Все миры в твоих руках, покрытых кровью

      Бен невидящими глазами смотрит сквозь меня. Его красные зрачки потухли, чёрные белки стали практически серыми и в меня даже на секунду закрадывается подозрение, что он ослеп. Но на самом деле это просто слёзы, которые постепенно начали вымывать краски из его глаз. Я выглядела примерно так же до посвящения в Крипи ещё в том мире. - Бен... - я пытаюсь достучаться до него, осторожно встряхивая его за плечи.       Мы вместе с Тоби и Салли приволокли утопленника в его комнату. Я и подумать не могла, что они с Тоби стали близкими друзьями за время его прибывания в Крипипасте. Теперь Бен сидит на кровати, а Салли посылает лёгкие болевые толчки в его тело с помощью своих сил, раз за разом прикасаясь к его плечу, но тот только слегка вздрагивает. Тоби сидит рядом и пялится на свои кеды. - Клоки один раз тоже чуть не умерла. - вдруг подаёт голос он - Она натолкнулась на невидимое электрическое поле, которым один из Домов оградил свою территорию. Это было не по правилам... но всё же считалось не смерьельно для Крипи. Тем не менее она напоролась так, что регенерация сгоревших клеток её тела шла слишком медленно... - Рута ведь не Крипи, она не регенерируется. - еле слышно вздыхаю я.       Салли раздражённо пинает Бена и плюхается на кровать. - Он труп, если вы сейчас же не скажете ему. - бубнит она - Залго в момент завладеет его телом.       Бен вдруг судорожно вздыхает и наконец устремляет взгляд на меня. - Что я должен знать? - скипит он. - Мы ведь не можем пустить его туда. - говорит Тоби - Он же может случайно убить её в порыве эмоций. - Мы должны, иначе без него она помрёт быстрее. - отрезаю я.       Я вдруг чувствую, как холодные пальцы Бена впиваются в мои плечи. Он широко раскрывает свои потускневшие глаза и чуть ли не в плотную наклоняется к моему лицу. Его красные, хоть и потускневшие зрачки загораются, кожа становится мёртвенно-бледной. Я вспоминаю, что таким впервые увидела его. Тогда он пытался меня утопить. - Лори, она мертва, что ты здесь делаешь, почему ты не спасла её, Лори? - его голос начинает дрожать и в конечном итоге он срывается на крик - Почему, Лори?! Вместо неё должна была быть ты, Лори! Она не причём, она не должна была быть там!       Я на мнгновение забываю, как дышать и резко отстраняюсь от него. К горлу подступает комок. - Ты должна была умереть, не она! - орёт Бен, больно сжимая мои плечи своими белыми и холодными пальцами, из его глаз хлещет кровь - Не она!       Я зажмуриваюсь и визжу, чувствовуя, как по щекам потекли тёплые слёзы. Я ощущаю всю тяжесть его слов, я знаю, что каждое его слово - правда. Я знаю, что это я во всём виновата и его слова впиваются в меня больнее холодных лезвий.       Тоби орёт что-то утопленнику в ухо и пытается оттащить его от меня. Салли приходит ему на помощь, схватив его за длинные острые уши. Бен всё же поддаётся и отпускает меня. Я падаю на пол, и обхватываю себя руками. Плечи пульсируют от боли, наверняка Бен оставил на них пару хороших синяков. - Она не должна была умереть! - вопит он, продолжая извиваться в руках Тоби. - Она жива! - орёт тот, разворачивая его к себе и заезжая кулаком в челюсть - Не устраивай тут истерику, нам и без тебя этого дерьма достаточно!       Бен замирает и смотрит на друга широко распахнутыми глазами, в которых застыли слёзы перемешанные с кровью. Его кожа и волосы медленно принимают нормальный живой цвет.       Салли спрыгивает с кровати и подбегает ко мне и уставляется на меня своими огромными, похожими на изумруды глазами. Я киваю ей и облокачиваюсь о стенку. - Я не верю вам, - дрожащим голосом выдаёт Бен - Вы... Вы убили её. Вы убили её, как убиваете всех остальных людей, думая, что это поможет достичь равновесия.       