Морозом по коже

Где я еще увижу дураков в таком количестве?

      Едва Иван повернул на улицу, на которой располагался снятый молодоженами ресторан, как я расслышала песню. - Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала, и крылья эту свадьбу вдаль несли, широкой этой свадьбе было места мало…       Не сдержавшись, я рассмеялась. Догадываюсь, откуда неслись звуки музыки. Более того, я даже знала, чья сторона включила эту песню. Моя семья, все мои родственники по папиной линии, были люди обаятельные, но крайне долбанутые. Будучи выходцами из Украины, они представляли собой людей чересчур говорливых, не в меру общительных, шумных, а самое ужасное – немного буйных, особенно в нетрезвом виде. Но зато они могли одним своим нескончаемым оптимизмом развеселить меня, и лишь представив, в каком шоке могут быть родственники Наташи от их поведения, я уже не могла сдержать улыбки. И знакомство с братьями стало волновать меньше. - Спорим, это дядя Федя включил? – хмыкнул Иван, паркуя машину на парковке перед рестораном. - Фигушки, - фыркнула я, отстегивая ремень безопасности. – Сейчас только половина третьего дня, он еще не успел наклюкаться. Это твоя мать, Ваня, и моя бабушка по совместительству включила песню.       На крыльце нас встретила восемнадцатилетняя Лизка, моя взбалмошная троюродная сестрица. Она, радостно взвизгнув, бросилась в мои объятия, откинув наполовину выкуренную сигарету в сторону. Ох, вот и худшая сторона семейки. - Даночка! Я уж и не думала, что ты появишься! – протараторила Лизка. Бегло глянув на золотистое платье сестры, с глубоким декольте, тонкими лямками и юбкой-колоколом, я натянуто улыбнулась: - Чудно выглядишь. - Правда? Спасибо, - хихикнула Лиза. Однако комплимент не вернула.       Я так увлеклась встречей с сестрой, что не заметила, что та была не одна. Встав рядом с Лизой, мне улыбнулся симпатичный парень и представился: - Привет, я Ян. А ты, верно, Дана, моя новая… - Парень окинул изучающим взглядом мою фигуру и ехидно закончил: - сестра. Улыбка моя увяла от настолько открытого интереса в глазах Яна. Но я все-таки ответила: - Ага. Очень приятно. - А мне-то как приятно, - ухмыльнулся Ян.       Карие глаза его сверкали – может, из-за знакомства с «сестрой», может, из-за алкоголя. Золотисто-русые волосы Яна были взлохмачены, на губах игривая улыбка. Он был высок, строен, в меру мускулист. В общем, конфетка, как выразилась Катя. Правда, дальше любования оберткой заходить не стоит – видно по повадкам, что характер у него не из лучших. Лиза, не заметив взглядов Яна в мою сторону, подхватила парня под локоть и промурлыкала: - Пойдем, Янчик, оповестим всех о прибытии Даны.       Почти насильно девушка увела парня в ресторан. Я и молча стоявший рядом Иван наблюдали, как парочка скрылась в здании. Мужчина, покосившись в мою сторону, заметил: - Я же сказал, та еще сволочь. Не отрывая взгляда от дверей, я хмуро бросила: - Чувствую, с ним будет много проблем. Почему-то кажется, что этот парень из той категории, которые не понимают слова «нет». - Станет наглеть, позвони мне, - велел Иван. – Я научу придурка манерам. Обещай. - Обещаю, - вздохнула я. – Пошли уже.       В фойе собрались несколько наших родственников. После объятий, шутливых намеков и дружного хохота я смогла-таки выбраться и пойти в главный зал. Иван давно ушел в ту сторону.       При моем появлении родственники радостно вскрикнули и зааплодировали. Широко улыбаясь, я помахала им и направилась прямиком к столу молодоженов, которые уже ждали меня. Красивая Наташа в ослепительно-белом свадебном платье первая схватила меня в объятия. - Даночка, я так счастлива, что ты успела! – воскликнула невеста через шум гостей и музыку. - Я тоже, - вежливо ответила я. – Поздравляю вас. Пап. - Выбравшись из объятий мачехи, я чмокнула папу в щеку и улыбнулась: - Вы оба классно выглядите. - Спасибо, милая, - улыбнулся папа, притягивая к себе Наташу. Ему удивительно шел черный смокинг, подчеркивающий его темно-карие глаза. Русые волосы были тщательно уложены, а привычная бородка исчезла. Сегодня что, все решили сменить имидж? - Ой, а ты уже познакомилась с моими сыновьями? – всполошилась невеста. Пригладив каштановые волосы, уложенные в элегантный пучок, Наташа улыбнулась. Я передернула плечами и призналась: - У входа познакомилась с Яном, а с… - Я порылась в памяти в поисках имени второго братца. – А с Антоном я еще не встречалась. - Сейчас исправим, - заявила женщина и, посмотрев мне за спину, поманила кого-то рукой.       