Несовместимость

У Кеннеди голова шла кругом. Он надеялся, что с возвращением Лионеля все наладится, но неприятности перешли на новый уровень. - Что происходит? - спросил Лионель, осторожно обнимая его за плечи. - Где Блэйк? - Не знаю, - ответил альфа, - ему порезали лицо, полицейские должны были увезти его в больницу. - В какую больницу? - смертельно побледнел Арди, который - ушки на макушке - слушал их разговор. - Не знаю. Твоя подружка его уже ищет. Ли шагнул к омеге Блэйка, тот отступил назад и, согнувшись, схватился за живот. - Что с моим мужем? - спросил он. - Блэйк ранен? - Арди, - Ли поднял руки ладонями к нему, показывая, что не собирается его трогать, - у Блэйка небольшой порез, вот здесь, - он показал пальцем на своем лице, - ты только не волнуйся. Это абсолютно точно не смертельно! - Но это надолго? - Понятия не имею. Арди обвел взглядом их всех. Появившийся рядом доктор-альфа придержал его за локоть. - Арди, решайтесь, счет идет на минуты. - Ладно, - кивнул омега, быстро облизнул губы и, решившись, сказал, - Марэ, можно тебя на минутку? - Конечно, - кивнул Ли. Арди выпрямился. - Лукас, отведи своего мужа к врачу, у него может быть сотрясение, - скомандовал Арди, - Диего, возьми мою кредитку и сходи за кофе, возьми сразу для всех. Всё, - выдохнул он, когда дети послушно исчезли, - Коннолли, давай сюда свою бумагу. Рэйм с Лионелем переглянулись. Альфа выглядел собранным и спокойным. Арди прислонился спиной к стене и взял протянутые доктором планшет и ручку. Начал писать, но ручка заела, и Арди принялся нервно расписывать ее в уголке листа. - Слушай, Марэ, - не поднимая глаз от планшета, проговорил он, - я знаю, мы никогда не ладили. Но больше мне не на кого рассчитывать. Как бы ты ни относился ко мне, - на планшет вдруг упала прозрачная капелька, Кеннеди отвернулся, в глубине души понимая, насколько унизительно для Арди выглядеть таким слабым. Коннолли силой вытащил из пальцев омеги ручку и сунул ему другую. - Просто сделай это для Блэйка, ладно? - Арди, чиркнув закорючку, сунул планшет врачу и отвернулся. - Арди, ты что, совсем охренел?! - выдохнул потрясенный Ли. – О чем ты говоришь вообще? Семья Блэйка – моя семья! Прекрати психовать, с вами все будет как надо. Арди кивнул, кусая губы. Лионель шагнул к нему, развернул к себе и, не встретив сопротивления, обнял. - Это первый раз, когда Блэйк не увидит рождение своего ребенка, - шмыгнул носом Арди. - Может, еще успеет, - постарался ободрить его Ли. - Нет, кесарево займет считанные минуты. - Значит, будет ему сюрприз. Приедет - а тут уже готовый ребенок. Арди заржал, потом отодвинул Ли и погладил живот. - Тогда я готов, - решительно сказал он Коннолли. - Ну, слава богу! - воскликнул нейрохирург. - Возлегайте на каталку, мистер Джордан, и приготовьтесь к встрече со своим малышом. Ли ничего не пришлось решать. Во-первых, Блэйки все-таки успел к рождению своего третьего сына. Во-вторых, никаких сложностей не случилось. - У вас омежка, - сообщил Джордану вышедший из операционной доктор, другой, не Коннолли. Он оглядел Блэйка и поцокал языком, - хорошо, что Арди не увидел вас в таком, гм, разбойничьем образе. Физиономия у друга была, прямо сказать, устрашающая. Рану зашили и заклеили пластырем, но опухшее лицо и заплывший глаз напугали впечатлительного Лукаса. Тот пискнул и полез обниматься с отцом, скороговоркой, вперемешку со всхлипами, прося прощения за всё и у всех. В просторном коридоре снова разливался сладковатый запах течки. - Увези его домой, - попросил Блэйк Эдисона, молодой альфа кивнул и, бережно обняв мальчика за плечи, повел к