Тот, кто принадлежит мне.

В школу я пришёл довольно рано. С тех пор, как вернулся, я больше не мог приходить позже — слишком сильно хотелось увидеть ребят и, особенно, моего глупого хозяина. Я так привык жить с ним, что теперь, когда я мог видеть его только в школе, мне просто катастрофически его не хватало. Задумавшись, я не заметил, как ко мне кто-то подошел. — Нишикидо-сан… Поворачиваюсь — передо мной стоит незнакомая девушка и протягивает какую-то коробочку. — А? Что это? — Шоколад, придурок! Уэда подходит к девушке и, мило улыбаясь, берет у неё шоколад и суёт мне в руку. Та же, смутившись, кланяется и убегает. — Поэтому никто и не дарил тебе его раньше лично, один твой взгляд отбивает всякое желание! — А в честь чего шоколад? В ответ Химе закатывает глаза. — Сегодня день святого Валентина,— вздыхая, отвечает. — О! Это же день, когда влюбленные девушки дарят парням шоколад? — я сразу оживился: вот уж повезло, и можно даже не озадачиваться поисками девушки. Она сама меня найдет. — Значит, ты тоже приготовил мне шоколад? Где он? — Чего? — Татсуя закашлялся. Отлично, желаемого эффекта я добился. — С какого перепугу я должен тебе шоколад дарить?! — Нууу, как? Ты же просил меня вернуться, разве это нельзя приравнять к признанию?— опускаю глаза, невинно хлопая ресницами. — Хм,— этот гад лишь ухмыляется,— в таком случае, это ты должен был дарить мне шоколад! Аканиши рассказал Каме, что ты меня любишь, а Каме сказал об этом мне. — Каменаши! Я с тобой не разговариваю! Пока я был занят Уэдой, к школе подошли Аканиши, Ямашита, ну и, собственно, вышеупомянутый. — Джин, ты ведешь себя глупо,— спокойно отвечал Казуя,— я не девушка, чтобы дарить тебе шоколад на Валентинов день. Вот ты же мне его не подарил… — Я бы подарил тебе его на Белый день! — возмутился Аканиши. Мы с Уэдой переглянулись и заржали. — Что? Знаешь что, Аканиши, если ты хотел меня оскорбить, то у тебя получилось! — Простите, Ямашита-сан…— к Пи подошел Тегоши, и мы замерли, внимательно смотря на парней. Тегоши достал из кармана небольшую коробочку и, закусив губу, протянул её ЯмаПи. А тот, кажется, впал в ступор. Я не мог не выручить друга. — Юя, он сейчас немного растерян, но я… Но тут расстроенный Юя выронил коробочку и убежал в школу — Поздравляю, Пи, в списке разбитых тобой сердец стало на одно больше. Я поднял подарок и сунул ему в руку, а сам Томо так и стоял, смотря вслед мальчишке. — Вот видишь! — завизжал Аканиши. — Ты просто меня не любишь! — Джииин, — Каменаши помассировал виски, но больше ничего так и не смог ответить, Химе попытался сделать это за друга. — Аканиши, ты знаешь о чувствах Каме, а для Тегоши это была последняя возможность признаться Ямашите, он сделал все что мог, чтобы привлечь его внимание… — Но Пи этого так и не понял, а сказать о своих чувствах сложнее, чем просто протянуть руку с шоколадом, — закончил я за бывшего хозяина. — Но он и о чувствах своих мне ничего не говорил,— опустив глаза, шепотом произнес Джин,— думаю, так будет даже лучше, давно пора отступить. Пошли Пи,— он обнял Томохису за плечи и повел в здание. — Рё, не отставай, тебе ведь Тат-чан тоже ничего не подарил, так что, забудь о нем. — Баканиши! Сейчас мне хочется просто под землю провалиться. Представляю, как доволен Химе. Каменаши с широко раскрытыми глазами смотрел на удаляющуюся фигуру Джина, но, подумав пару секунд, уже совершенно спокойный направился в школу. — Ну, ты идешь? — Уэда тянет меня за рукав. — Ты ведь хотел найти девушку. — Ты, вроде, тоже. Спорим, моя будет красивее? — С чего ты взял? — А как иначе! Если даже такая принцесса, как ты, не устояла! — И от кого я это слышу, от крокодила, влюбленного в эту принцессу! — Чертов Аканиши!