Идеальный парень

Кенсу привык быть один. Более того – он искренне наслаждался одиночеством. Естественно, это было не то гнетущее одинокое существование, которое описывалось во всех сопливых книгах и постилось тоннами в социальных сетях: Кенсу вообще был неимоверно далек ото всех пиздостраданий мира сего. У него есть любящая семья, не идеальное, но вполне приличное физическое состояние и несколько друзей, совершенно разных, но пришибленных на всю голову, что вполне устраивало самого Кенсу. Он просто не привязывается больше нужного. Может не хочет, а может – не может от слова совсем. Душевная импотенция. Не зря его бывшая назвала «бесчувственным мудаком» и удалилась, громко хлопая дверью. Бекхен рассказал потом, что она долго страдала из-за того инцидента. Надеялась, что Кенсу вернется. Но сам Кенсу не видел в этом смысла. Да и девочку жалко было: мудаки не должны портить хороших девочек. Особенно – мудаки бесчувственные. Кенсу живет в маленькой съемной квартирке недалеко от метро уже четвертый год. Его устраивает расположение и планировка квартиры, хозяйка, что живет буквально в трех шагах и держит маленькую пекарню, в которой работают все три сына и невестки, соседская собака и даже постоянные засоры в кухонной раковине. Ему комфортно. Конечно, могло бы быть и получше, но и хуже есть куда. Так что До Кенсу не ерепенится, не дрочит судьбу. Никаких волнений и все спокойно, как болото в лесу. Что Кенсу совсем не устраивает, так это Ву Ифань, он же Крис, он же лучший друг Исина – парня Чанеля (лучшего друга самого Кенсу). Их знакомят как-то неловко и смазано: на одной из «лучших домашних вечеринок» (как гордо именует их вышеупомянутый Чанель), устроенной как раз в честь приезда китайца из снежной Канады со стажировки. Или чего-то подобного, Кенсу не сильно вникал во вступительную речь Пака. Кенсу никогда не видел настолько красивых парней (если не брать в расчет Лухана, но он смеется как олень), он всерьез полагает, что выпрыгнул бы тот час из штанишек, будь он девчонкой или чуть более эмоциональным. Но внутри все просто взрывается от осознания того, что идеальные люди, черт возьми, существуют. Крис мало пьет, еще меньше – ест (что еще раз утверждает Кенсу в его идеальности), почти не говорит: только изредка шепчет что-то радостному Исину. Кенсу в тот вечер перебирает с виски и дома его рвет сильно и долго. В университет он приходит к третьей паре (только потому, что не хотел потом отрабатывать пропуск) бледный и замученный. Чанель протягивает ему обезжиренный йогурт и получает полный благодарности взгляд друга. Уже через неделю Чанель верещит о том, что Крис – «просто супер-пупер-мега крутой хен», смешной и модный (идеальный – думает Кенсу). С другой стороны, Чанель может найти общий язык даже со стенкой, а еще Крис дружит с Исином и много о нем рассказывает, что автоматически переводит его в разряд «крутого хена». Кенсу как-то отстраненно строит свою теорию идеальностей. Он не чувствует влюбленности и бабочек в животе, он просто хочет познакомиться поближе или повеситься на пушистой веревке (потому что как можно так надираться перед чужим совершенно человеком). Повторное знакомство случается дома у Чанеля. «Опять», - мысленно стонет Кенсу, но друг заверяет, что в этот раз они просто посмотрят кино и «никакого алкоголя», - гаденько шепчет старший. Все четверо и правда просто смотрят кино. Чанель с Исином занимают весь диван, обнимаются и ведут себя как настоящая парочка. «Парочка голубых придурков», - звучит в голове Кенсу голосом Чондэ (еще одного школьного друга). Кенсу же и Крис вынуждены сидеть на круглом зеленом коврике с длинным ворсом. Китаец в этот раз выглядит совсем иначе, чем при первом знакомстве – на нем простые голубые джинсы со стертыми штанинами, серая футболка и непонятные