Любовь и пончики

      В одном небольшом городке N уже второй день держалась прекрасная погода — весь квартал был облюбован нежными солнечными лучиками, озаряющими каждый листочек, каждое деревце, каждую лужайку, на которой сейчас и валялись два шестнадцатилетних подростка, наслаждаясь друг другом. Обычно, в такие деньки как этот, Джерард и Фрэнк проводили каждую свою свободную минутку вместе: готовили вместе всякие вкусности, ходили вместе в кино или просто валялись вместе на диване с приставкой. Двое возлюбленных действительно были невероятно зависимы друг от друга.       Сегодня был последний майский денёк, и они просто лежали на весенней молодой травке под огромным тенистым деревом в Городском парке, уплетая за обе щёки пончики, которые Джи сам испёк для своего Фрэнки, трудясь над ними всё сегодняшнее утро. Он замарал при этом всю кухню дома, от чего ещё и получил от мамы. Но он очень хотел порадовать своего медвежонка — так он ласково называл Айеро — что у него и получилось.       Сам Джерард, худенький паренёк, сейчас сидел на бёдрах Фрэнка, упираясь ладошками ему в грудь, в то время как сам Фрэнк лежал на спине, глядя на любимого из-под полузакрытых век. Теплый ласковый ветерок трепал отросшие рыжие пряди Джи, будто бы перебирая их в своих тоненьких хрупких пальцах.       — Милый? — черноволосый ласково посмотрел на своего мальчика снизу вверх, потянувшись, чтобы заправить выбившийся огненный локон ему за ушко. Джи зажмурил на секунду глаза, смакуя момент, и через секунду вновь распахнул свои удивительно красивые глаза, обрамлённые густыми темными ресницами, глядя на парня, — У тебя здесь пудра, — Фрэнк, хихикнув, скользнул ладонью по бархатистой теплой щёчке Джи и нежными движениями стёр подушечками мозолистых пальцев сахар с его покусанных и обветренных губ. В ответ мальчик лишь поморщил свой острый носик с бледной родинкой на кончике, тем самым вызывая у шатена солнечную и радостную, такую невинную родную улыбку, от которой болезненно защемило в области груди.       — Иди ко мне, — Фрэнк сказал это тихо, чтобы слышал только Джерард и ветер, подслушивающий их. Рыжеволосый навис над парнем и, мягко рассмеявшись, потёрся своим носом об его, немного щекоча пушистыми ресницами щеку возлюбленного, зарывающегося своими пальцами в его патлы на затылке.       Фрэнки обвил руками талию своего мальчика, покрывая воздушными и невесомыми поцелуями его остро очерченую скулу, заставляя Джи извиваться от нежности в его руках и хихикать о том, что ему щекотно. Но Фрэнк все равно не останавливался. И когда вся щека Джерарда была обласкана и облюбована губами парня, они оба улыбнулись, немного рассмеявшись, и Джи, найдя своими губами губы любимого, провел по ним кончиком языка и слился с Фрэнком в нежном, хрупком поцелуе... Айеро мягко посасывал его нижнюю губу, слегка покусывая её острыми зубками, а сам мальчик сжимал тоненькими кукольными пальчиками клетчатую рубашку шатена в кулачках. В животах обоих парней запорхали бабочки, щекоча внутри своими крылышками, а внизу живота какое-то непонятное обоим тепло разливалось волнами, словно море, заставляя этих двух млеть в объятиях друг друга.       Бумажный пакет с пончиками так и покоился на траве около целующихся влюблённых.