Несовместимость

Когда они вышли от генетика, Арди ждал их один. - К сожалению, Лукасу пришлось вернуться домой, - официальным тоном пояснил он, - Мия раскапризничалась, ей пора кушать. А мы, если поедем сейчас, то тоже успеем как раз к обеду. Блэйк собирался заказать что-нибудь из ресторана. - Не хочется навязываться, - поспешил отказаться Лионель, - у нас забронирован номер в отеле… - Не заставляй меня уговаривать, Марэ, - раздражение все-таки пробилось наружу, и Ли понял, что Арди старается быть любезным только ради Рэми, - Блэйк не простит мне, если я вас не привезу. Дом огромный, места всем хватит, а мой муж будет счастлив. Давай, отменяй бронь, и поехали, пока мой желудок не начал есть сам себя. Ли переглянулся с Кеннеди, тот кивнул и вытащил из кармана пиджака открытую пачку леденцов от укачивания. - Угощайтесь, - протянул он конфеты Арди, - не бог весть что, но уровень глюкозы поднимет. - Благодарю, - Арди без колебаний хапнул сразу несколько и сунул в рот, закатывая глаза от облегчения. Дорога до графства Суррей прошла в молчании. Док смотрел в окно на проносившиеся пейзажи пасторальной Англии, по выражению его лица сложно было понять, о чём он думает. - Никогда не были в наших краях, Кеннеди? - спросил Арди, оживший от леденцов, как вампир от крови девственницы. - Не доводилось. Живописные места. Кстати, меня зовут Рэйм. - Я знаю, - беззастенчиво признался Арди, - читал ваше досье. - Вот как? - с легким смятением переспросил док. - Не спрашиваю, как вы его достали, но с какой целью? - Мы же должны были убедиться, что драгоценная жизнь Лионеля в надежных руках, - Арди в зеркало заднего вида наблюдал за реакцией Рэми. Ли откинулся на сиденье и прикрыл глаза. После встречи с Лукасом голова шла кругом, пульс неприятно участился. Все эти месяцы в Гренобле Ли заставлял себя не вспоминать о солнышке, вырвать его из сердца и из памяти, и ему казалось, что он смог. Но увидев Лу, Лионель понял, как сильно тосковал по нему. Чужому, недоступному, бесконечно наивному мальчику, быть вместе с которым у него не было ни единого шанса. Ли давил вновь всколыхнувшуюся обиду на Арди, разочарование в Блэйке, воспоминания о своих мечтах. И о коротких мгновениях свободного полета со скалы. Внезапно резко и сильно заболела спина, Лионель выпрямился и стиснул зубы. Это нервное, он знал, позвоночник давно сросся и совсем не беспокоил его уже больше двух месяцев. Арди внимательно посмотрел на него в зеркало, а на спину легла мягкая ладонь Рэми. Док провел между лопаток сверху вниз, сделал широкий круг и нажал какую-то точку. И Ли сразу отпустило. - Спасибо, - тихо сказал альфа омеге, который умел понимать его без слов. Особняк Джорданов сильно изменился за те годы, что Ли здесь не был. Он и был-то один единственный раз, когда Лукаса еще не было на свете, и обиженный предательством друга, Лионель уговаривал Блэйка бросить Арди и возобновить восхождения. Тогда он был уверен в своей правоте, а сейчас ему стало мучительно стыдно за те слова. Спустя годы старинный особняк стал настоящей крепостью. Высокий забор, плавающий код (Арди не устоял и похвастался перед тем, как заехать в ворота), многоступенчатая система сигнализации. Впрочем, неудивительно, ведь до недавнего времени сидящий за рулем хрупкий омега с большим животом был высоким полицейским начальством и подвергал свою жизнь едва ли не большему риску, чем его альфа при восхождении на восьмитысячники. Блэйк ждал их во дворе. - Бродяга! - воскликнул он, стискивая Ли в