феньки на правой руке. Сам Кенсу одет не лучше, и в этом чувствуется странное единение, как будто он теперь чуточку ближе к совершенству. Они смотрят вторую часть «Властелина колец», и когда Фарамир начинает допрашивать несчастного Фродо, Кенсу не выдерживает и тихонько идет на кухню – Исин давно спит на груди Чанеля, а тот нежно гладит его по голове – за колой. «Ну как в сопливой мелодраме, честное слово», - дразнится внутренний голос. - Возьми мне тоже, пожалуйста. – Раздается в темноте кухни и у Кенсу почти случается разрыв сердца. – Ой, прости что напугал. - Ничего. – Хрипит младший, протягивая банку. Их пальцы случайно соприкасаются, но Кенсу не чувствует ничего, кроме температуры чужого тела. – Мы смотрим эту часть уже раз двадцатый. – Зачем-то добавляет он. Густые брови собеседника заинтересованно поднимаются, и засмущавшийся парень поясняет: - Чанелю нравятся эльфы и прочая нечисть. Считая смущающий разговор законченным, Кенсу открывает банку и делает глоток шипучки. Пузырьки бьют в нос, заставляя парня округлить и без того большие глаза. - Мило. – Выдает идеальный парень, а потом поясняет – Ты милый. – И с совершенно невозмутимым лицом разворачивается, направляясь в гостиную и оставляя смущенного до невозможности Кенсу на кухне. Влюбленность и бабочек в животе он начинает чувствовать месяца через три, когда зима уже законно властвует в городе, а Крис становится так же привычен, как эспрессо по утрам. Его лощеная глянцевая идеальность отходит на второй план или же он просто понижает её яркость, как на айфоне последней модели. И сквозь эту идеальность проглядывается просто сказочный долбоебизм, что ни чуть не мешает Кенсу по-прежнему им восхищаться. Зато теперь становится ясно: как такой идеальный парень снюхался с вечно зависающим и выдающим просто фееричные коры Исином. Старший коллекционирует мягкие игрушки самого необычного покроя, но сам он называет усыновлением. Старшим и любимым у папаши-одиночки является небольшая альпака с пиратской шляпой и розовым платочком, повязанным на манер скаутского галстука. Альпаку зовут Эйсом и Кенсу своими глазами видел как Крис повязывает розовый платочек на шею несчастной игрушки. В глазах отца при этом разве что сердечек не наблюдалось. Надо сказать, младшему стоило больших усилий не разразиться гомерическим хохотом прямо на месте. Титанических, если быть точнее. Хен откликается на множество имен, прозвищ и позывных, все их при этом помня, мнит себя великим художником и мажет на себя столько кремов и мазей, что любая девчонка обзавидуется. Он совершенно не умеет готовить и никак не приспособлен к домашним заботам, и как вообще можно дожить до двадцати четырех лет и не научиться варить даже пасту – остается для Кенсу загадкой. Криса любят все в их компании, но сам он остается вежливо сдержанным со всеми, кроме Кенсу, испытывая – видимо – какое-то удовольствие, оберегая его. И после сакральной фразы «Он похож на Пороро» все теряют к этому феномену какой бы то ни было интерес, решив, что галактический хен просто усыновил еще одного ребенка. Для самого же Кенсу это ни черта не проясняет. Ему вообще не очень комфортно от чужой заботы: когда ты старший ребенок в семье, то привыкаешь заботиться сам. Кенсу живет за три автобусные остановки от квартиры старшего: не удивительно, что они видятся почти каждые выходные. И чаще это происходит в квартире Криса, потому что «тебе надо проветриться, диди» и это звучит даже хуже, чем Додо в начальной школе. Но менее приятно от этого не становится. К тому же, Кенсу может наготовить еды этому бестолковому идеальному парню на неделю и заставить его все-таки убираться в своей просторной квартире. Вся она оформлена в светлой гамме и, как мы помним, завалена игрушками, так что пыли там за неделю собирается столько, что