А ведь по мелочам ему везло...

Вот сейчас он готов был поверить во что угодно, а уж тем более в тезис, что в армию попадают те, кто даже в ПТУ не поступил! Хотя до этого больше казалось, что дело обстоит наоборот. Но теперь он третий день пытался даже не рассказать, показать лично, как следует проникать с воды на различные суда, используя для этих целей в меру оживлённый порт, а его в упор не понимали. Вдобавок, сегодня оживление было как-то чрезмерным, но понять причины офицер так и не смог, а средства связи, как назло, с собой не брал. Ни мобильник, ни рацию. Адмиралу Соловьёву он в этой жизни явно что-то сделал, иначе за что бы такие курсанты? Перепуганные глаза были видны даже за маской, очередное несчастье вынырнуло, снова не выполнив поставленную задачу и офицер со скорбным лицом приготовился выслушивать дущещипательную историю о заплывшем в Петербург кракене, но... - Товарищ капитан первого ранга, на той яхте дети. И, кажется, это заложники! Там девочка, она когда увидела меня сигнал SOS отстучала морзянкой. И что-то ещё, но я не понял. Вот! А из ПТУ хотя бы можно отчислить. Логичней всего было бы принять сообщение за очередную нелепую отмазку, тем более, что за эти три дня курсанты тут разве что крокодилов не находили, но сработала интуиция. С такими глазами не врут. И действительно не врали, детей держали в трюме, расположенном ниже ватерлинии, вряд ли это было адекватное поведение нормальных родителей. То есть, это был не совсем трюм, подобную модель яхты предлагали покупать дайверам, из нижнего отсека можно было уходить непосредственно под воду. Несчастный офицер не раз видел подобное, а потому прекрасно знал, что открывается такой люк одним нажатием на рычаг. А рычаг расположен в капитанской рубке. То есть, если яхту будут штурмовать... Честно говоря, у них не было с собой оружия, не было информации и аргументов, да и уверенности не было, но старший офицер всё же рискнул. Попробовал с девочкой перестучаться. Помимо люка в нижнем отсеке был ещё иллюминатор, совсем небольшой. То есть, взрослый не пролезет, но ребёнок наружу вылезти сможет. Насчёт азбуки Морзе курсанты не соврали, девочка её действительно знала. Да, далеко не блестяще, но лучше, чем эти три оболтуса, которых вынужденно пришлось сделать тоже участниками спасательной операции. Ну, или соучастниками, это если девочка всё-таки соврала, а детей в трюм запихнули родители, наказывая за некую шалость. С другой стороны, таких родителей тоже хотелось где-то запереть, а для надёжности ещё и подвесить. Словом, офицер всё же решил рискнуть, тем более, что времени у них оставалось всё меньше. Собственный план он постарался отстучать как можно короче и проще, и то пришлось повторить раза три прежде, чем заложница поняла. С другой стороны, кое-кому он повторяет многие вещи уже раз триста... Девочка что-то прошептала на ушко малышу, дождалась пока тот кивнёт и всё повторит, потом спокойно и внимательно посмотрела на того, кто находился за иллюминатором. "Мы готовы". Система жестов боевых пловцов... Да уже и не удивляла, просто всё больше крепло желание поменять троих имеющихся идиотов на одну эту девочку. Только родители и командование согласились бы вряд ли. Иллюминатор вылетел с первого удара, в трюм хлынула вода, яхта покачнулась. Офицер подхватил малыша на руки, отметив, что тот старательно зажмурил глазки и набрал воздуха, и очень быстро поплыл наверх, к собственной лодке. Девочку должны были вытащить его курсанты. Получилось не то, чтобы наоборот, но некий замечательный человек сумел обучить ребёнка десяти лет подводному плаванью, технике безопасности, умению выплыть с одним баллоном на двоих и многому другому. Обучить лучше, чем офицер смог своих. Нет, было даже не завидно, честно. Просто захотелось найти этого человека и торжественно передоверить ему свою головную боль. Глотнуть воды дети всё же успели, теперь пришлось дожидаться, пока они откашляются и придут в себя, заодно быстро заводя катер и отплывая подальше. На яхте их манёвр вроде не заметили, но это было пока, а рисковать лишний раз своими и детскими жизнями не хотелось. - Спасибо, - девочка промёрзла, устала и перенервничала, за рёвом мотора её голос звучал совсем слабо, приходилось прислушиваться, но это не спасло, - Андрей Николаевич Снежный, да? Или лучше Барс? - Лучше, - машинально подтвердил офицер конкретно севшим голосом, а... - А меня Лиза зовут. Лиза Бурлак. Ладошку девочка протянула очень дружелюбным жестом, будто для рукопожатия, но Барса воспитывали немного иначе и ручку юной, но весьма мужественной дамы он предпочёл поцеловать. А шок... Начинал казаться вполне нормальным, привычным состоянием.