своих стальных объятьях. - Чертов бродяга! Как же я рад тебя видеть! - Раздавишь, медведь, - рассмеялся Лионель, обнимая его в ответ, - и я рад видеть тебя, старина. - Подожди минутку, - ладонь Блэйка похлопала по плечу и неохотно соскользнула. Он обошел машину и помог выбраться Арди. - Спасибо, что уговорил их, маленький! - Ли заметил, с какой нежностью его друг смотрит на своего черствого омегу, как словно невзначай отводит волнистую прядку со лба, невесомо - это Блэйк-то! - касается плеча, запястья, - ты не волнуйся, я сам машину загоню. Иди, переоденься. Ли отвернулся, понимая, что подсмотрел нечто интимное. Кеннеди озирался вокруг, с интересом оглядывая дом и сад. - Этот дом, пожалуй, будет постарше нашего, - заметил он. «Нашего». Ли взъерошил Рэми волосы. Ну, конечно, дом «их». О чем тут говорить? - Доктор Кеннеди, - Блэйк галантно поклонился и пожал руку доку, - мы перед вами в неоплатном долгу. Спасибо, что позаботились о нем. Док напряженно улыбнулся. - Пойдемте, покажу вашу спальню, думаю, с дороги вам захочется отдохнуть, - пригласил Блэйк, - но только недолго, Арди жутко голоден, а когда он хочет есть… в общем, не стоит провоцировать. Ли с Рэми переглянулись и обменялись понимающими улыбками. Блэйк выделил им огромную спальню на первом этаже, показал, где душ, и ушел, снова попросив не задерживаться. Когда дверь за ним захлопнулась, Ли вздохнул с облегчением. Он надеялся, что на этом сюрпризы, которые уготовил им сегодняшний день, закончились. Пока Рэми разглядывал спальню, Лионель со стоном наслаждения снял ботинки и полез в чемодан за свежей рубашкой. - Скажи мне, Лионель, только честно, - вдруг огорошил его док, - ты не передумал насчет ребенка? Сначала на лице альфы появилось недоумение, сразу же, впрочем, сменившееся раздражением. - С чего я должен был передумать? - спросил он, выпрямляясь с чистой рубашкой в руках. Рэйм собрал всю волю, чтобы не дать задний ход и не свести все к неудачной шутке. Всю дорогу он мучился сомнениями и не мог позволить, чтобы все то тепло, что возникло между ними, их дружбу и взаимопонимание, разрушили необоснованные подозрения. - Может быть, потому что встретил Лукаса Джордана? - как можно спокойнее произнес он. И отшатнулся, когда глаза альфы бешено сверкнули. - Ты обещал никогда не говорить мне про Лукаса! - Обещал, - вынужденно признался Рэйм, - но в Гренобле, когда этот мальчик был далеко от тебя. А сейчас… - Ничего не изменилось, - рявкнул Ли, - ты видел его: у него муж и ребенок! Он чужой омега! - Эй! - Кеннеди примиряюще поднял руки ладонями вперед. - Я знаю… да, но будь он свободен… - Он не свободен! - Лионель отвернулся, безжалостно сорвал рубашку. Пуговица на рукаве не хотела расстегиваться, и альфа вырвал ее с мясом. - Но предположим… - Рэми! - Марэ повернулся к нему с таким лицом, что омега передумал продолжать разговор. - Ты хочешь со мной ссоры? - Нет, конечно, - Рэйм шагнул к нему, надеясь утихомирить. Никогда еще он не видел Лионеля в таком бешенстве. Разве что, когда тот прогонял Блэйка из больницы. Но тогда альфа был прикован к постели и слаб. - Просто скажи, ты все еще любишь его? Ли раздул ноздри, как красивый, но норовистый конь, от ярости глаза покраснели. - А я считал, что ты умнее, док, - сказал он. Почему-то эта, явно сказанная в сердцах, фраза неприятно резанула Кеннеди. - Извини, что разочаровал, - бросил он и, обойдя всё так же державшего рубашку альфу, схватился за ручку двери. - Стой, - руки Лионеля перехватили его за талию