Unbreakable

Эрик выглядит так, будто его сейчас стошнит. - Прекратите вести себя как.. Развели тут ванильные сопли. Мы не должны показывать свои эмоции! Слезы, радость - уберите это, спрячьте в глубины своей души.. и никогда не вытаскивайте на свет. Никому это не нужно. - он поморщился. Во мне начал закипать гнев. Я давно хотела ему это сказать, и сейчас я сделаю это. Высвобождаюсь из крепких объятий подруг и подхожу к лидеру, нагло смотрю ему в глаза. Плевать, что все сейчас наблюдают за моими действиями. Надоело. Гребаный Эрик. Делаю глубокий вдох и.. - Меня уже тошнит от твоих идиотских принципов! Я имею полное право выражать свои эмоции, так какого черта ты лезешь?! Надоела твоя постоянная маска спокойствия, которую ты никогда не снимаешь! Надоела твоя гребаная вечная невозмутимость! Ты подстраиваешь людей под себя, хочешь, чтобы они вели себя так же хладнокровно, как и ты! Но тебе не удастся подстроить меня под себя, заставить делать то, что ты хочешь, никогда! Слышишь, НИ-КОГ-ДА! Типичный робот, вечно с одной и той же рожей! Самому не надоело?! Разворачиваюсь и ухожу в сторону поезда. Мне надо побыть одной и все обдумать. Холодный ветер обдувает мое разгоряченное лицо, действует отрезвляюще на мое сознание. Может, в чем-то он и прав. Да, эмоции лучше хотя бы частично скрывать, чтобы никто не мог ударить потом по больному месту. Зря я закатила всю эту истерику. Да, истерику, по-другому и не назовешь. Вспоминаю, с каким холодным, бесстрастным лицом он выслушивал мой ор. Робот, черт возьми. Частично я все же права. Но только совсем немного. - Именно такие "эмоциональные" и вылетают в первую очередь. Мы в этом уже убедились в прошлом году. - от его ледяного тона мурашки по коже бегут. Наконец, мы добрались до штаба и я обессиленно рухнула на кровать. Только сейчас я вспомнила, что у меня сломана рука. Весь день проходила, не вспоминая. А сейчас начинаю обращать внимание даже на мелкие детали, не говоря уж о таком. Пытаюсь просто забыть произошедшее. - Говоришь, мне не удастся подстроить тебя под себя? - горячее дыхание обжигает щеку, по коже пробегает стадо мурашек. - Посмотрим, посмотрим.. - он берет меня за подбородок и изучающе осматривает мое лицо. Мне становится не по себе. - Красивые глаза. Синие, как штормовое море. И такие.. наивные. - он притягивает меня к себе и впивается в губы поцелуем. Давно задавалась вопросом, чем пахнет Эрик. Сейчас узнала. ..свежесваренным кофе и чем-то еще.. чем-то очень приятным. Люблю кофе. Люблю Эрика. Проходит, наверное, минут пять, прежде чем он отстраняется, последний раз смотрит мне в глаза и, развернувшись, стремительно выходит из комнаты, а я еще долго ошарашенно стою посреди комнаты. Наконец, все парни и девушки пришли в комнату - время отбоя. Все уже спят, а я просто лежу с открытыми глазами, не в силах заснуть. Вдруг вижу чей-то силуэт, перемещающийся по комнате и приглядываюсь. Лили садится на мою кровать и тихим шепотом спрашивает: - Почему ты не спишь? - А ты почему не спишь? - подкол засчитан. - Но все же.. Это ведь из-за Эрика? Он.. - она вдруг умолкла, видимо, разглядев в полутьме мое выражение лица. - Да. И что дальше? Это касается только меня и его. - Зачем он заходил сюда? Что вы с ним.. делали? - продолжает расспрос. Окей, надоедливая девчонка. - Он просто сказал, что я молодец, что спрятала флаг, но он не одобрил моего решения не стрелять в Анжелику. Спокойной ночи, Лили. - наврала с три короба, теперь можно и поспать. Отворачиваюсь к стенке, показывая тем самым, что не хочу продолжать разговор. Этой ночью мне действительно не спится. Слышу храп остальных. Мне надо прогуляться. Быстро