— как же стыдно-то. — А что я получу, если выиграю спор? Ты ведь знаешь, чего я хочу. — Нет, ну что за люди пошли: ни тебе ухаживаний, ни даже шоколада, а любви требуют до гроба! Вот где мой шоколад?— пристально смотрю на Татсую. — Я могу предложить тебе кое-что получше... Он подходит ко мне вплотную, и легонько касается губами щеки. От столь простого прикосновения мурашки пробегают по всему телу и, к тому времени, как я прихожу в себя, за Уэдой уже закрывается дверь. POV Уэда. Во время урока сердце все так же бешено билось, а я ведь всего-то поцеловал его в щечку, даже не в губы. А вот повернуться и посмотреть на него не хватает смелости. Каме же, наоборот, все время поглядывает в сторону Аканиши. Не имея возможности обернуться, я не мог понять, как ведет себя Джин. Весь урок они сидели тихо и молчали. Даже учитель как-то странно на них косился. Наверное, опасался, что это затишье перед бурей, и за пять минут до звонка не выдержал: — Аканиши, Ямашита, Нишикидо, в чем дело? Любимые девушки не подарили шоколад? — Да! – грустно ответил Джин. Каме закусил губу. — Я не девушка, — прошептал он так, чтобы никто не услышал, затем поднялся и, не обращая внимания на удивленного учителя, вышел из класса. — Каменаши! И его девушка не поздравила?— учитель явно сочувствовал Каме. — Блин! Вскакиваю с места и бегу за Каме: – Казу! Как только я касаюсь его руки, раздаётся звонок. Тащу парня на школьный двор, где нас никто не сможет услышать. — Ну, ты чего? Ты же знаешь Аканиши… — Я вовсе не обижаюсь на его глупости и на то, что, по его мнению, в нашей паре девочка именно я. Просто, я действительно не сказал ему, что люблю, хотя он кричал о любви ко мне на весь класс. А я не могу сказать об этом даже ему… — Каме, может, тебе просто нужно время, чтобы разобраться в себе? Я знаю — ты любишь Аканиши, но готов ли ты признаться в этом себе? Нужен ли он тебе? — Да какая теперь разница?— Каме прислонился к стене и закрыл глаза. — Каме, не начинай! Сколько раз уже такое было? — Нет, раньше было по-другому… — Собираешься сдаться и отдать его какой-нибудь девчонке? Каме задумался, а потом твердо произнес: — Нет, я не отдал его раньше, не отдам и сейчас. Пусть даже не мечтает. — Вот и отлично! Идем. — Стоять! Казуя впечатывает меня в стенку: — Ничего не хочешь мне рассказать? — Э…я…э нет…— пытаюсь отвести взгляд от друга. — То есть, ты вошел в класс весь красный, но ужасно довольный, а потом появился Рё и за весь урок не произнес ни слова, но ты при этом ничего не хочешь мне рассказать?— не унимался Каме. — А ну, быстро отвечай, что у вас случилось с Нишикидо?! — Да ничего особенного, — высвобождаюсь из хватки Каме, — просто, я решил подарить ему кое-что взамен шоколада. — И что это было? Подожди! Ты поздравил Нишикидо?! — Да не ори ты, люди же слышат! — И что ты ему подарил?— Каме кажется несколько расстроенным. — Ничего особенного, так, поцелуй в щечку. — Чтоооо?— Каме сложился пополам от хохота. — Всего лишь поцелуй в щечку, а бедный Нишикидо уже не разговаривает? Да, Тат-чан, ну ты даешь! Ладно, пошли уже, сейчас звонок будет. Я хотел было обидеться, но не успел, Каменаши потянул меня в класс. Когда мы вошли, мне вдруг захотелось провалиться под землю: возле Нишикидо крутились три младшеклассницы, и этот гад строил глазки всем одновременно! Каме тоже завис, и я перевел взгляд на Аканиши — ситуация та же. И только Ямашита, несмотря на толпу из 6-7 девчонок, продолжал крутить в руках подарок Юи. Потом вдруг поднялся и, не обращая внимания на девушек, вышел из класса. Аканиши с Нишикидо переглянулись и бросились догонять друга. — Не надо!