и тут же из стальных обручей превратились в нежные объятья, - я не передумал, - горячо прошептал ему в шею Ли, - не скажу, что ничего не произошло… - Ты его все еще любишь? - С чего ты взял, что я его любил? - Ты сказал это Блэйку, тогда, в больнице. После операции. Ли снова обжег горячим дыханием кожу на шее омеги. - Мне было плохо. Я был растерян и зол, вот и сказал. Слушай, док, у нас ничего не изменилось. Мы приехали за ребенком и уедем с ним. Тебя устраивает такой план? - Более чем, - расслабился Рэйм, - пойдем, пока Арди нас не убил. Лионель рассмеялся, поспешно натягивая рубашку. - Вы с ним споетесь, точно, - напророчил он. Кеннеди скептически покачал головой. - Не уверен. В жизни не встречал такого странного омеги. Стук в дверь оборвал разговор. Рэйм открыл дверь и увидел альфу лет тринадцати, видимо, второго сына Джорданов. Смешливый темноволосый мальчик просиял голубыми отцовскими глазами и заявил: - Папа велел вас поторопить. Сказал, цитирую: «иначе его смерть и смерть его ребенка будет на вашей совести». - Сурово, - подавил смешок Кеннеди, младший Джордан ему понравился, - мы уже идем. За те месяцы, что они с Лионелем прожили вместе, альфа частенько рассказывал Рэйму о семье своего лучшего друга. Арди он неизменно называл ЭТОТ ОМЕГА. В разном контексте, но всегда со злым восхищением. Рэйм, видевший супруга Блэйка в больнице, помнил его уверенным в себе, спокойным мужчиной, и только сейчас, узнав поближе, понял, что именно Ли имел в виду. Вокруг Арди Джордана вращалась вся семья. Оба альфы – муж и сын – обожали его до умопомрачения. То и дело слышалось: «Маленький, положить тебе курочки?», «Пап, я выдавил для тебя свежий сок», «Ты хорошо себя чувствуешь, любимый?». Однако Арди не спешил с удовольствием принимать ухаживания и огрызался на своих мужчин, а после шестого вопроса Блэйка о самочувствии просто бросил вилку на пол и заорал: - Оставь меня, нахер, в покое! Дай спокойно пожрать! Блэйк и Диего мгновенно послушались и принялись обсуждать позавчерашний матч мальчика. Пришедший в благодушное настроение Арди погладил круглый живот и оживленно поддержал беседу: - Как мы натянули этих заносчивых мудаков! Ты молодец, мелкий, что снова не схлестнулся с Энисом. - Хотя он таааак меня провоцировал! - похвастался Диего, уписывая за обе щеки жареное мясо. – Судья даже показал ему желтую карточку. - Вот что значит выдержка! В целом обед прошел спокойно и плавно перетек в ужин. Ли и Блэйк уже давно украдкой поглядывали друг на друга, мечтая уединиться за стаканом виски и вспомнить былые времена. Синий августовский вечер опустился на сад. Рэйм сделал последний глоток чая из чашечки и с облегчением услышал: - Не буду вам мешать, - Арди попытался встать. Тут же рядом оказался Блэйк, чтобы выдвинуть стул и помочь подняться. - Что ты, маленький, ты нам ничуть не мешаешь! - Очень рад, что вы все нашли мое общество приятным, - улыбнулся Арди, - но видеть, как вы мучаетесь, больше не могу. Идите уже, оба. А тебя, Ди, ждет в скайпе Софи. Альфы больше не возражали и поскорее воспользовались разрешением – все трое. Мало ли что, вдруг Арди передумает. Кеннеди разобрал смех. - Сидите, - сказал он, когда Ли с Блэйком ушли в кабинет, - я уберу со стола. - Я не инвалид, - возразил Арди и принялся ловко составлять на поднос грязные тарелки, - хоть и не люблю заниматься домашними делами. - Я, признаться, тоже не очень, - ответил Рэйм, перехватывая у него поднос, - ну, правда, сидите, Арди. - За последние четыре месяца