Его глаза вдруг расширяются, он чуть выпрямляется и смотрит на Тоби. - Я не хочу иметь с вами ничего общего... - шипит он - Люди ничего вам не сделали, это вы ничтожество, а не они.       Тоби с силой отталкивает утопленника и тот отлетает к стене.       Я поднимаюсь на ватные ноги, но подняться дело одно, а удержаться другое. Бен, похоже, способен испускать электромагнитные излучение и, посмотрев мне в глаза, вызвал у меня головокружение. Тем не менее подступившее негодование придаёт мне сил. Опираяясь о стену, я подбираюсь к Бену, хватаю его за шиворот и заставляю его посмотреть мне в глаза. - Послушай, ты, - хриплым от гнева голосом говорю я - Ты ничего не знаешь о людях, зелёный ты ушлёпок. Ты просто однажды потерялся в тумане и Тьма дала тебе шанс жить, тебе никто и никогда не делал больно в прошлой жизни. И ничтожество - это ты, если у тебя хватает совести так унизительно отзываться о нас и о самом себе, все мы пострадали от человеческих рук. Я пострадала от человеческих рук! - я чуть ли не выкрикиваю это ему в лицо - Никто и не почесался помочь мне, пятнадцатилетней девочке с младшей сестрой на руках и пропавшими родителями, пробиться в жизнь! Никогда никто не помогал мне и после, все только усложняли моё прибывание в том мире, они смеялись надо мной, они шептались за моей спиной "неужели, эта сумасшедшая девчонка всё ещё жива? ", они... - у меня срывается голос, но я заставляю себя сказать это - Они убили Слендера, мать твою!       Бен смотрит на меня широко распахнутыми глазами, бешенство постепенно тает в них, как вечером в городе тает туман. Туман. Моё будущее до сих пор в тумане. - Рута - кровь моей крови, Бен, - продолжаю я - А я убийца. И ты убийца. И мы убиваем людей, но своих мы защищаем.       Он отчаянно впивается взглядом в мои глаза, словно в них уже проступило то, к чему я вела. - Она жива, - шепчу я и медленно разжимаю пальцы.       Уголки его губ нервно дёргаются. - Только ты должен быть готов... - хриплю я - Кое к чему.       Я долго смотрю на крест из чёрного пыльного скотча на двери, который я видела в комнате Дока. Я не хочу входить туда, не хочу встречаться взглядом с этими грустными глазами, не хочу видеть, как он вглядывается в черты лица моей немой сестры, пытаясь разглядеть меня. Ведь он днями на пролёт это делает... Не стала бы же Энн мне врать.       Я вздрагиваю от того, что маленькие тонкие пальцы Салли обвивают моё запястье. - Ты должен понять, что она очень слабая, - обращаюсь я к застывшему рядом Бену - и ей больно даже глаза открывать. Не переусердствуй. - Тук-тук! - растянув улыбку до ушей, говорит Салли. Поверить не могу, что после всего, что произошло за последний месяц ей удаётся сохранять такой жизнерадостный тон... Да и вообще как-то контролировать свои эмоции - Энн, это мы.       Дверь открывается и Энн просовывает голову в коридор. Её взгляд падает на Бена, затем она переводит его на меня. - У вас всё нормально? - взволнованно интересуется она.       За исключением того, что один тёмный маг стремится нас истребить и весь лес заражён паникой? - Вроде ничего, - отзываюсь я, чуть холоднее, чем хотелось бы.       Медсестра смеряет меня пристальным взглядом и пропускает нас внутрь.       У меня словно камень с сердца падает, когда я обнаруживаю, что Чумного нет на рабочем месте. Я устала избегать его взглядов и делать вид, будто ничего не происходит. Надо прекращать всё это.       Моя скелетоподобная сестра лежит на крайней койке, закрыв свои впалые глаза, как тогда, когда я навещала её в прошлый раз. По кабинету разносится мерное пиканье аппарата, измеряюшего её пульс. Что касается заметных улучшений, то их просто напросто нет и Энн спрашивать об этом нет никакого смысла. На краю койки, свесив вниз вектора, сидит Слендер и бесстрастно смотрит в стену чуть выше головы Руты. Когда мы с Салои заходим внутрь, он оборачивается на меня. Я выдавливаю слабую улыбку. Слабую, но искреннюю. Теперь у меня получается искренне улыбаться только глядя на него. Только у него получается убеждать меня в том, что всё не так уж плохо одним только взглядом. Под этим взглядом я чувствую себя в безопасности.       