А ведь по мелочам ему везло...

Говорят, что нужно уметь прощать. Прощать и отпускать врагов и обидчиков, очищая тем самым собственную карму от лишнего груза. Подобные теории Мура слышала не раз, от разных людей и всякий раз сопротивлялась мысленно, не желая принимать. Может, подводил юношеский максимализм, может, слишком много уже в этой жизни успела увидеть молоденькая девушка, но сама мысль о том, чтобы прощать тех подонков, с которыми постоянно имел дело "Смерч" казалась кощунственной. Теперь же Жене предстояло решить для себя куда более сложный вопрос, теперь обида была личной, а не за человечество. В первый момент Мура решила, что письмо написал в шутку Хазар, именно у него была привычка называть девушку сестрёнкой. Причём, в письме братик мог как рассказать о всякой ерунде, так и внаглую сообщить, что Лесю он украл и увёз, чтобы срочно пожениться. Но нет, письмо было от её кровного, сказать "родного" не получалось даже мысленно, брата. От одного из той семьи, в которой её не только хотели, но и пытались убить. И теперь парень внезапно воспылал родственными чувствами? Первым порывом было просто швырнуть ноутбук об пол, остановила только мысль, что принадлежит девайс вообще-то Физику, который хоть и друг, но испытывать отношения не стоит. Потом пришла другая мысль, как и всегда в трудных ситуациях Женя метнулась искать помощи у братьев, Саша как раз должен был скоро появиться. Но впервые на памяти Муры брату просто было не до неё, даже, казалось, весь сумбурный рассказ он даже выслушал с ощутимым недовольством. Уже позже Женя поняла причины, выслушав от Багиры краткий пересказ событий сегодняшнего утра. Кажется, Александру предстояло решать ту же проблему, разве что немного в других начальных условиях. А Женя осталась одна. Целый день девушка тенью бродила по КТЦ, распугивая сотрудников отсутствующим выражением лица и избегая любых разговоров. Вспоминалось многое, будто на контрасте. Женя почти не запомнила детства в первой, кровной семье, разве что отдельными эпизодами, но теперь все эти эпизоды возникали в памяти, перемежаясь другими, контрастными. Вот кто-то из родных братьев отбирает у трёхлетней малышки яблоко, которым девочку угостила соседка. Это безумно обидно, Женя очень голодная да и яблоко видит только третий раз в жизни. И тут же совсем другой момент, первая неделя в приёмной семье и огромная грядка с клубникой. Девочка очень старалась быть полезной, но солнце жарило сильно, скоро в глазах потемнело и больше ничего стало не видно. Очнулась тогда девочка на веранде, вокруг суетились родители и напуганные братья, потом ей запретили вообще выходить на солнце и поставили перед носом огромную миску клубники со сметаной и сахаром. Семейный совет категорически постановил, что девочка маленькая и худенькая. Или джинсы, настоящие фирменные джинсы, которые Димка притащил из загранки, причём едва ли не контрабандой, поскольку и границу он пересекал подпольно. А в противовес этому платье, пусть старое и зашитое, но нарядное, в котором Женю просто толкнули в грязную лужу, а потом долго смеялись. К вечеру принять решения Мура так и не смогла, поняла только всю безнадежность этих размышлений. Потом на глаза попался Кот, виной кольнуло сердце за то, что про Ванечку Женя так ни разу за весь день и не вспомнила. Неужели её так легко выбить из колеи? - Женя! Женя, что с тобой? - Вась, скажи, а ты умеешь прощать? Кот долго выслушивал сумбурный и сбивчивый рассказ девушки, потом бережно перебирал волосы, пытаясь придумать нужные слова. - Женя, тут не в прощении дело. Для тебя самой не в прощении и даже не в родственных чувствах. Просто ты до сих пор считаешь себя виноватой, не такой. А это глупость. Ответь на письмо, хотя бы просто нейтрально ответь. А если вдруг захочешь познакомиться, то я буду с тобой.