я сидел больше, чем за всю свою жизнь, - останавливать Арди было бесполезно. Зато вместе они быстро управились с посудой и в четыре руки загрузили посудомойку. - Ох, - Арди поднялся с колен и потер поясницу, - долбаная беременность! Рэйм снова испытал укол неприязни. Глубоко внутри он понимал, что дело в банальной зависти, но все равно нечуткость другого омеги обидела его. А следующая фраза и вовсе выбила из колеи: - А ты бывал когда-нибудь беременным? - Да, - сухо ответил Кеннеди, оттирая руки полотенцем, - совсем недавно. Почти целый месяц. - Значит, не успел хлебнуть по полной, - заявил Арди, - а вот я чувствую себя живой боксерской грушей. И он демонстративно погладил живот. Рэйм не ответил. Он не знал, чем занять руки, чтобы те не сжимались в кулаки. - Странно, что Марэ захотел ребенка, - продолжал беспечно болтать Арди, - он же терпеть не может детей. Я сам слышал, как он говорил Блэйку, что никогда не связывался с омегами в течке, чтобы, не дай бог, не залетели… Рэйм сжал губы и досчитал до десяти, чтобы не сказать то, за что самому потом будет стыдно. Как там сказал Ли - споетесь? С этим невежей, который возомнил себя невесть кем? - С годами люди склонны менять свою точку зрения, - сказал он. - Да неужели? - язвительно уточнил Арди. - По-моему, Бродягу только могила исправит. - Он хочет ребенка, - Кеннеди и сам не понимал, зачем спорит с этим человеком, - Лионель изменился. И я уверен, что он будет хорошим отцом. - А будет ли он хорошим мужем? - продолжал издеваться Арди. - Или… он не звал тебя замуж? Ну, это уж слишком! Не будь омега Блэйка на сносях… - Хочешь мне врезать, но не можешь, потому что я беременный? - вдруг совершенно другим тоном спросил Арди. Рэйм вскинул взгляд, до него не сразу дошло, что сейчас случилось. - Извини, друг, - Арди шагнул к нему и протянул раскрытую ладонь, - не хотел ковыряться в твоих ранах. Кеннеди с недоумением смотрел на руку Арди. - Это было грубо, - обвинил он. - Знаю, - кивнул Арди, убирая руку за спину, - и еще раз извини. Он оперся задом о столешницу и устало посмотрел в окно. - В один из дней, когда я носил Лукаса, мне показалось, что начался выкидыш. Мы с Блэйком не были женаты, да и вообще были еще плохо знакомы, я не хотел ребенка, но… но когда почувствовал, что могу его потерять, чуть не рехнулся от страха. Рэйм не ответил, обида на жестокие слова снова пробудила то, что он чувствовал после потери ребенка. Он не страдал излишней впечатлительностью, но считал, что в жизни есть нечто святое, то, чем не бравируют и над чем нельзя шутить. Это тема родителей и тема детей. Запрет. Табу. - Что вам сказал Гэндальф? - Доктор Уэйбл нас обнадежил, - неохотно ответил Кеннеди. - Круто, - улыбнулся Арди, и его цепкие настороженные глаза заметно потеплели, - я так и знал, что вы сойдетесь. - Ты что, экстрасенс? - поддел Рэйм, которого покоробили последние слова Арди. - Нет, - рассмеялся Арди, - всего лишь скромный бывший полицейский аналитик. Еще раз извини за разводку. Просто хотел убедиться, что Марэ не собирается увезти моего сына, взяв тебя для прикрытия. Ты же в курсе их «романа»? - В общих чертах, - пожал плечами Рэйм, загоревшись любопытством. Первая острая неприязнь исчезла, и он задал вопрос, который его давно занимал: - Почему вы с Блэйком их разлучили? - Тебе по пунктам? - поднял брови Арди. - Не надо по пунктам, - покачал головой Рэйм, - просто скажи, а что если они истинная пара? Мы проверяли Лионеля на совместимость с кучей омег, и ни с кем не