выходу. Ли надеялся, что теперь у них все будет хорошо. - Как себя чувствует Арди? - взволнованно спросил Блэйк у доктора. - Он пока под наркозом, но все показатели в норме. Хотите посмотреть на сына? Розовые лучи утреннего солнца заливали коридор детского отделения. Диего спал на диванчике, подложив под голову свернутую ветровку, а они вчетвером: Блэйк, Ли, док и блондинка - подружка Арди, смотрели на мирно лежащего в стеклянном коробе малыша. Крошечного, светленького, закутанного в разноцветную пеленку. Блондинка утирала слезы умиления, Блэйк блаженно улыбался, а Рэми смотрел на малыша жадным, горящим взглядом. - Тебе не пора выпить таблетку? - А? - с трудом отвел глаза от ребенка док. - Да, вроде пора. Пойду, поищу воду. Вышел детский врач, блондинка атаковала его вопросами. Блэйк внимательно слушал, отчего-то абсолютно спокойный. - Сумасшедшая ночка была, - сказал он, любуясь новорожденным сыном. - У нас на дежурстве и то бывает спокойнее, - усмехнулся Ли. - Бреннан - маленькая копия Лукаса. Похож на Арди. Ли пожал плечами. Он не видел Лукаса совсем малышом. Да и вообще мало что понимал в детях. Все эти причитания «носик папин, глазки отца, а ушки дедушкины» ничуть не умиляли его. Если их ребенок будет похож на дока, Ли будет рад, а если родится его копия - тоже хорошо. Лишь бы он был. Сонный Диего пришел посмотреть на брата. Широко зевнул, ладошкой похлопал по рту и тоже заявил, что брат похож на папу. «Но на предателя - ни капельки!» Потом Блэйку разрешили взять сына на руки. Блондинка Кейт снимала судьбоносный момент на видео, Диего, а за ним следом Лионель принялись корчить смешные рожи. Пришел Коннолли и сообщил, что проснулся Арди. Правда, Блэйку не позволили отнести тому ребенка, и новоиспеченному папочке пришлось довольствоваться записью на мобильном. Слабый после наркоза Арди, тем не менее, потребовал, чтобы Блэйк наклонился, и, ощупав пострадавшую физиономию альфы, лично убедился, что Джордану ничего не угрожает. - А где Кеннеди? - спросил Арди, когда страсти немного улеглись. - Ты додумался отпустить его домой? - Нет, он пошел за водой, чтобы запить таблетку. Лионель огляделся. Рэми нигде не было. Он настолько привык, что док всегда рядом - друг, опора, советчик, собеседник, тень - что Ли даже в голову не пришло сомневаться в этом. - Пойду, поищу. Лионель вышел из палаты Арди, прошелся по коридору, спросил у проходящей мимо медсестры, потом у уставшего после дежурства Коннолли. Но в ближайший час никто из них не видел дока. Да, примерно час прошел с тех пор, как Кеннеди ушел за водой. Где его носит? Ли не слишком тревожился. У них всех была трудная ночь. Рэйм мог присесть на диванчик и задремать. Он умел дремать сидя и даже, после особо изнурительных дежурств, стоя. Ничего, сейчас Марэ его разбудит, они вместе поедут в особняк Джорданов и выспятся в удовольствие. Лионель достал телефон и обнаружил пропущенный звонок и смс-ку от Рэми: «Пришлось срочно вернуться во Францию. Потом все объясню. Не сердись. Твой Р.» Чтобы найти кулер с питьевой водой Кеннеди пришлось спуститься на этаж ниже и поблуждать по коридорам. Он чувствовал себя уставшим и разбитым, глаза слипались, и очень хотелось спать. От стимулятора слегка тянуло низ живота, но Рэйм не мог себя заставить порадоваться замаячившей надежде. И все-таки он здорово завидовал Арди. Как бы то ни было, у них с Блэйком уже трое сыновей, и все здоровые, красивые. А главное, Блэйк души не чает в своем омеге и детях. Будет Лионель таким с их ребенком? Будет ли у них вообще ребенок? Рэйм вспомнил о ждущей малыша комнате и белом плюшевом мишке