Сладкий дождь

Дождь... Надоедливый и заунывалый, он с утра стучал по крышам домов, нагоняя грусть и тоску. По небу медленно тянулись тяжелые тёмно-кварцевые тучи. Капли дождя весело прыгали по стёклам, разлетались и разбивались о твердую поверхность, превращаясь в мелкий прозрачный бисер. Оконное стекло отражало слабый призрак юноши с каштановыми волосами. Его руки скользили по холодному, безжизненному стеклу, будто бы желая дотронуться до крупных, блестящих и круглых капель, медленно скатывающихся вниз. В светлых янтарных глазах мягкими акварельными штрихами проскальзывала грусть. Задумавшись, он наблюдал за одной-единственной капелькой. Сознание тревожили какие-то неясные, непонятные и размытые мысли. Шатен то и дело обхватывал обоими руками горящее лицо, закрывая глаза, шепча себе под нос что-то вроде "Успокойся". Тяжелые вздохи срывались с губ. Это было что-то вроде предчувствия чего-то тяжелого и плохого. Но сколько он не силился, он не мог понять, чего же именно. - Лайт-кун, - парень вздрогнул и тут же обернулся на свое имя. Рюдзаки стоял в двух шагах от него, пристально смотря на него своими черными и глубокими глазами. Ягами даже показалось, что брюнет даже не дышал, чтобы не выдать своего присутствия, вслушиваясь в каждый его вздох и произнесенное слово. Он не сомневался в том, что сыщик уже долго стоит за его спиной, - Что-то не так? Ты неважно выглядишь. - Со мной всё в порядке, Рюдзаки. Взгляд Лоулайта стал ещё внимательней, даже слегка помрачнел. Он сгорбился, пытливо ища что-то в глазах студента, и от его пронизывающего ледяного взгляда мурашки бежали по коже. Было видно, что детектив не особо сильно доверял словам своего единственного подозреваемого. Нет, не так: он не верил не единому сказанному им слову. Эл подошел к нему вплотную и схватил за обнаженное запястье. - А мне вот так не кажется. Ты стал слишком беспокойным в последнее время... И мне это кажется подозрительным. Будто ты чего-то ждешь, - послышался громкий щелчок и Лайт ещё ничего не успел понять, как на руке захлопнулся браслет от наручника с длинной, тянувшейся по полу цепью. Затем снова что-то щелкнуло и скрипнуло рядом - и он увидел блеснувший в темноте наручник на руке сыщика. - Эй, как это понимать? Ты же сам недавно снял наручники, сказав, что у тебя почти нет ко мне подозрений! А теперь снова надел их, и только потому, что я "кажусь тебе слишком беспокойным в последнее время"?- возмущёный взгляд честных глаз уставился на поблескивающие холодным металлом звенья цепи. Недавно детектив ни с того ни с сего сказал, что он долго наблюдал за поведением Лайта и пришел к выводу, что контролировать его действия двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю не имеет смысла. И снял наручники, чему подозреваемый был несказанно рад, хоть и не понимал, почему Эл...отказался от своих подозрений? А теперь снова... - Я, честно говоря, и сам не понимаю, что руководило мной в тот момент. Но сейчас мне твое поведение кажется подозрительным. Ты стал немного рассеянее, часто о чем-то задумываешься, не замечая происходящего вокруг, и нервничаешь. Это, конечно, можно списать на недосып или что-то в этом роде. Но я все же думаю, что не стоит оставлять тебя без присмотра... - Эл пожал плечами. - Ты снова подозреваешь меня в том, что я могу быть Кирой? - Я и не переставал тебя подозревать, Ягами-кун. Я уверен, что ты - Кира. Юноша обозлённо сверкнул глазами. Он был готов ударить детектива в лицо, но сдержался, стиснув зубы и сжав цепь в руках. - Кто же разубедит тебя в этом, - как можно беззаботнее постарался усмехнуться он, взъерошив длинные черные волосы Лоулайта, пытаясь хоть как-то разбавить эту напряженную атмосферу. Ягами осторожно разгладил мягкие, смоляные и вечно растрепанные кудерьки. Это успокаивало и гнев, негодование, потихоньку отходили куда-то далеко, сжатые губы растягивались в теплую добрую улыбку, а глаза светлели. Они и так дрались слишком часто... Эл удивленно посмотрел на него. Он слегка смутился и сжал руку юноши, стараясь отвести её в сторону. - И что это значит? Я думал, что ты меня ударишь... - едва слышно пробубнил он, стараясь принять как можно более невозмутимое выражение лица и хладнокровный вид, но в конце концов опустил голову, потупив глаза в пустоту. - Ты так сильно хочешь, чтобы я тебя ударил? - Нет, просто ты обычно так делаешь, а сейчас как-то... непривычно. - Я не хочу сегодня драться, - улыбнулся Лайт и дернул цепь, притянув к себе детектива. Он немного приобнял его, утыкаясь носом в непокорную кудлатую шевелюру. Рюдзаки ошеломленно уставился на него, не двигаясь и только сильно-сильно выпучив большие черные глаза, хоть и казалось, что больше вытаращить их просто невозможно. Шатен едва усмехнулся кончиками губ и выпустил его. - Идем. Ты же сам постоянно говоришь, что у нас много работы, так? Эл еще несколько секунд простоял в прострации, не шелохнувшись, а затем резко поднял голову и кивнул: - Х...хорошо. И как вторая тень пошел вслед за подозреваемым, над чем-то судорожно размышляя и иногда поглядывая на спину юноши, будто бы там могли быть написаны ответы на мучавшие его вопросы. Где-нибудь сбоку и очень-очень мелким шрифтом. «Почему-то... Я не могу сейчас на него злиться, когда он подозревает меня. Может, это уже смирение? Нет, не похоже. Это что-то другое» - он обернулся, сталкиваясь с пытливым взглядом детектива, и уже как-то незаметно для себя и непроизвольно улыбнулся. Снова.