было ни единого намека. Может быть, это потому, что твой сын - его истинная пара? Арди раздраженно усмехнулся. - Думаешь, мне не приходило это в голову? Но сам скажи, ты пожелал бы своему ребенку такой судьбы? - Что в этом плохого? Разумеется, Рэйм рассуждал теоретически, потому что если бы Ли и Лукас оказались парой, ничто уже не удержало бы рядом с ним светловолосого альфу. - А что хорошего? - процедил сквозь зубы Арди. - Лукасу всего семнадцать, а твоему Марэ скоро полтинник. Что общего у подростка и мужика, годящегося ему в отцы? А главное: много ты знаешь омег, которые выживают после смерти своих альф?! Я - всего одного. Рэйм закусил губу. Он идиот. Рассуждал о возвышенных чувствах, осуждал Арди за родительский эгоизм, а Блэйка за предательство дружбы. Но стоило взглянуть на ситуацию с другой стороны, как все встало на свои места. - Я хочу, чтобы мои дети жили долго и счастливо, - вздохнув, ответил Арди, - все трое. И готов ради этого пойти на что угодно. В чем я не прав? Рэйм опустился на табурет и упер ладони в колени. - Даже и не знаю, - честно ответил он, - в чем-то тут подвох, но, в любом случае, твоя позиция меня устраивает. - Это приятно. - И что теперь делать? Как ты собираешься помешать им встретиться? - А я не буду им мешать, - пожал плечами Арди, - пусть Лукас увидит, что Марэ - твой. Покажи ему, что место занято. После продажи Тайфуна Блэйк ездил на старой развалюхе. Когда-то развалюха была крутым Hummer H2, но сейчас выглядела тачка откровенно стремно, о чем и сообщил Арди, предложивший для поездки в клинику свой компактный и комфортабельный BMW. Но Ли встал на сторону Блэйка, уж очень хотелось прокатиться на ржавом внедорожнике по чопорному Лондону. Он подозревал, что и Джордан взял тачку отчасти, чтобы эпатировать публику. Серьезный и сосредоточенный перед приемом в клинике Рэми возражать не стал. Глядя на него, Лионель тоже заразился важностью предстоящего мероприятия. Старик с бородой встретил их в компании симпатичного врача-омеги. - Доктор Барнетт, - представился тот, пожимая руку сначала Кеннеди, потом Марэ, - доктор Уэйбл рассказал о ваших затруднениях. Давайте посмотрим, что можно сделать. В клинике пришлось пробыть целый день. Ли и Рэми обследовали со всех сторон, просветили всевозможными сканерами и рентгенами, детально изучили все биологические жидкости и бесцеремонно залезли во все возможные отверстия. - О, Мадонна! - пожаловался Лионель, когда в перерыве между экзекуциями их отпустили в кафе пообедать. - Мое отношение к анальному сексу никогда больше не будет прежним. - Это всего лишь процедура, - рассмеялся док. - Но проводил-то ее омега! - Он ввел всего лишь палец. - Какой позор! Эй, бармен, у вас есть виски? - Хватит тебе виски, - строго пресек попытку Кеннеди, - вчера с Блэйком навискарился. Имей уважение к людям, которые ради нас рискуют работой. Слова Рэми отбили всяческое желание шутить. Лионель снова ощутил свое бессилие и неполноценность. Если все зря, что они будут делать тогда? Как жить с мыслью, что он эгоистично лишил Кеннеди шанса родить ребенка? - Хорошо, док, как скажешь. - Вот это мне нравится, - улыбнулся Рэми и потянулся за поцелуем. Ли сначала замер, как идиот, прежде они никогда не целовались на людях. Не подростки же, право. С другой стороны, было бы желание. Тут, в кафе при родильном отделении, парочки то и дело обнимались, целовались, тискали друг друга. Лионель обхватил ладонями лицо дока и поцеловал, глубоко, взасос, так что Рэми запросил