Anses sapiens

Современные люди появились на этой забытой почти всеми богами – но не им самим и его братом – планетке почти сорок тысяч лет назад. Они вылезли из пещер, построили себе дома, начали видеть в разбросанных по небу ярких точках разлитое молоко, волосы непонятных богинь, кентавров и прочую чушь, позволяющую счесть, что дурман человечество узнало гораздо раньше, чем вылезло из тех самых пещер, и приступило к изучению самого важного, по их мнению, – себя. Гонора, конечно, у них было навалом, но это вообще характерно для их породы, поэтому никто в Асгарде особо и не удивился, когда они решили себя обозвать «человеками разумными», чтобы последующие тысячи и тысячи лет доказывать, что ума-то у них особо и нет. В Асгарде хохотали над хомо сапиенс, запивая шутки хмельным элем, да внимания на резвящихся, вылезших из пещер мартышек особо не обращали. Назвались «разумными», так «разумными», асам-то что? Локи побарабанил пальцами по стеклянной стенке клетки и фыркнул. В бесконечных войнах самих с собой он никогда ни смысла, ни малейшего признака разумности не видел. Асы воевали, как и положено, – против других: типа ётунов, тёмных альвов и прочей шелухи Вселенной, нелепым образом развившейся на своих планетках. Но воевать с таким же асом считали позором, бесчестьем и тупостью. В Мидгарде это звали патриотизмом, культурными разногласиями и территориальными претензиями. Какие территориальные претензии могут быть у одних хомо сапиенс к другим, Локи никогда не понимал. Биологический вид – один, планета – одна, разума – по-прежнему ноль. Собственно, это и была одна из тех причин, по которым Локи выбрал, в качестве платы у Таноса, именно Мидгард. Ну, или Землю. Более тупого названия для планеты, где семьдесят процентов покрыто водой, и придумать-то нельзя, но «человеки разумные», конечно, знали лучше. Разумеется, «поднасрать братишке» среди причин Локи тоже было и даже верховодило остальными причинами, но принести чуточку разума на планету без оного звучало в речи гораздо весомее, нежели «Тор – козёл, на козлах ездящий и с козлами спящий, и молот у него дурацкий». Однако «человеки разумные» даже этого благородного порыва не оценили, а больно побили репульсорами и засунули в аквариум с экстренной системой вентиляции. Локи на такой результат и рассчитывал, но бить было совсем не обязательно, особенно теми технологиями, до которых (судя по примерным подсчётам его самого после трёх бочек вина) людям нужно было пилить ещё лет сто-сто двадцать, как минимум. Тони Старк был умён. Слишком умён. Чрезвычайно подозрительно умён для породы «человеков разумных». И Локи это катастрофически не нравилось. Читаури шли сквозь астероиды в гости к Таносу, Другой мог засосать по самые гланды свой шестой палец, Тессеракт спокойно отправлялся в чёрную дыру вместе с истеричкой Селвигом и тихоней Бартоном, пока Локи, сын Одина, или Лафея, или обоих сразу, думал о причинах, по которым Тони Старк оказался слишком умён для своего вида. Дело с Мидгардом и «человеками разумными» воняло хуже отряда воинов после тренировочного марш-броска. Воевать с отсталой планеткой при помощи читаури – это одно, а воевать против отсталой планетки с технологиями репульсоров на борту – это абсолютно самоубийственное, суицидальное, вопящее о безграмотности и безмозглости нападавшего другое. Локи не считал себя самоубийцей, мыслей суицидальных никогда не имел, был обучен грамоте и воинскому ремеслу, да и мозги, хвала себе же, не растерял ни в Асгарде, ни в Бездне, ни даже у Таноса с его страстью к лоботомии трепыхающихся жертв и союзников. Сделав ручкой, Локи стал невидимым. Сделав ручкой второй раз, один из сильнейших магов Асгарда покинул аквариум, где он работал чрезвычайно злой, бледной, сухопутной и безумной гуппи. Сделав ручкой в третий раз, Локи вышел в коридор хеликаррьера и под звуки сирен, вопящих об исчезнувшем пленнике, отправился искать слишком умного для хомо сапиенс Тони Старка. Читаури и захват Мидгарда испарились из разума. Новая загадка была слишком хороша, чтобы остаться неразгаданной.