Обернувшись, я увидела, что к нам направлялся парень, мой ровесник. Антон, а это был, несомненно, он, совсем не был похож на старшего брата: шире в плечах, чуть ниже и гораздо мускулистей. Его светло-русые, почти блондинистые волосы были подстрижены полубоксом, что ему, честно говоря, шло. И у Яна, и у Наташи были карие глаза, а у Антона серые. Причем со стальным оттенком и настолько холодным выражением, что по моим обнаженным рукам поползли мурашки. Правильно дядя говорил: глазищи у него, а не глаза. Кстати говоря, парень был одет так же, как и Иван – в джинсы и белую рубашку. - Мама, - протянул Антон, подходя к невесте. Переведя взгляд своих пугающих глаз на меня, он без тени улыбки спросил: - Дана, верно? Не в силах говорить, я кивнула. Сердце быстро билось где-то у горла. - Я Антон. - Протянув руку, парень скользнул взглядом по мне сверху вниз и обратно. На лице Антона не отразилось открытой похоти, как у Яна, но уж лучше бы я вытерпела явное желание старшего брата, нежели пугающее безразличие младшего, безразличие, с которым сытый хищник смотрит на оставшуюся пищу.       Я не хотела пожимать руку Антону, но пришлось побороть неприязнь и протянуть вспотевшую ладонь, ведь на нас исподтишка смотрело большинство гостей. - Антон, что ты стоишь? Пригласи Дану за стол, - велела невеста и улыбнулась мне: - Я специально придержала место для тебя рядом с Антоном.       Ответная улыбка получилась вялой, но Наташа этого не заметила. Антон пропустил меня вперед и галантно придержал стул, помогая сесть, затем уселся рядом, с левой стороны. К сожалению, справа сидел Ян. Правда, сидел только номинально – в другом конце зала его не отпускала от себя Лиза, уговаривая танцевать с ней танец за танцем.       Чтобы не сидеть без дела, я наложила себе в тарелку немного салата и принялась медленно его поглощать. Антон делал то же самое, но в тарелке его было больше еды. И еще он молчал. Даже не пытался поддержать беседу или узнать меня поближе. И в сторону мою не смотрел. Не знаю, беспокоило меня это или нет. Слишком много нервов я сегодня потратила, поэтому нужно найти способ успокоиться.       Через полчаса и три бокала шампанского до меня добралась неугомонная семейка в лице моего крестного отца Валерия и двоюродного брата Сережи, уговаривая меня на танец. Расслабившись с помощью алкоголя, я бездумно согласилась. Какой-то умник, в который раз безапелляционно игнорируя современные песни, включил «А на свадьбе…» группы Дилижанс. Мелодия была зажигательная, поэтому никто – а в большинстве своем гостям было лет под сорок, - не жаловался на устаревшую песню.       Смеясь над неуклюжими попытками крестного танцевать, я двигалась в такт старой песне и чувствовала, что последние капли волнения исчезают. К середине песни танцующих значительно прибавилось.       Когда прозвучали последние звуки песни, дыхание мое окончательно сбилось, щеки пылали, а волосы растрепались. Зато снова вернулось приподнятое настроение, что уже было значительным плюсом.       Заиграла песня «Натали», и народ разбрелся в разные стороны. Только несколько парочек осталось. Я тоже хотела уйти – нужно было поправить волосы и подышать свежим воздухом, однако меня несильно ухватили за локоть, и не успела я моргнуть, как оказалась в объятьях Яна. Несмотря на каблуки, мне пришлось приподнять голову, чтобы встретиться с ним взглядом. - Ты же не возражаешь? – приподнял бровь парень. - Возражаю, - бросила я и ядовито добавила: - Но это, кажется, тебе по барабану. Ян ухмыльнулся и прижал к себе еще сильнее. - Да ладно тебе, сестренка, - последнее слово звучало двусмысленно в устах парня. – Всего лишь танец. Только ты решаешь, как далеко зайдут наши отношения. К счастью, шампанское развязало мне язык, и я резко произнесла: - Значит так, герой-любовник. Чем дальше ты будешь от меня, тем добрее я буду. Я не собираюсь заводить с тобой какие-либо отношения, кроме соседских. Ты меня никак не интересуешь, надеюсь, это ясно?       