пощады, уперев руки ему в грудь. - Люди смотрят, - проворчал тот , утирая рот рукавом толстовки, но выглядел довольным и каким-то успокоенным. - Ну что ж, зайчики мои, - в конце утомительного марафона объявил им доктор Уэйбл, - мы с доктором Барнеттом считаем, что у вас есть все шансы вскоре родить малыша. Гормоны в норме и даже повышены, уровень сенсибилизации организма в норме. Мы понизим его с помощью препаратов и проведем лимфоцитотерапию для защиты плода. - И… получится? - с волнением спросил Лионель. Сейчас он больше, чем когда-либо, хотел ребенка. Своего собственного. У Блэйки вот-вот родится третий, неужели же они с доком не заслужили хотя бы одного? - Не сомневайтесь, воробушки, получится. Обязательно получится. Ли широко улыбнулся. Положительно, ему нравилось, как Гэндальф поглаживает свою бороду, преподнося хорошие вести. Уже в дверях доктор Уэйбл окликнул Марэ. Кеннеди удивленно обернулся, но старый генетик погрозил ему костистым пальцем и прикрыл дверь. - А теперь давайте начистоту, молодой человек, - сурово сдвинул седые брови Уэйбл. - Давайте, - нахмурился Лионель. - Почему на вашем пальце нет кольца? Вы не состоите в браке? Ли не понравился напор старика. - При всем уважении, мистер Уэйбл, вам не кажется, что это не ваше дело? - Вы пришли ко мне, молодой человек, а не я к вам, - Гэндальф подергал бороду, - извольте выслушать то, что я скажу. - Хорошо, - вынужденно кивнул Ли, не собираясь портить отношения с дедом, который им помогал. Да ради дока и ребенка он готов был целые сутки слушать нудные наставления! - Омеги - необыкновенные существа, - успокоенный Уэйбл мечтательно закатил глаза, - волшебные. Они, как струны на арфе вечности, все чувствуют, все отражают… Вы, глупые, самонадеянные альфы, мчитесь куда-то, спешите, вершите свои мелкие делишки. И не цените тех, кто вас любит и ждет. Вы думаете, молодой человек, что для того, чтобы родился ребенок, вам достаточно накачать своего омегу спермой и подождать девять месяцев? - Ну, вроде того, - осторожно подтвердил Ли, потому что в целом процесс был описан хоть и грубо, но правдиво. - Вы ни черта не понимаете! Омега - отражение мира. Семьи. Нет семьи - нет и ребенка. - Что вы имеете в виду? - Сдается мне, вы так и не поняли. Любите своего омегу сильнее, тогда и будет вам малыш, ясно, мой сладкий сахар? Док обалдел, когда Ли накинулся на него с поцелуями прямо в машине Блэйка. Джордан тоже офигел, отвел круглые глаза от зеркала заднего вида и поспешно завел мотор своего бронтозавра. Вечер был ленивым и томным. В доме Блэйка не приветствовали всяческие церемонии, и каждый мог делать, что ему вздумается. Арди отдыхал в своей спальне, Диего играл в приставку, Блэйк ушел в спортзал, пригласив Ли присоединиться, если у того возникнет желание. Но Лионель и Рэми облюбовали в саду небольшую, увитую вьюном, беседку. Было так хорошо лежать головой на бедре дока, в то время как пальцы Рэми перебирали волосы и легонько царапали кожу головы, посылая мурашки по всему телу. - Что тебе сказал Гэндальф? - Когда? - Когда вы остались одни. - Да так, ничего особенного, - Ли хотелось задремать. - Ты поэтому накинулся на меня? - Не накинулся, а крепко обнял, чем ты недоволен? - Всем доволен, - засмеялся док и потянул за мочку уха, - у тебя телефон звонит. - Это смс-ка. Ли отмахнулся, но, подумав, вспомнил, что здесь, в Лондоне, вряд ли кто-то стал бы посылать ему смс. Зевнув, он сел, вытащил телефон из кармана и прочел: «Жду тебя у задней двери. Нужно поговорить».