Последний шанс

Яркий всполох света хлынул в глаза, очерчив контур пришельца. Ему весело. — Пудинг, беги! — негромкий, но спасший жизнь подруге хрип. А вот ей не спастись. Ичиго машинально закрыла глаза рукой, коснувшись кровоточащей кистью виска, но было поздно: не успев ничего предпринять, Клубничная Кошечка отлетела назад. Из пальцев выскользнул Клубничный Колокольчик и — она услышала — треснул под упавшим, одним из многих, камнем. Боль терзала желудок, ей хотелось сжаться, чтобы унять агонию, но от этого расширились бы рубцы, оставленные на спине. Ичиго больше не выглядела, как та, что призвана спасти землю — весь радостный блеск и исходящая из сердца сила героини испарились, теперь она выглядела, как обычная, слабая девочка, которой нужна помощь. Лишь изорванный химерами костюм и взъерошенные розовые волосы, лишь хвост и надорванные кошачьи ушки связывали её с тем, чем она стала, оказавшись не в том месте и не в то время. Больно... Боль раздирала спину. Она боялась случайно задеть ей дрожащую каменную поверхность, усеянную камешками, и единственное, что могла делать: держаться, чтобы лежать на боку. А он тоже кровоточил. Больно. Словно каждое мгновение под лопатки втыкали острые шприцы, а живот раздирало электрошоком, и каждую ссадину, каждую царапину обливали лимонной кислотой. Так хотелось, чтобы все это прекратилось! Изо рта рвался немой крик, но она не могла подать голоса (и эта немота была ужасна); слезившиеся глаза были даже не выпучены, а плотно сжаты. Она не могла видеть происходящего, только не сейчас... И ей мерещился тот страшный свет, от которого надо было защититься. Химеры забыли о девочке, их целью стали другие кошечки. Приняли за мертвую?.. Пусть. Едва ли не скоро обвалится подземный свод. «Они бросили меня?..» — голоса других кошечек она не слышала. Лишь издалека, расплывчато, и с каждым мигом — все тише. То ли она погружалась в забвенье, то ли они отдалялись. Вездесущий рокот и шум и так оглушили её еще до того, как Ичиго приняла последний удар. Теперь стало почти все равно. В ушах нарастал тонкий звон. Закончилось... Вот бы это закончилось. — В чем дело? Беги же. — их голоса были слышны друг другу вопреки громкому шуму, от которого начинала болеть голова. — Уйди! — Минт попыталась вспарить к пришельцу, но перед ней обвалился утес, и девочка отскочила, звучно приземлившись. Такая же израненная, как эта пещера. Ей надо было бежать, но Минт не могла уйти без подруги. — Последний шанс... — Кишу завис в воздухе прямо перед ней и чуть подался вперед. Эфемерная сфера вокруг пришельца надежно охраняла его от камней. Ей же было легко получить в темя. Вот хоть сейчас, но мимо пролетела одна их трех химер, случайно прикрыв её. Так обидно. — Я не брошу Ичиго. — тетива лука блеснула в полутьме. Руки Минт дрожали, но в глазах горела решимость. Однако, она не успела довершить начатого, и опустила стрелу, отойдя. Кишу переместился к ней. Нож был вертикально приставлен к шее Минт. Там, где лежала Клубничная Кошечка, уже серел завал. Увидев это, девочка почувствовала, как из горла рвется плач. — Подарок на прощание! — в голосе Кишу звучала нескрываемая глумливость. Острие резко прошлось по грудной клетке Минт, и та схватилась руками, согнулась, но пальцы окрасились в красный, между ними потекла кровь. Ей оставалось лишь улететь, и эту возможность пришелец дал. Но выживет ли? Наивная дуреха. А ведь могла уйти невредимой. — И-чи-го. Знакомый голос. Кто-то коснулся лба. И уже, казалось, все равно, кто. Девочка приоткрыла глаза, не понимая, почему так легко и не страшно. Над собой она видела Кишу, опустившего сложенные руки рядом с её локтем. Неужели маленькая каменная плита, на которой она лежит, парит?.. Как все вокруг зелёно. Ясно, она в их логове. Не страх, нет, горестное смирение. — Кишу. — и хрипа нет. Как просто. И тоскливо. Умереть на глазах заклятого врага... Ичиго хотела, чтобы её предсмертной колыбельной было прощание Аоямы, но, видимо, у убийцы на этот счет были свои планы. И он был доволен тем, что ему принадлежат её последние слова. «Козел» — Действие обезболивающего не вечно. Ты раньше умрешь от боли, чем от шрамов. — Кишу приложил длань к подбородку; девочка заметила, что его рука испачкана чужой кровью. — Знаешь... Я могу передать твои последние слова подружкам. Ичиго слабо нахмурилась. Надо же, на волоске от гибели, но позволяет себе раздражаться. Её локоть дрогнул, словно она попыталась поднять руку, но та осталась неподвижна. Ичиго судорожно вздохнула. — Скажи им... Скажи им, что я всегда любила Масаю. Всегда. — слова, сказанные стальным тоном. Кишу изогнул бровь. — Скажи, что на сдаваться... у нас вето. — её лица коснулась вымученная, но такая торжественная улыбка. — Забавно. Но они, жаль, сдадутся без последней кошачьей слезы. — пришелец пожал плечами, как человек, которому искренне жаль, что случится нечто неминуемое. — химера найдет её под завалом раньше, чем Токио Мяу Мяу оправятся от шока. Та-а-ак жалко! — наиграно протянул Кишу. И тут в глазах Ичиго блеснул странный огонек. Сомнение? Испуг? Что-то другое. Так, впрочем, и знал. — Или ты скажешь раньше, где она? — последние слова пришелец прошептал, опустившись к самому уху Клубничной Кошечки. Ичиго молчала. Тогда блеснули глаза Кишу, только настоящим светом. Тем самым, которого она испугалась накануне, перед тем, как он оставил контрольную травму. Пришелец медленно и аккуратно взял кошечку за руку и сжал кисть. Там, на вене, был шрам, заведомо оставленный им, пока у неё не было сознания. Этот порез кровоточил сильнее всех её ран, и стоило коснуться его, как действие обезболивающего давало слабину. — Больно... — Скажешь? — Кишу, отпусти... — впрочем, она же все равно умрет. — Не беспокойся, я дам твоим подружкам шанс получить её. Если это твое последнее желание. Он не оставил ей выбора. Ичиго не могла бросить Токио Мяу Мяу, не передав им, где находится кошачья слеза, ведь это была последняя надежда в схватке с пришельцами. Она знала, что ему нельзя доверять, но как можно пренебречь помощью, которую она может в последний раз оказать подругам? Девочка медленно кивнула, и Кишу отпустил её руку; глаза его стали нормальными. Кошечка тихо прошептала ему что-то. Тот ухмыльнулся, провел ладонью над ключицами Клубничной Кошечки. Вдруг, сверкнуло, и перед ними материализовалась кошачья слеза. Где же еще можно было бы её надежно спрятать, если не в себе? Не повезло только, что укус химеры нейтрализовал ту силу, которая должна была передаться Ичиго. — Вот так. — примирительно кивнул Кишу, сжав светящуюся капельку. Девочка еще раз слабо улыбнулась, моргнула и болезненно сжала челюсти. — А зна-а-аешь... — нехорошо протянул пришелец. — Ты ведь слишком дорога, чтобы дать тебе умереть так мучительно. — Кишу призвал клинки.