Anses sapiens

— Ты слышал?.. А я слышала. И очень хорошо слышала! А, между прочим, слышимость тут очень и очень плохая! Но слышала же! Никогда такого не было, а тут… надо же!.. И откуда всё берётся?.. Я надеюсь, ты не ревнуешь? — В мои функции не входит ублажение сексуальных аппетитов мистера Старка, королева Фригг, — с хрипом и шипением ответил Джарвис. — Ревность в мои алгоритмы работы также не заложена. Фригг задумчиво побарабанила пальцами по коробке и поняла, что очень хочет полноценного Джарвиса в Асгарде. Даже с шипением, хрипением и задержкой он общался и сплетничал лучше, чем добрая половина града богов. И при этом имидж великой королевы, которой вроде как негоже сплетничать про своих сыновей, ни капельки не страдал. — А как там Тор? — спросила Фригг. В конце зала шушукались и хихикали порозовевшие служанки. Королева довольно улыбнулась: о счастье её младшего сына все узнают в самые кратчайшие сроки! Ворон Одина, сидевший на подоконнике и прислушивающийся к разговору, обалдело каркнул и камнем рухнул из окна. Фригг покачала головой и порадовалась, что Тронный зал находится всего лишь на втором этаже дворца — падать птице было недалеко. — Тор помирился с Джейн Фостер. Простите, королева Фригг, но я был удивлён, узнав, что ваш сын умеет читать. Три дня, которые он не замечал оставленных мною повсеместно инструкций, почти убили эту надежду, — прокряхтел Джарвис. — Он купил цветы, выучил написанную вами фразу и, к счастью, отбыл. С тех пор я его не видел и в поле зрения правоохранительных органов или журналистов он не попадал, что позволяет сделать вывод: у Тора всё хорошо. — Вот и отличненько! — довольно хлопнула в ладоши Фригг. — Один пристроен, второй пристроен, осталось только достроить мост, отсовременить наш каменный век — и заживём! — Я тоже хочу увидеть Асгард, королева Фригг, — покорно согласился Джарвис. А в это время сам град богов и асов жужжал на одной визгливо-умильной ноте. Те из асов, кто в тот день и ночь остались на страже в саду, крайне радовались своему добровольному посту. Слышно было всё, прямо как в неизвестных Асгарду порнофильмах. Но отсутствие порноиндустрии ничуть не мешало жителям сего мира: за отсутствием визуального ряда они додумывали подробности сами. И хоть эти подробности мало стыковались с известной Тони физикой, но радовали они асов поболей чётко выверенных, метафорически завёрнутых страданий в исполнении мастистых скальдов. — А чой-та они не выходят? — вытягивали шеи некоторые из асов, засевших в саду. — Так тож не свадьба! Хотя я б не отказался с факелами их до супружеской проводить, — отвечал другой. — Ещё не Рагнарёк, ещё успеется! Ты ж их слыхал? — Слыхал! И скажу тебе, что я и деревянного не дам, что они ходить могут! Юные девушки прислушивались к разговорам, краснели и тихо завидовали то ли энтузиазму, то ли способностям, то ли умениям то ли Локи, то ли Тони. Понять, кто из них главный мастер без держания факела над постелью не представлялось возможным. Что, впрочем, не помешало Асгарду разделиться на два лагеря, каждый из которых поддерживал своего кандидата, и по обоюдному согласию мутузить немногочисленных еретиков, которые голосовали за обоих, в перерывах от драк друг с другом. Без драки в Асгарде спор — не спор, а почёсывание задницы бабочкой, — так говаривали старожилы. Сами же Тони и Локи отсыпались и думать не думали ни о чём. Не хотелось, да и не были способны. Их разбудила суета и шум за окном. Растрёпанный, заспанный Локи тяжело поднялся с постели и, не разбирая дороги, натыкаясь на кресла, стол и разбросанные по полу части одежды, вышел на балкон так, как мать его родила, чтобы, не открывая глаз, во всё горло заорать приказ разбушевавшимся асам заткнуться. Ещё не успело заглохнуть эхо от его крика в установившейся мгновенно тишине, как из спальни высунул нос Тони и не менее тихо прокричал: — Какого хрена орёшь?! Локи открыл глаза и осмотрелся. Ошарашено махнув рукой застывшим, как пустынные суслики, асам, он почесал живот и буркнул: — Утро уже! Пора как бы встать. Маг повернулся, взглянул на завёрнутого в простынь человека и удивился сам себе: