Спасти душу Довакина.

Ярл Вайтрана, проснувшись, обнаружил, к своему удивлению, что солнечные лучи еще не разбудили город. Самого Балгруфа Старшего тормошил встревоженный стражник. - Мой господин, - запыхавшись, говорил он, - там, в небе… что-то происходит. Ярл немедленно оделся, и поспешил выйти наружу. Подобные новости не сулили ничего хорошего. Добравшись до Галереи, он увидел знакомую черно- красную тень, накрывающую собой ночное небо. Ранее плененный дракон вновь кружил над его замком. Стража в смятении сновала вокруг, ожидая приказа атаковать. - Луки наизготовку! – крикнул ярл, подходя опасно близко к балкону. Тень замедлила свой полет, приближаясь. Черные, отливающие кровавой сталью когти, разжались над досчатым полом Галереи, выпуская хрупкое тело. Дракон вновь сделал крюк в воздухе, приземляясь на перила, и с треском ломая их. Балгруф подошел ближе к бездвижной девушке и узнал лицо той, что отправилась в Мир Иной, защитить души погибших героев от Пожирателя. - А что Алдуин?- обеспокоенно спросил он у грозной тени, пытаясь тщетно привести девушку в чувства. - Гринд ко динок. Встретил свою смерть, - прогремел Одавинг, горячее словно угли дыхание коснулось бледного лица ярла, - Довакин не слышит, её душа далеко. - Как…это возможно? – Голос Балгруфа дрожал в трепете перед огромным существом, - Её можно вернуть? -Гех. Да. Но мне не известно, как это сделать. Эк сил, её душа, останется навсегда в царстве Шора, если тело её умрет. Поторопись спасти её, смертный. Порыв ветра от взмаха огромных крыльев почти оглушил ярла. Дракон вскоре скрылся в горах. - Отнесите её в гостевые покои, и позаботьтесь о ранах. - Сдержанно приказал Балгруф. Сам же ярл направился в покои мага. *** В памяти его всплыла встреча с напуганной молодой девчушкой, сбежавшей от смерти в Хелгене. Рваные тряпки, служившие одеждой, пропахли пеплом и кровью. В глазах испуг и непонимание, а обветренные губы лепечут о нападении дракона. Он стал в тот момент серьезен, но расспросить о подробностях так и не успел. Пришлось тогда же вложить меч в руки напуганной девушки, и отправить на верную смерть… «Как же давно это было, неужели прошел почти год? Сейчас, - думал он,- погибни она в тот день, я бы себе не простил.» Образ хрупкой нордки, кладущей отрубленную драконью голову к его трону, вновь посетил мысли. «Не быть мне достойным человеком, если я не спасу её, хотя бы из благодарности». ***