.       На следующий день Учиха наконец-то решила одна выйти на тренировку. «Ну, раз уж Какаши ушёл с папой, я, пожалуй, сама потренируюсь…» — благоразумно решила девочка, смотря вперед и напевая какую-то мелодию. Сарада двинулась в сторону полигона, попутно оглядывая деревню и пытаясь запомнить каждую мелочь, чтобы потом, если она вернётся, сопоставить всё.       — Быстрее, Ино! Там последний день, когда барбекю по акции! — кричал Чоуджи и тащил за собой Яманаку, которая визжала о том, как это вредно для её фигуры, а Шикамару молча шёл следом, кивнув в знак приветствия девочке.       Вдалеке бежала Хината, пытаясь угнаться за Акамару, который украл её свиток…       Сколько впечатлений…       Дойдя до нужного полигона, Сарада бросила сумку под дерево и, размявшись, надела чёрную майку и шорты, дабы не порвать одежду.       Закрыв глаза, Учиха попыталась сконцентрировать чакру, которой сегодня ей требовалось много. Уж очень девочка хотела превзойти папу, овладев другой стихией, которая давалась ей слишком тяжело, что не удивительно, когда тебе двенадцать лет.       — Шаннаро! — в порыве гнева крикнула Сарада, когда попытка вновь не увенчалась успехом, и со всего размаху нанесла удар чидори по дереву, от чего то разлетелось в щепки.       Вдруг, словно из ниоткуда, в неё полетели водяные бомбы, от которых она еле успела увернуться. Оглядевшись по сторонам, она никого не увидела…       — Выходи… — холодно произнесла Учиха, внимательно рассматривая каждое дерево, кустик, листик, за которым мог спрятаться противник; прислушиваясь к каждому шороху, который мог выдать нападающего. Тишина.       — Техника великой илистой реки! — произнёс голос из ниоткуда, и на Учиху хлынул поток грязи.       — Катон: Гокакью но Дзюцу! — быстро произнесла Сарада и направила технику на грязь, от чего та вмиг затвердела.       — Неплохо, очень даже неплохо… — произнёс соперник, выйдя из тени и снимая шляпу Хокаге.