***

Стрелки небольших настольных часов медленно приближались к двенадцати. –Пора спать, Рюудзаки... – Лайт посмотрел на брюнета. Лоулайт уткнулся в клавиатуру и тихо посапывал. В этом безмятежно-детском сне от недоверчивого детектива не оставалось ничего... -В который раз ты засыпаешь на клавиатуре... А потом у тебя на щеке остаются следы от кнопок. И ты так сладко улыбаешься во сне...наверное,тебе снятся твои любимые пирожные и клубничные тортики,по крайней мере,мне так кажется...–прошептал Ягами и улыбнулся. Он взял на руки Эла и понес в спальню. Окно было настежь распахнуто. Озорной холодный ветер резвясь, летал по комнате, высоко поднимая ванильные шторы и разнося с собой маленькие бисеринки дождинки. Кира аккуратно положил дрожащего юношу на белоснежную кровать и укрыл одеялом. Рыжий подошёл к раскрытому окну. А дождь всё шёл и шёл... Холдные капли воды падали на лицо, медленно скатываясь по миндальной коже. Падали на голые стопы, на дрожащие от холода руки, терялись в рыжеватой шевелюре и стекали по шее... Светло-вишневые губы на секунду растянулись в довольной улыбке. Медноволосый обернулся. Рюудзаки спал, за ним никто не следил. Ягами высунул язык, чтобы поймать дождинки. Холодные капли беспорядочно падали на лицо,медленно скатываясь по щекам. „Сладко..."–проскользнула детская мысль в голове. Он тут же сделал серьёзное лицо, что за ребячество! Однако,азарт и эта детская невинность не пропала из глаз, а лишь прикрылась взрослой серьезностью, подобно покрывалом, и её было легко заметить.. Кира еле-еле закрыл окно, сопротивляясь порывам леденящего ветра. Затем подошёл к Рюудзаки. Тот тихо посапывал с умиротворенно сладким выражением лица,а тело сотрясала мелкая дрожь. И почему же он постоянно дрожит? Почему приходится прижимать его к себе чтобы он не упал с кровати? В любом случае,это не так важно. Насколько это может быть важным? Так всё и началось....с того самого дождя...