и улыбнулся. Наполнив водой пластиковый стаканчик, он поставил его на подоконник и полез в карман за таблетками. Вместе с пачкой из кармана выпал на пол телефон. Рэйм, наклонившись, поднял его и осмотрел треснувшее стекло. Только этого не хватало! Телефон был не новым, но довольно удобным. Рэйм попытался реанимировать его. Кажется, несмотря на разбитое стекло и трещину в задней крышке, он работал. На экране высветилось три пропущенных звонка. Кеннеди взглянул на высветившийся номер звонившего и с трудом удержал на месте челюсть. Звонил Эжен - бывший лучший друг и бывший же муж Дага. Омега, который скорее откусил бы себе язык, чем заговорил с ним. Разбитый аппарат ожил виброзвонком, и Рэйм вспомнил, что сам отключил звук, направляясь с альфами в паб за Лукасом. - Кеннеди, - отозвался он. - Даг заболел, - без обиняков сообщил Эжен таким тоном, словно разговаривать с Рэймом было выше его сил, - он просил не тревожить твою светлость, но в бреду повторяет твое имя. Если хочешь его увидеть, приезжай. - В бреду? - не поверил ушам Рэйм. - Что с ним? Эжен, подожди… Но омега уже положил трубку. Рэйм прислонился к стене. У него затряслись руки. Что произошло с Дагласом, если его бывший соизволил позвонить Кеннеди, которого считал виновным во всех смертных грехах? Три недели назад Даг был совершенно здоров! Рэйм принялся просматривать список контактов и обнаружил, что два оставшихся пропущенных были от Флави. - Доктор Кеннеди, слава богу! - воскликнула медсестра. - А я уж думала, и с вами что-то случилось! - Ты звонила по поводу Да… доктора Брайтона? - Да, - подтвердила Флави, - простите. Он просил не звонить вам, но я не послушалась. Просто я подумала, вдруг вы захотите попрощаться? - Попроща… что с ним?! - У него рак, - тихо сказала Флави, - никто ничего не знал, и вдруг… Вы приедете? Рэйм огляделся и понял, что он уже стоит на стоянке такси перед госпиталем. - Конечно, уже еду в аэропорт! Флави… - Что, доктор Кеннеди? - Даг в сознании? - Иногда приходит в себя, - поколебавшись, ответила девушка, заставляя Рэйма стиснуть зубы. - Скажи ему, что я еду, хорошо? - Конечно, доктор Кеннеди, я обязательно скажу! Рэйм проверил карманы. К счастью, документы и кредитка с собой, так что заезжать к Джорданам не придется. Нужно предупредить Лионеля, чтобы не волновался, и… Черт, он забыл таблетки на подоконнике рядом со стаканчиком. Вернуться? Заодно и поговорить с Ли с глазу на глаз? Кэб подкатил к нему. - Куда едем, сэр? - спросил таксист. - В Гатвик. Одну минуту, мне нужно сделать звонок. Батарея телефона почти разрядилась, стекло экрана сердито хрустнуло, но соединение установилось. Рэйм напряженно подбирал слова, которыми будет объяснять нынешнему бой-френду, почему сорвался к бывшему, не закончив лечение и тем самым разбив мечту о ребенке. С каждым гудком паника становилась все сильнее, и Рэйм даже почувствовал некоторое облегчение оттого, что Ли не взял трубку. Написать смс куда проще, а потом они поговорят. Рэйм устроился в такси и принялся набирать сообщение. Звонок Марэ застал его на паспортном контроле. - Какого хера творится, док? - сердито спросил Ли. - Куда тебя понесло? Все заготовленные слова разом вылетели из головы. - Даглас заболел, я ему нужен. - А как же лечение? Ребенок? - совершенно справедливо возмутился Марэ. - А я? Мне ты тоже нужен. - Прости, Ли, я должен поехать. Потом мы можем попробовать снова, - признание Ли Кеннеди постарался «не заметить». Вина и без того грызла его изнутри. - Док, я нихера не понимаю! Ты меня бросаешь? В очередной раз? - Я тебя не бросаю! - в отчаянии выкрикнул Рэйм. На