бесшумно одеваюсь и выскальзываю из комнаты. Беспалевность всегда была моим вторым именем. Я гуляю до самого рассвета среди деревьев и кустарника. Сейчас поздняя весна, воздух наполнен ароматом цветов. С наслаждением хожу босиком по траве, мокрой от росы. Простужусь? Плевать. Вот что-что, а возможность простудиться не должна волновать бесстрашного. Слышу чьи-то шаги за спиной. Сердце упало в пятки. Нам запрещалось в ночное время выходить на улицу. Что мне на это скажут? Это Эрик. "Кто бы сомневался" - язвительно добавляю про себя и смотрю ему в глаза. Он не отводит взгляд. - Что ты здесь делаешь, девчонка? - Гуляю, - так же холодно отвечаю ему, не прерывая зрительного контакта. - Ты прекрасно знаешь, что это запрещено. В любое время, но не ночью. - А.. какого черта тогда здесь делаешь ты? Он так смотрит на меня, что я готова провалиться сквозь землю. Прикусываю язык. Что-то сейчас будет.. Уноси ноги. Уноси ноги. Уноси их. Почему тело не слушается? - Я. - о черт, ты нарвалась, - Не обязан. - Грейс, ты сущая дура, - Оправдываться. - Идиотка. Зачем ты с ним споришь? - Перед какой-то малолеткой. Я взрываюсь. - Я не малолетка! Я младше тебя всего на три года! Что ты о себе возомнил?! Тебе всего двадцать, а ведешь себя, как напыщенный индюк. - ой-ой-ой, мне уже страшно.. Дура, Грейс, дура. - Слушай, девчонка, я не намерен сдерживать твои истерики. Иди сюда. - он грубо закидывает меня на плечо и куда-то тащит. Гребаный Эрик. Он легко запрыгивает вместо со мной на поезд (да-да, в Бесстрашии даже ночью работают поезда) и кладет на сиденье. Я уже давно перестала пинаться и теперь мирно лежу, отвернувшись от Эрика. Мой голос звучит глухо и временами дрожит. - Куда ты меня тащишь? Он выглядит по-настоящему удивленно. - Как - куда? В Яму. - А потом? - Узнаешь. - он как-то странно на меня смотрит. - Куда я тебя точно не потащу, так это в свою комнату. Я вижу все по твоим пошлым глазам. - Что? Я оскорблена. - Идиот, твои фантазии уже превысили меру. - мой голос дрожит, то ли из-за несправедливых слов Эрика, то ли из-за чего-то другого. - Ты уже себя не сдерживаешь. Можешь просто подойти, поцеловать, а потом уйти, назвав малявкой и сказав какой-то бред насчет своей комнаты. - Я больше не буду тебя целовать. - он поднимается и отходит к "окну", выбитому в стенке вагона. Чувствую, как по моим щекам катятся слезы, но, слава Богу, бесшумно. Еще не хватало, чтобы лидер об этом узнал. От его слов на душе больно-больно. Он молча подхватывает меня на руки, и.. замечает мои слезы. Ох, черт. - Гребаная истеричка, - злым голосом говорит он и несет меня к Яме. Он же ненавидит слезы и всяческое выражение эмоций. Стоп, он что, прыгать со мной собрался?! Словно прочтя мои мысли, он подходит к Яме ближе и.. - Держись крепче, носить трупы неприятно, они холодные, - от его слов почему-то жутко. Я лечуууууу.. Приземляюсь на что-то мягкое. Эрик. - Блять. - меня пробирает смех, и, вылезя из сетки, я сгибаюсь пополам от хохота. - Истеричка, хватит ржать. Я еще не закончил. Вернее, даже не начал. Я давно уже хочу это сделать, - он грубо хватает меня за руку и куда-то тащит. Мы оказываемся в медицинском кабинете. Он берет какой-то шприц, я сижу на кровати и трясусь. Что это за неведомая хрень в шприце? Вместо ответа Эрик втыкает мне в шею этот шприц и я отключаюсь. Успокоительное, вот гад. Где-то через полчаса я очнулась, Эрика рядом не было. Сволочь, я ему еще отомщу за это. Странно, но сильной злости я не чувствую. Он в меня литр этой хрени влил, что ли?! Пребывая в спокойно-похуистическом состоянии (таки успокоительное), я вышла из кабинета и пошла в нашу комнату.