А ведь по мелочам ему везло...

- Ну, знаешь. У меня подружка одна была, так она вообще не признавалась, что из детского дома. Говорила всем, что просто родители за границей. На самом деле Мура сейчас врет. Врет бессовестно, даже удивляясь, как до сих пор не покраснели щеки, но правду сказать сил нет. На самом деле Женя сейчас говорит о себе, о собственной обиде на жизнь, которая так и не забылась. Именно поэтому она так настороженно косится на Лесю, завидует. Вот казалось бы чему? Чему тут завидовать, ведь как раз Ума провела всё детство и юность в детском доме, но Женя всё равно понимает в чём разница. Лесю ведь никто не бросал, мать не отказалась бы от неё ни в коем случае, просто сыграла против любящей семьи роковая случайность. А сама Женя, пожалуй, до сих пор не простила. Даже не поняла причин, хотя давно надо было спросить у матери. У той, которая роднее всех, у приёмной. А с Умой нужно поговорить. Она же ведь ни в чём не виновата. Может, девушкам ещё удастся подружиться? Жене ведь тоже иногда очень тяжело с парнями. Тогда, на Кавказе, под водопадом, Кот стал её первым мужчиной. И до сих пор оставался единственным, хотя, скорее всего, об этом даже не подозревал. Но Женя всегда искала кого-то, похожего на братьев и вот Ионов оказался похож, хоть рассмотреть это сразу не удалось. Что делать теперь - Женя решить так и не могла, но советоваться было не с кем. Да, с готовностью выслушала бы её исповедь Рита, но ведь материнскую любовь Багиры к этому оболтусу прекрасно знали все. И собственная мать Жени считала, что муж нужен, но ведь кто даст гарантию, что повезёт строптивой Муре так же, как Лене с Димкой или Багире с Сашей. Миша, разве что, оставался пока холостым, но Женька вообще сомневалась, что Хазар в ближайшее время нагуляется. Вопреки опасениям Жени её приёмная мать не отказалась обсудить тяжёлую тему, даже не сослалась на то, что разговор не телефонный. Она хоть и коротко, но предельно честно рассказала дочери обо всём, в том числе о диагнозе её родителей, судьбе братьев, и о том, почему самой Жене в детстве и юности пришлось пережить так много обследований. Узнала Мура так же и то, что абсолютно здорова. - Леся, можно с тобой поговорить? Ума, уже успевшая собрать вещи, чтобы ехать домой, удивлённо приподнимает брови, но не возражает. Вслед девушкам чуть опасливо смотрят Бизон и Кот, но в этот раз конфликта, кажется, не намечается. - Умка, прости меня. - Женя? Ты о чём? - Я ужасно тебе завидую. Из-за семьи. Мура сама понимает, насколько эта реплика звучит по-дурацки, потому торопится схватить собеседницу под руку и сбивчиво, даже лихорадочно выложить свою историю, которая у Умановой вызывает короткий всхлип ужаса. - Женька... Как же ты... - Я пыталась забыть. Всю жизнь пыталась, но так и не смогла. Хотя уже двадцать лет живу в очень любящей и заботливой семье. Ума, я попросить хотела. Мама рассказала, в какой именно клинике оказались те... - подобрать слов Мура не сумела, но судя по нетерпеливому кивку Умы и не требовалось, - я хотела туда съездить. Поедешь со мной? Леся кивает, потом приносит Жене кофе и девушки долго ещё сидят на диванчике, обсуждая какую-то ерунду. Мура, наконец, нашла свободные уши и теперь может спокойно и подробно рассказывать про Ванечку, которого давно уже тайком считает своим сыном и больше всего мечтает, чтобы отец его никогда не вернулся. Хотя Женя прекрасно понимает, что вовсе не красят её такие мысли, что Ванечкин папа никогда не забывал про сына и при первой же возможности вырывается к нему. Всё равно этого человека Мура ненавидит! В ближайший же выходной Леся бесцеремонно вытягивает Муру из квартиры и буквально тащит в ту самую клинику, где решение всех вопросов тоже берёт на себя. Выясняется, что биологические родители Жени погибли в пожаре, который сами же и устроили, из трёх кровных братьев социально-адаптирован только один, но живёт сейчас этот парень очень далеко, в небольшой сибирской деревне. Увезла его туда студентка мединститута, подрабатывавшая санитаркой, она же и сумела кое-как вправить мозги. А Леся уже тащила подругу дальше, по многочисленным отделам расположенного неподалёку торгового центра, рассчитывая совместить приятное с полезным. То есть кафе, покупку новых туфель и развлечение подруги. И действительно, вдвоём обувь выбирать намного веселее, хотя продавцы уже выглядят немного взмыленными и измученными. Можно бы получать огромное удовольствие от всего этого, но Лесю не покидает ощущение, что за ней следят. Нет, следят без малейшей угрозы, скорее взгляд кажется тёплым и ласкающим, но всё равно Уме как-то неуютно. А совсем рядом иногда как-то странно хмурится и оглядывается на большое зеркало Женя. Потом прерывает обувную вакханалию и решительно тащит Лесю в кафе, напоминая, что та ещё обещала сегодня заехать в свой детдом, отвезти подарки от "Смерча".