— мы с Каме перегородили им выход, — с ним ничего не случилось, просто он не ожидал такого. Сейчас вы ему не нужны. — Но я ведь говорил, что парень в него влюблен… — Аканиши, лучше бы ты замечал, кто в ТЕБЯ влюблен, — зло прошипел Казуя, садясь на свое место. — Если бы кто-то был в меня влюблен, он бы подарил мне шоколад! — Джин, прекрати, ну что ты привязался к этому шоколаду? — Тат-чан, а вот ты поздравил Рё? Я растерялся, а Нишикидо расплылся в своей крокодильей улыбке. — Значит, да. Вот! Только меня не поздравил человек, которого я люблю! Аканиши развернулся и, хлопнув дверью, вышел. Каме подскочил и побежал за ним. — Эээ, Химе, мы ведь не можем пропустить их разборки?— Рё хитро улыбается. — Не называй меня так, и ты никуда не пойдешь, они сами разберутся, и вообще — сейчас урок начнется, так что, иди на место. — Подталкиваю Рё к его парте. — Эй, ну, а вдруг они поцелуются?— упирался Нишикидо. — Нишикидо, это не твое дело! — Ладно, ладно! — демон недовольно садится за парту. Сидит ровно минуту, а потом подрывается и выбегает из класса. — Блин, Нишикидо!— выбегаю за ним, едва добегаю до лестницы, как раздается звонок.— Блин! — Химэ, не тормози, — Рё берет меня за руку и тянет вверх по лестнице. Уже через пару минут мы останавливаемся у двери на крышу. — Шшш...— он прикладывает палец к губам, призывая не шуметь, и приоткрывает дверь, так, чтобы мы могли видеть друзей. — Зачем ты пошел за мной? Урок пропустишь. — Джин… — Лучше иди обратно. — Джин, послушай меня. — Не хочу, я устал. Три года я только и делаю, что бегаю за тобой, но ты всегда холоден, даже после того, как согласился встречаться со мной. А я вообще нужен тебе? — Аканиши садится на пол, обнимая колени руками. — Джин, — Каме обнимает его со спины, кладя голову ему на спину,— нужен, очень нужен! Я даже сделаю для тебя шоколад, если он для тебя так важен! — Казу, ты дурак, мне не нужен шоколад, я просто хочу знать, что ты со мной из-за того, что тоже чувствуешь ко мне что-то, а не потому, что я тебя так достал, что ты решил позволить мне тебя любить. Казуя обходит парня, и наклоняется к его лицу… В этот момент дверь закрывается. — Рё! Он что, его поцеловал? Зачем ты закрыл дверь, открой, я хочу посмотреть!— блин, как он мог закрыть дверь именно сейчас, теперь я не узнаю, поцеловались они или нет! — Химэ, — Нишикидо закатывает глаза, — мы здесь не для этого! И если ты забыл, есть еще ЯмаПи, которого мы тоже не можем так бросить! Рё обнимает меня со спины, щелчок — и мы уже во дворе школы, в нескольких метрах от нас на скамейке сидит Ямашита. От близости демона мурашки пробегают по спине, но он, и не думая отстраняться, кладет подбородок мне на плечо. — Рё, он странно себя ведет. Если ему все равно, то почему так переживает? — А кто тебе сказал, что ему все равно? Если бы Тегоши был девушкой, они бы уже больше года встречались. — Что? Насколько мне известно, месяц — это его предел! — не поверил я. — Не в случае с Юей, Химэ. — То есть, он в него влюблен? Тогда, в чем проблема? — Химэ, — Нишикидо вздыхает и отстраняется, но я накрываю его руку своей, и он, ухмыляясь, прижимает меня сильнее,— не сравнивай Аканиши с Ямашитой. Джину всё равно, что думают другие, он готов пойти против семьи, друзей, принципов ради своего счастья. А Пи не такой, он не может на все плюнуть, для него важно мнение окружающих. Так что, скорее всего, он помучается так какое-то время, а потом попытается забыть. — А ты? – спрашиваю раньше, чем успеваю подумать, но, прикусив губу, жду ответа. — А я демон, Химэ, мне всё равно … — Рё всё-таки отпускает меня, — я не умею любить, Химэ, я только выполняю приказы … Ладно, пошли.