впервые за всё время с его первого увеселения с девицей он не чувствовал поутру неловкости. Тони выглядел не менее ошарашенным. — Тебе неловко? — хрипло осведомился он. — Нет, а тебе? — спросил Локи. — Ну, мне бы неловко голым задом перед толпой асов светить, — ухмыльнулся Тони, — а ты так ничего держишься. Локи обернулся, обозрел взглядом толпу и вновь повернулся к человеку, пожав плечами: — У меня отличная задница, пусть любуются, пока возможность есть. Тони хохотнул и завернул обратно в спальню: — Ага, отличная покусанная задница! Локи устремился за ним под разочарованный вздох толпы внизу. — А я знал, что ты психопат, но что психопат задницами питается… — И остался я голодным, — вздохнул Тони, — ничего не откусил… — Каннибал! — Не-а, богоед, — улыбнулся каннибал. — Нам завтрак как? Приносить собираются? И тут, будто их подслушивали, хотя оба знали, что сия конструкция шла без «будто», в дверь постучали, и спустя секунду протиснулась женщина с подносом. — Ой, а я вам покушать принесла, — улыбнулась Фригг, пока Локи с громким воплем «Мама!» метнулся натягивать на себя первые попавшиеся штаны. Тони, скрытый полностью простынёй, пожал плечами. А королева притворно обиженно бахнула подносом о стол: — Вот как перед асами всем светить, так значит можно, а передо мной сразу скромницу разыгрывает. — Ну, вы же «мама», — ответил Тони. — С каких это пор ты в служанки записалась? — пыхтел, натягивая штаны, Локи. — Подумала, что ты не захочешь поутру кого-то… — Фригг замялась. — Ну, не из родных кого-то видеть. Могу Хеймдаля следующий раз прислать! — Есть более гуманные способы убийства, — ответил Локи, — так что присылай! — Он как раз интересовался, — отмахнулась царица, разливая вино по чашам, — когда же вы мост чинить будете. — Хар подвёз материалы, так что начнём сегодня, — зевнул Тони, протягивая ладонь к пшеничной лепёшке. — Тем более, когда сами строители столь хотят бесплатно строить, что караулят нас под окнами… Фригг задумчиво нахмурилась и кивнула, протягивая сыну чашу с вином. — А из тебя вышел бы неплохой правитель, — сказала она Тони и деликатно постучала по спине подавившегося вином Локи. — Спасибо, мадам, но империя у меня уже своя есть. — Локи, ты слышал… у него империя! — улыбнулась Фригг. — В качестве откупа мы модернизацию возьмём! — Мама! — рявкнул Локи. — Может, хватит из меня невесту строить? — Договоримся, — подмигнула хохочущему Тони Фригг. — Не обращай внимания… — Сейчас главное мост, а то и я без империи останусь, — ответил человек. Фригг покорно кивнула, соглашаясь. Они точно ещё договорятся! Один Локи Асгард не отдаст, а так хоть частично своя империя будет. С Джарвисом, с модернизацией, с новыми технологиями! Фригг даже начала немного завидовать своему сыну: всё же ей в качестве мужа достался ретроград. Хар ругался, Хар матерился, Хар был счастлив: никогда в жизни компании цвергов, асгардских мигрантов, не позволялось безнаказанно орать на толпу асов. А Тони Старк ещё это поощрял, ибо сам охрип от постоянных криков. Тони осознал, насколько он любит Хара: гном хоть и бушевал, и вредничал, но на самом деле понимал, что хочет от него человек — просто кокетничал, набивая себе цену. Кто не понимал задумку совсем — так это были асы. Они тупо смотрели на материалы, инструменты и прослушивали указания, очевидно в тупой надежде, что всё строительство — это дурацкая шутка, а настоящая их причина нахождения на берегу моря Космоса, около обломков моста, — новая серия идиотского реалити-шоу, в котором участвовали по условно-собственной воле Тони и Локи. Локи ржал. Ржал, как самый последний гад и подонок, когда Тони жаловался на асов, и отказывался делать что-либо иное, кроме как ржать и насмехаться над утопической верой человека в то, что асы способны нормально работать. — Этот город строили великаны, многое делали цверги; Бури, прадед Тора, вот только тюрьму сделал, что говорит о многом, — рассказывал он по вечерам в постели, — и что самое примечательное — никому из работников никогда не платили, а большую часть просто-напросто поубивали… — И почему же интересно вас Ётунхейм не выносит, — саркастично