него стали оборачиваться. Подходила его очередь, и он протянул документы на контроль. - Тогда ты должен был позвать меня с собой, - бесился Ли, - нормальные пары делятся друг с другом проблемами и принимают решения вместе. - А ты бы… согласился? - кусая губы, спросил Кеннеди. Ответа он не услышал, только писк окончательно разряженной батареи. Ему вернули паспорт с билетом и пригласили на борт. Нет, он точно ничего не понимает в омегах! Лионель в раздражении швырнул телефон и пнул маленький кожаный диванчик, вызвав неодобрительный взгляд медсестры. - Можно потише, сэр? Здесь омеги и дети! - Да знаю я! Омеги и дети, мать их! У всех омеги и дети. Один он снова остался ни с чем. Какая муха укусила дока, что он сбежал, побоявшись сказать Ли, что уезжает? Не доверяет? Не считает его достаточно близким, чтобы посвящать в свои планы? Передумал заводить совместного ребенка? А что, если Рэми до сих пор любит Дага? Злился на него за предательство, а когда тот заболел, простил и помчался восстанавливать отношения? И что теперь делать ему? Возвращаться во Францию, рискуя оказаться третьи лишним? Или остаться и залить разбитую надежду дорогим коньяком, который Блэйки приготовил для празднования дня рождения Бреннана? Без Кеннеди Ли было не по себе. Словно он стоял на шатком полу и никак не мог найти точку опоры. Все его планы, надежды, мечты, все, что держало его на плаву в последние месяцы, было связано с доком. - Дай совет, дружище, - попросил он Джордана, - как мне поступить? - Поезжай за ним, - без раздумий ответил Блэйк, - и вместе возвращайтесь. - Он уехал к своему бывшему и не позвал меня. - Значит, поезжай и забери его силой. Кто из вас двоих альфа - ты или Кеннеди? Лионель с подозрением уставился на друга и вынужденно рассмеялся: - Где-то я это уже слышал. Блэйк тоже улыбнулся, немного жутковато из-за перекошенного лица. - Обломайтесь, парни, - объявила подошедшая блондинка Кейт, - вы не имеете права покидать страну до окончания разбирательства. А что вы хотели? Разнесли бар, троих альф отправили на больничную койку и думаете, что вам за это ничего не будет? - И надолго? - уточнил Ли. - Не в курсе. Скажите спасибо, что гуляете на свободе, - фыркнула Кейт, - мне пришлось быть ОЧЕНЬ милой с судьей, чтобы вытащить ваши задницы. - Кейт! - Блэйк включил все свое обаяние. - Детка! Ты же все можешь! Пойми, дорогая, рушится жизнь человека, нет, двух людей! Ну же, выручай! - Отсоси, Джордан! Я спасала вас только ради Арди, который снова пострадал из-за твоей дурости! - возмутилась блондинка. - Девочка моя! Прояви чудеса милосердия, позвони судье еще разок! Кейт закатила глаза и шумно выдохнула. - Ладно, - сказала она, - но ты у меня в долгу, Блэйк, в ог-ром-ном не-оп-лат-ном долгу! - Спасибо, красавица, ты чудо! Перелет длился чуть больше полутора часов. Рэйм провел его в попытках хоть немного подремать. Но утомленные бессонной ночью глаза нестерпимо жгло, и держать их закрытыми было неимоверно сложно. Мысли Рэйма крутились вокруг Дагласа и Эжена. Это было проще, чем думать о том, что их скомканный и внезапно прервавшийся разговор с Лионелем, возможно, был жирной точкой в их отношениях. Кеннеди пытался вспомнить, когда в последний раз видел Эжена и детей Дагласа. Кажется, с тех пор прошло лет семь. Младшей дочке Дага тогда исполнилось пять, и Эжен отпустил ее в парк аттракционов с отцом. Но случилось крупное ДТП, Дага вызвали в больницу, и, пока он оперировал, Рэйм развлекал Вивьен в ординаторской. Малышка оказалась любознательной и с легкостью запоминала названия костей скелета. Закончилось все грандиозным