Научи меня жить

Девушка свесила ноги с кровати и потерла макушку. Нет, голова не болела, виски не гудели, в нос больше не ударяло, только вот ноги слегка тянуло после прохладной воды и долгой ходьбы. Она еще раз посмотрела на Малфоя. «Потом ведь пожалею, что влюбилась в него» И вздохнув, она встала на цыпочках, направляясь к двери, пес покорно шагал за ней, высоко задрав голову. - И куда это мы собрались? – тихо прорычал Драко. - Лорд, проголодался, - спокойно ответила Гермиона, разворачиваясь к парню, сейчас ее вовсе не волновало положение ее одежды и фигуры. - Мы, что, спали вместе? – переспросил блондин, вставая и почесывая голову. - Да, видимо заснули вместе, - ответила она. - Жаль, что не спали, - озадачено произнес Драко, поворачиваясь лицом к девушке, из одежды на нем было только … ничего не было. - Но мы же с…, - на этих словах волшебница остановилась, произносить полностью задуманное предложение уже перехотелось, смысл его фразы очевидно дошел до ее все еще сонного мозга. Она закатила глаза и кинула в него трусы: - Оденься уже и спускайся завтракать, - пробубнила она, поднимая на руки скулящего пса, который успел за этот короткий разговор поцарапать ногу девушки своими коготками. - Ты планируешь накормить меня собачьим кормом? – с насмешкой спросил Малфой, одеваясь. - Скажи спасибо, что не отравой, - сгрубила Гермиона и прошла в коридор, натягивая улыбку удовольствия и игры на лицо. - Я не говорю спасибо, это мой принцип, - крикнул он ей в ответ. Грейнджер спустилась на кухню, насыпала в миску Лорда корм и взялась за поздний завтрак или уже сказать обед. Она достала из холодильника несколько яиц, масло и все нужное для приготовления блинчиков. Ее весьма забавляла игра "Кто кого" с Драко. Раньше они постоянно в нее играли, но как враги, а не друзья. По крайне мере она помогала отвлечься от назойливых мыслей про любовь. Сознание до сих пор отказывалось принимать этот факт, мозг будто отгородился и заперся в чулане, не желая ничего слушать, а сердце бешено колотилось, твердя одно и тоже слово. Внутри волшебницы шло настоящие противостояние между реальностью и мечтой. Принять или отказаться? Но какая плата за любовь к аристократу? Масло разлилось по раскаленной сковородке и зашипело, стреляя искорками. Гермиона отпрыгнула назад и уткнулась в спину Малфоя. - Рано ты, - немного вздрогнув, произнесла девушка, отстраняясь от парня и подходя на несколько шагов вперед к плите. - А я проголодался, - ответил тот. Он явно говорил не про еду, потому что в мгновение оказался рядом с волшебницей и прижал за талию к себе. Его губы коснулись ее шеи, и он тихо прошептал: - Приятно пахнет, так соблазнительно, - после этих слов он отпустил ее и сел за стол, опустив голову. Гермиона стояла неподвижно, пребывая в эйфории. Ее тело горело, каждая клетка кричала «Еще». Кровь насыщалась воспоминаниями, бурлила. Легкая дрожь прошлась по шее, к которой недавно прикасался блондин, заставляя волоски вставать от его робкого шепота. Разум задурманивался и наполнялся розовым веществом. «Я хочу его» Встряхнув головой, избавляясь от всех мыслей, Грейнджер продолжила изначальное приготовление завтрака, стараясь больше не думать о прикосновениях, о словах и о сексе. Надо было поставить планку, окончательную и бесповоротную. Все, как и говорил Драко, они просто друзья, и это был просто секс, она ничего ему не обязана. Совершенно ничего: ни чувств, ни заботы, ни внимания. Скоро действия контракта закончится, и они больше никогда не увидятся. Осталось всего лишь немного потерпеть, переждать. Но хочет ли она на самом деле этого? Притворяться в будущем, будто ничего не было. Точно контракт, о нем то она совсем забыла, зачем прибыла в Мэноре, а вместо этого уже живет в выдуманном мире. - Контракт, - негромко пробубнила себе под нос Гермиона, переворачивая блин. - Что? – переспросил Малфой, приподнимая голову от стола. - Вчера был твой день, значит сегодня мой, и я решаю, куда нам пойти. Если следовать контракту, - продолжила бурчать себе под нос девушка, словно разговаривая сама с собой. - На Макдональдс я не согласен, - ответил парень. - Будто тебя кто-то спрашивал, - с ноткой грусти в голосе произнесла волшебница. Ее ожидания разрушились. Она забыла про сделку, наплевав на нее, и так она думала и насчет Драко. Но нет, увы, он все время жил только по нему, не опираясь на личные убеждения и чувства. Которых явно не было, так по крайне мере думала Грейнджер, ему просто приходилось терпеть ее и угождать. Или же нет? «Боже, почему так сложно» Да, они стали друзьями, но это ничего не решает, только усложняет