замечал Тони, пока маг разминал виски его ноющей головы. — Я реально начинаю понимать Джарвиса, который понимает тебя, который понимает, что без пинков здесь ничего делаться не будет. Даже Тор и тот без тебя тупой горой мышц остался… — Я это Одину скажу, хорошо? — хохотнул Локи. — Мол, так и так, Тор меня совсем не раздражает, я брата, внезапно, люблю, ценю и желал ему только эволюции… то есть добра, разумеется. Тони только пожал плечами. Эволюция асам была нужна, потому что пока разум они использовали только для того, чтобы контролировать собственное тело, да и то не всегда. Стало понятным, почему в Асгарде верховодит, как и у неандертальцев, магия: в условиях неразвитости науки мистицизм — самая удобная позиция. Маги и алхимики, хотя Тони был больше за понятный ему термин «учёный», старались продвинуть Асгард к светлому будущему, о чём говорят летающие лодки, работающие совсем не на магии, а на энергии кристаллов, но сами асы… мечи, неудобная одежда и вера в то, что на троне сидит Всевидящий, Всезнающий, Всемудрый царь, который глаз отдал кому-то за эту самую мудрость, а не выбил его в рукопашке Лафей. Кристаллы Тони одолжил, чтобы провести исследования с Джарвисом, и понять, может, это новый экологичный источник питания. Так проходили дни и недели. Асы упрямились, Локи вытащил на свет космический кнут и ходил по стройплощадке, изображая из себя демона. Асы упрямились, роптали, но стоило младшему принцу отвесить шлепок заднице Тони, как тут же успокаивались и принимались за работу. Хеймдаль называл такое поведение мага в разговоре с Фригг «методом кнута и срама». А королева в любви ничего срамного не видела, поэтому пропускала жалобы Стража мимо ушей. Наконец, в какой-то особо звёздный день, Хар водрузил на верхушку Обсерватории последнюю необходимую, по словам Хеймдаля, финтифлюшку в виде абстрактного флюгера — и мост был теоретически закончен. Позади Фригг, стоявшей рядом с Тони, Локи и Харом, раздался разочарованный гул: реалити-шоу «вживую» уже закончилось и возобновляться никем не планировало. Тони собрал честно натыренное и условно-ненужное из закромов Золотого чертога, чтобы дома в тиши и неге собственной Башни, при поддержке совсем не шипящего Джарвиса проводить серии экспериментов над добытым материалом. Возвращаться он не планировал: Асгард его разочаровал. Конечно, было круто и забавно побывать в фэнтэзийном средневековье, но дома он творил малопонятную остальным магию сам, а это было ещё круче. А публика была одинаковой, что дома, что тут, и её интеллект приравнивался, по закону толпы, к самому тупому и агрессивному участнику. Маг по имени Локи о таких планах Тони не подозревал. На Землю они отправлялись вместе, чтобы провернуть дело с оплатой, а потом вернуться и — наконец-то! — модернизировать дворец, чтобы стыдно не было. Совместные каникулы в спальне были забавными, и Локи не думал прекращать то, что устраивало, как ему казалось, обоих. Фригг осмотрела Обсерваторию, потыкала покрытие моста Гунгниром, не особо понимая, какого именно «приёма работы» ждёт от неё Тони, и важно кивнула. Всё выглядело замечательно и прилично, чуть-чуть более современно, и минимум золота в Обсерватории радовал. Естественно, когда очнётся муж, он начнёт вновь наращивать количество мечей в Асгарде, но оно того стоило. Мост был красивым, светился только за пределами города — в кои-то веки не придётся выслушивать жалобы жителей, что свет мешает им спать — и, по словам Тони, был прочным до того, что даже после Рагнарёка останется стоять. — А он работает? — спросила о самом важном Фригг. — А это мы сейчас проверим, — ответил Локи, демонстрируя матери взятый на всякий случай камень космоса. — Хеймдаль? Страж моста вложил меч в гнездо и провернул. Обсерватория мелко завибрировала, тихо зашумела, и весь спектр света проявился сбоку; луч указывал в тёмное, пустынное ничто Космоса. — Ну? — вскинулся Тони. — Пошли, что ли? И они пошли. Луч подхватил их и завертел в радужном круговороте, чтобы спустя доли секунды выбросить на вертолётной площадке Башни Старка. Тони вернулся на Землю. И Джарвис был невыразимо рад.