дышать нельзя. А еще эта башня не любит гладить, так что хлопот у младшего хватает. Кенсу давит мерзких радужных бабочек до весны, но где-то пятого марта его оборона дает нихеровую такую трещину. И Кенсу списывает все на гормоны, авитаминоз и прочие малоприемлимые отмазки. Потому что Крис невозможен. Его нежность, спрятанная за каменным лицом, льется на парня, словно из рога изобилия. Старший все время трогает, смотрит в глаза, поправляет на младшем одежду, возится с ним, словно с девчонкой. И Кенсу сходит с ума (хотя сравнение со слабым полом всегда болезненно било по хрупкому парню), потому что невозможно терпеть все это и оставаться равнодушным. Они выглядят словно парочка извращенцев (о чем рассказывает Чондэ) и входят в топ-три самых горячих бромансов по версии Чонина (уступая только ХунХанам, но они вне конкуренции). А пятого марта случается поворотный момент, потому как Крис неожиданно приходит без приглашения (а это прямое нарушение его джентельменского кодекса) и с видом побитой собаки начинает рассказывать про мудацких соседей, их херовые трубы. Крис так же приносит с собой небольшую сумку с вещами, тако и сырный соус, так что Кенсу конечно не может ему отказать. И тако здесь не причем. Да. За неделю совместного проживания, хозяин квартиры узнает много чего интересного о причине миграции бабочек в собственном желудке. Например, Криса совершенно невозможно разбудить утром. Вот вообще никак. Эта двухметровая каланча будет ныть, гундеть, пытаться угрожать и даже (Господь всемогущий!) делать эгьё. Последнее, надо признаться, нанесло немалую моральную травму несчастному диди. А еще, оказывается, идеального парня душат комплексы. И только поэтому-то в его косметичке столько всяких банок-склянок с непонятными субстанциями, которые следует наносить в строго определенном порядке. Или то, что семейство старшего занимается недвижимостью в Китае, а сам парень (как единственный мужчина) вынужден взять бразды правления годам к тридцати. Последний факт несколько расстроил Кенсу, ибо по его представлению (полученному из любимых сериалов Исина) Крис должен был жениться. А еще через неделю старший зовет его на свидание. «Ты милый и давно нравишься мне», - и еще какой-то невнятный бубнеж от отчаянно краснеющей башни. И если бы Кенсу не был так взволнован, он бы умилился или уронил бы лицо в ладони. Потому что так дела не делаются. Конечно они идут на свидание. Идут в китайский ресторанчик поесть лапши в черном соусе. Крис при этом выглядит так, словно каждую секунду готов упасть в обморок. У Кенсу дергается бровь. Они обсуждают новинки кинематографа, обманчивую внешность Лухана, Джуда Лоу в «Оскаре Уайльде» и прочую чепуху, но младший доволен, потому что хоть Ифань и идиот, но логика в его рассуждениях всегда присутствует. Крис, словно джентльмен, провожает Кенсу до дома. Они идут, держась за руки и обсуждая пищевые привычки всего населения планеты, плавно перетекая на «Мастера и Маргариту», словно в этом есть какая-то логика. «Как в сопливых романах», - ерничает подсознание, и Кенсу думает, что пора прекращать дружить с Чондэ. Он учит его плохому. Вообще пора завязывать жить, потому что невозможно спокойно существовать, когда рядом с тобой совершенство. Кенсу чувствует, будто он подлетел слишком близко к солнцу и теперь его тянет в обжигающее пламя, и нет совершенно никакой возможности повернуть назад или, хотя бы чуть сместить траекторию. Он влюбился по самую макушку и теперь боится, что Крис не испытывает и части его симпатии и неприкрытого обожания. «Чувак, да ты размягчение мозга подхватил», - говорит его подсознание. Теперь уже собственным голосом, что слегка шокирует. Самобичевания младшего прекращается возле собственного подъезда, когда Крис наклоняется для поцелуя. Кенсу отстраняется