ситуацию. - Ипподром! Как тебе такая идея? – спросила Гермиона, пытаясь как можно дальше уйти от мыслей, что было крайне трудно. - Хочешь быть сверху? – ехидно усмехнулся Драко. - Я же серьезно говорю, - вздохнула девушка. - И я, - буркнул он, но потом продолжил, - неплохая идея, вот только как бы дождь не начался, - серьезно сказал блондин, уставившись в окно. И в самом деле, за такое короткое время, тучи заслонили солнце и соединились в темную пелену. - Не должен, - ответила девушка, протягиваю Малфою тарелку с блинами, политыми шоколадом, а себе с клубникой и бананом. Снова воцарила тишина. Нет, они не поссорились, просто каждый задумался о своем: о чувствах, о любви и о жизни, поступках и словах. Как Драко закашлял, немного задыхаясь. - Эй, Драко, все в порядке? – спросила Гермиона, подвигаясь к нему, но не трогая. Парень же просто игнорировал ее, пытаясь подавить приступ и плотнее зажать рот рукой, - ты не заболел? – ее глаза расширились, стала наступать паника и беспокойства, она потянулась к нему, протягивая руку. - Не трогай меня, все в порядке! Я не болен! – он вдохнул как можно больше воздуха и, не доев, вышел из–за стола. Малфой резко открыл дверь комнаты, так что та распахнулась, ударяясь об стену и издавая скрежет и скрип. Он дышал прерывисто, постоянно срываясь и делая большие глотки воздуха, то вовсе задерживая дыхание, при этом мыча. Из его рта доносились слабые стоны, как при боли, но уже не физической, а душевной. Схватив бутылку шампанского, он зашел в ванну, открыл кран с холодной водой, разделся и встал под струю ледяной воды. Пар сходил с его горячего тела, скулы были напряжены. Драко поднял бутылку вверх, отпивая часть напитка с горла так, чтобы некоторые выбившиеся капельки стекали по его шеи и голому торсу. Теплое и совсем безвкусное, без горечи, шампанское становилось мерзким и противным. Блондин прошипел и вылил все содержимое в ванну, ставя бутыль на кафель. Он оперся руками об стенку и подставил голову под напор воды, при этом цокая языком. Ему было больно, и эта боль пожирала его медленно внутри. Боль от чувств переполнявших его сознание и смешавшихся во что-то непонятное. Он не мог: не мог молчать и не мог говорить истину, не мог раскрыться, потому что это въедалось в сердце и прогрызало его, разнося гниль по телу, заставляя старые раны ныть и кровоточить. Что с ним происходит? Он умер для всех, в особенности для себя, и мертв уже давно. Не было никаких шансов на эксгумацию. Но вот появилась Грейнджер, его старый враг, грязнокровка, острая на слово, заучка, гордая и вредная. Но именно эта девушка смогла вдохнуть в него часть души и жизни, именно она смогла протянуть ему руку и заставить взглянуть на мир в розовых очках. Именно ее он любил еще с первого курса обучения, пытаясь это всячески спрятать, зарыть и сжечь глубоко в себе, потушить пламя в сердце и навсегда забыть об этом. Но только не сейчас, уже поздно забывать, ведь она его спасательный круг. После двух лет непросветного сна и пьянок, забвения, она дала ему шанс. Он уже был готов забыть о всем, забыть, что такое сидеть ночами на кладбище возле могил родителей. Может об отце он и не горевал, но вот мать он не сможет просто так стереть. Она его спасла, она его любила, несмотря на все. И она так напоминала собой Грейнджер, так заботилась вопреки его скверному характеру. Поэтому Нарцисса перед самой смертью думала о своем сыне, желала ему самого лучшего и крайне лелела. Эта женщина заключила этот договор и выбрала именно Гермиону, зная все тайны любимого сына. И теперь только Грейнджер заставляла двигаться дальше Драко, заполняя его, как сосуд чувствами, но от этого становилось в сто раз больнее, в сто раз тяжелее. Проще уж без любви, чем так страдать и корчиться, обнадеживать других. Ведь он так мерзко поступал, так похабно, и все потому, что просто не умеет говорить, не умеет показывать и чувствовать. Когда он открывался, его будто полевали раскаленным маслом. Он всю жизнь будет обязан Гермионе и никогда не сможет расплатиться, никогда не будет заслуживать прощенья. От любви, он причинил ей столько боли, он утягивает ее вместе с собой в кипящий котел. И после всего этого она должна ненавидеть его, презирать и поливать грязными словами, но девушка лишь улыбается при его виде и заботиться, как о родном человеке. Он ее погубит, как бы сильно не любил, он ее билет в конец. Ничего уже вернуть нельзя, обратной дороги нет. Лучше уж Драко причинит ей боль навсегда, чем каждый день давать новую порцию яда. Лучше он охладеет к ней и заставит себя возненавидеть, чем полюбить. Так будет лучше.