Закончив, я выбралась из объятий Яна и, развернувшись, направилась прочь из помещения. Руки дрожали.       Какие же они чудные, эти братья.       Первым делом я решила проветриться. Прошлась по улице, подставляя лицо теплому ветру. Минут через десять окончательно успокоилась и, кажется, протрезвела. Теперь можно возвращаться.       На парковке, которую я пересекала, чтобы быстрее попасть в ресторан, я едва не запнулась: на правой ноге расстегнулась застежка на босоножке. Чертыхнувшись, я нагнулась, чтобы застегнуть её.       От дверей меня видно не было: скрывал синий «форд». Зато я прекрасно слышала, как хлопнула дверь, и раздался раздраженный голос Антона: - О чем ты, мать твою, думал?!       Я аж застыла от удивления, забыв о босоножке. В голосе парня было столько экспрессии, сколько я не заметила в нем за полчаса сидения за одним столом. - Да ладно тебе, - легкомысленно ответил Антону второй голос, в котором я без труда узнала его (а теперь и моего) старшего брата. – Это же всего лишь девушка. - Ты совсем охренел? – рявкнул Антон. Я была скрыта автомобилем, но все равно сжалась от испуга, настолько пугающим казался голос парня. – Всего лишь девушка?! Она теперь часть нашей семьи, практически твоя сестра, а ты пытаешься затащить её в постель, словно очередную шлюшку?!       Они говорили про меня. До меня это дошло не сразу, а когда дошло, я едва не ахнула от изумления, но вовремя закрыла себе рот рукой. - Но согласись, она того стоит, - возразил Ян. Антон зарычал: - Да будь она трижды Мила Кунис, мне плевать! Эта девушка неприкосновенна. Ты понял меня? - А может, ты сам запал на неё? – фыркнул Ян. - Не говори ерунды! – отрезал Антон. – Ты позабавишься с ней пару дней, а потом кинешь, как и остальных. А она не из тех девушек, кого можно поматросить и бросить, она год будет страдать. Тем самым будет огорчать нашу мать и, как следствие, меня. Скажи мне, Ян, хотел бы ты увидеть меня огорченным? Ян промолчал. Меня это удивило – казалось, Ян действительно побаивается брата. Раздался щелчок зажигалки – кто-то из братьев прикурил. Затем Антон стальным голосом произнес: - Значит так, братец. Теперь ты смотреть будешь в сторону этой девушки только тогда, когда рядом будет кто-то еще. Попробуй только приблизиться к ней без важного повода. Ян вновь не стал возражать Антону. Ого, вот это да. - Я понял тебя, Антон, - смиренно согласился Ян. – Только не кипятись. Теперь я могу идти? Есть другая новая родственница, с которой я не прочь… познакомиться поближе. - Проваливай, - выдохнул Антон.       Минуту все было тихо. Шестым чувством я понимала, что не стоит подниматься с корточек, что Антон еще не ушел. Так и сидела за автомобилем, словно заяц в кустах, не одну минуту. Самым смешным было бы, если парень действительно ушел, а я прячусь без причины. Уже затекли колени, и я начала тихонько чертыхаться, когда Антон насмешливо произнес: - И долго ты еще собираешься прятаться? Я застыла, сердце пропустило удар. Он что, заметил меня? - Или ты сама выйдешь, или я помогу.       И тут же я подскочила, как ужаленная, осторожно глянув на Антона. Тот стоял с другой стороны от форда и бесстрастно смотрел на меня. Между губ его была зажата зажженная сигарета. - Все слышала? – спокойно уточнил парень. От волнения, сидения на корточках и высоких каблуков дрожали колени. Я не могла ни слова произнести из-за пересохшего горла, поэтому только кивнула. – Значит, не нужно объяснять, чтобы ты не доверяла Яну. Спокойствие в семье важнее мелкой интрижки. Хорошо?       Я снова тупо кивнула. Антон затянулся в последний раз и бросил сигарету в урну, стоявшую рядом. Поправив белую рубашку, парень повернулся, чтобы вновь войти в ресторан, в котором включили песню Крида «Самая-самая». И в тот момент мои ум, разум, сердце, душа или логика – все, что может отвечать за то, что слетает с языка, полностью отключились. После я долго не могла понять, что же толкнуло меня на этот бредовый поступок. Сделав маленький шажок вперед, я храбро спросила: - А тебе? Остановившись в дверях, Антон оглянулся через плечо и безразлично спросил: - Что – мне? - Тебе доверять можно?       Словно в замедленной съемке, приподнялась правая бровь парня. Он полностью обернулся, внимательно осмотрел меня и серьезно ответил: - Только в критических ситуациях.