скандалом, устроенным Эженом. Омега обвинил Дага в пренебрежении к собственным детям, а Рэйма - в распущенности. Орал, брызжа слюной, на всю больницу, обзывая бывшего мужа кобелем, Кеннеди - проклятым разлучником. И в конце, забирая перепуганную дочку, пожелал Рэйму навсегда остаться одиноким. Эжен был уверен, что Даглас развелся, потому что вернулся к нему. Даг действительно вернулся в постель Рэйма, но намного позже и только в постель. Рэйм не знал, хотел ли альфа большего. Даг не заводил серьезных отношений с омегами, презирая их за меркантильность и склочность. Всех скопом. Рэйм посмеивался над ним, большим, добродушным, совершенно не умеющим давать отпор нахальным и не в меру активным созданиям противоположного пола. Даг говорил, что троих отпрысков ему вполне хватает, а для уборки и готовки у него есть домработница, которая делает все это намного лучше, чем Эжен. Когда они снова стали спать вместе, Даглас принял правила Рэйма и ни разу не поднял тему совместного проживания. Лишь в ту, последнюю ночь, когда Кеннеди решился завести ребенка, спросил… Самолет зашел на посадку, и Рэйм вспомнил, по какому страшному поводу вернулся домой. Он выглядел неважно, небритый, в мятом костюме и несвежей рубашке, но ехать домой, чтобы переодеться, было бессмысленной роскошью. Рэйм взял такси и поехал на работу. - Кеннеди, - месье Маршан встретил его тепло, крепко пожал руку, - хорошо, что ты вернулся! Оди не справляется, а я все никак не могу найти хирурга на место Брайтона. А где?... - он повернул руку Рэйма и уставился на его пальцы, - так, ясно. Рэйм не сразу догадался, что Маршан спрашивал про кольцо. - Я к Дагу, - сказал он, чтобы скрыть неловкость. Кажется, он сам не был настолько разочарован отсутствием помолвочного кольца, как его начальник. - Да, - помрачнел Маршан, - там его этот… супруг с детьми. Они обменялись понимающими взглядами. - Ничего, я справлюсь. Эжен стоял возле панорамного окна. Сложив руки на груди, он всем своим видом показывал, что испытывает невыносимые страдания, безвинно обрушившиеся на его голову. Он почти не изменился со времен их студенчества, только у губ появились некрасивые складки, выдающие брюзгливый характер омеги. В отличие от Кеннеди Эжен был причесан и одет с иголочки. На диване сидели дети Дагласа, двое младших - альфа Гаспар и сильно подросшая Вивьен. Оба уткнулись в свои планшеты и не обратили на Кеннеди никакого внимания. Самого старшего, Гийома, которого Даглас не называл иначе, чем кровопийцей, в больнице не было. Впрочем, неудивительно: полгода назад Даг спустил Гийома с лестницы за настойчивое требование купить ему, малолетнему придурку, дорогущий спорткар. Увидев Рэйма, Эжен скривился и отвернулся. Но Кеннеди и не ждал сердечной встречи. - Можно, я войду? - Входи, - бросил Эжен. Рэйм открыл дверь и оторопел. Всю дорогу он старался не думать о болезни Дага, чтобы не впадать в отчаяние раньше времени. Он просто не ассоциировал Дагласа со страшным словом «рак». Они виделись меньше месяца назад, и альфа не выглядел больным. Зачем он скрывал? Или сам тогда еще не знал? Рэйм верил в то, что это ошибка. Верил, что надежда есть, что можно бороться за жизнь Дага, как он боролся за Ли. Надежда разбилась с первым же взглядом на постель. Рэйм не узнал Дагласа в худом, источенном болью человеке. Даг никогда не был таким, Рэйм даже не подозревал, что он может настолько исхудать. В Даге было много доброй веселой мощи, много силы и жизнелюбия. А здесь - какой-то другой человек, не он. - Рэми, - этот другой человек открыл глаза и позвал хорошо знакомым голосом, - ты все-таки прилетел!