по инерции, и в глазах старшего мелькает удивление: - Что-то не так, Кенсу? – спрашивает он мягко, при этом заглядывая в глаза парня. – Я сделал что-то не так? - Нет, - тихо произносит младший – конечно нет, Крис. Просто… - Просто что? – Замешательство на лице Ифаня настолько очевидное и неподдельное, что Кенсу практически больно от собственных переживаний и от того, что он возможно делает больно самому прекрасному парню на Земле. - Просто я не уверен в тебе или не уверен в себе. Я не знаю. Ты такой хороший, добрый, красивый. С тобой так здорово и интересно. И у тебя есть милая сторона, и я давно тебя знаю. Но все равно не могу отделаться от чувства, что ты идеален. Ты – Мистер Совершенство. А я так влюблен в тебя и совсем не такой крутой, как ты, и мне даже не хочется представлять нас вместе. Потому что я боюсь, что в один прекрасный момент ты поймешь, что я скучный и бесчувственный, и просто ужасный парень и бросишь меня. А я не знаю: переживу ли такое эмоциональное потрясение и такую потерю. – Кенсу произносит свой монолог с таким отчаянием в голосе, что подумывает расплакаться. Впервые, с тех пор, как мама отругала его за разбитое окно в школьной раздевалке. Выражение лица Криса, тем временем, изменяется с обеспокоенного на офигевшее. - Кенсу, посмотри на меня. – Просит он спустя некоторое время – Я не знаю, что ты там себе придумал в голове, но уверяю тебя: я совсем не идеален. И ты уж точно должен был заметить. Да я игрушки собираю! И единственный, кто должен волноваться из-за разрыва – это я. Потому что никто не захочет встречаться с таким придурком. И, поверь, твои чувства совершенно точно взаимны. Кенсу смотрит на добрую улыбку старшего, чувствует тепло его ладоней собственными руками, и в голове у него диснеевский мультик. Потому что не бывает так прекрасно. - А родители, гэ. Что скажут твои родители, когда увидят меня, а не красотку с разворота модного журнала? Ты ведь единственный сын. - Родители знают. – Глаза Кенсу становятся еще больше – Как ты верно подметил, я их единственный сын, поэтому они любят меня и желают счастья. И они будут в восторге, когда познакомятся с тобой. Ты очарователен. Последние слова Крис шепчет Кенсу в губы, а потом прикасается губами к щеке, совсем близко к чужому рту. Младший до сих пор в замешательстве, но губы такие мягкие и теплые, что парень сам поворачивает голову и тянется к своему парню. Подсознание ликует и в голове звенят колокола из «Золушки». Поцелуй мягкий, теплый и такой прекрасный, что Кенсу совершенно успокаивается и кладет большой болт на свои переживания. И чего он, собственно разволновался? Крис сам его выбрал и только что признался. И теперь они целуются прямо перед подъездом Кенсу. Сехун бы пустил слезу, если бы видел. К черту Сехуна. Уже дома, в кровати, Кенсу улыбается, словно влюбленный придурок. «Ты и есть влюбленный придурок», - любезно напоминает подсознание. Парень даже подумывает извинится перед Чанелем за все те шутки, которые отпускал в его адрес, пока Исин не ответил ушастому другу взаимностью. Но потом решает, что много чести, обнимает одеяло и проваливается в счастливый сон. На утро он получает маленького Пороро с записочкой «Доброе утро. К» под дверью и закатывает глаза. Крис потерян для общества. Их роман продвигается не так бурно, но на следующей встрече с друзьями Крис официально представляет их, как пару. Лицо Лухана в этот момент настолько страшное, что Чондэ фотографирует его, а потом с радостным ржачем уносится от разъяренного оленя. Сехун лишь меланхолично глядит вслед своему копытному парню и жует оливку на шпажке. Исин так рад, что почти плачет, а Чонин выдает что-то вроде: «Да, педики должны держаться вместе», но в глазах у него искрятся смешинки. Крис все это время ласково придерживает Кенсу за талию.