Койка Кукловода пустует, хоть и внизу я его пока не видела. Стоило мне об этом подумать, перед глазами выросли полупрозрачные фигуры Зеро, Дока и его самого. Эти призраки передвигаются по кабинету и я даже слышу их приглушённые голоса. Это вовсе не похоже на дежавю, скорей я просто вижу то, что происходило раньше в том, или ином месте.       Я часто моргаю, пытаясь заставить исчезнуть это видение, пока Кукловод перепрыгивает с одной ноги на другую, убеждаясь в работоспособности своего тела. Наконец, они начинают расплываться и медленно таять.       Слендер встаёт с койки и подходит к нам. - Дядя Сленди, - Салли подбегает к нему и утыкается носом ему в штанину.       Слендер опускается на одно колено и обнимает её, зарывшись носом в её густые каштановые кудряшки. Он смотрит на меня, а я смотрю на него и мы будто засвисаем на тысячу лет в этом мнгновении. Я понимаю, что я вовсе не боюсь всего того, что мне предстоит испытать, не боюсь этого туманного будущего, того, что это будущее изменчиво. Я боюсь, что у нас больше не будет этих бесконечно долгих мнгновений. Я боюсь, что один из нас покинет другого раньше времени.       Я хочу, чтобы мы ушли вместе.       Но мнгновение - это всего лишь мнгновение, сколь долгим оно бы мне не казалось. Меня словно выдёргивают из сна, когда Тоби вводит Бена, нервно теребящего конец своего несусветно длинного колпака. При виде Руты он будто каменеет. Его глаза снова широко распахиваются, а губы превращаются в тонкую нить. - Что он с ней сделал..? - еле слышно шепчет он.       Сестра вдруг вздрагивает и распахивает свои потускневшие зелёные глаза, теперь кажущиеся ещё больше, чем обычно, из-за того, что кожа обтянула череп.       Я замечаю, как у Бена дрожат колени.       Слендер встаёт рядом со мной и обнимает меня одной рукой за плечи. Я нервно хватаюсь за край его пиджака и поджимаю губы.       Вдруг Рута приоткрывает рот и из него вырывается сдавленный вдох. Подом она начинает медленно отрывать голову от подушки, лихорадочно цепляясь пальцами за простыни, не имея сил вцепиться в них пальцами. Трубка, подведённая к ней натягивается и капельница начинает опасно раскачиваться. - Что ты делаешь, глупая?! - кричит Энн, кидается к столу Дока, и выдвигает ящик с какими-то жидкими препаратами.       Бен рухает на колени. Медсестра хватает со стола шприц, протыкает им крышку одной из банок, но в этот момент иголка вылетает из запястья Руты и она с грохотом сваливается с кровати, опрокинув капельницу и железный прикроватный столик. С того сыпятся таблетки и пузырьки, разбиваясь о белый кафель. Аппарат начинает пикать быстрее и ползёт вслед за ней, от падения его спасает только рядом стоящая койка. Сестра скребёт тощими руками по мокрому от жидкостей полу в попытках ползти вперёд.       Я срываюсь с места и подбегаю к ней. Энн отбрасывает шприц и несётся к нам. У Руты по щекам струяться потоки слёз, из её горла вырываются какие-то хриплые звуки. Я обхватываю её под подмышками и поднимаю верхнюю половину её тела над полом, но она пытается вырваться, обхватывая слабыми пальцами мои запястья и стараясь отодрать от себя. Рута оказывается настолько лёгкой, что её можно сравнить с подушкой. Я затаскиваю её обратно на кровать, пока Энн ставит капельницу на место и стрерилизует иглу.       У Руты перекосило лицо от боли, но она всё ещё пытается извиваться, пока мы с подбежавшей Салли закутываем её в одеяло. Энн хватает со стола шприц с прозрачной жидкостью и вводит его сестре в горло. Та начинает хрипеть, её движения замедляются и она рухает на подушку, запрокинув голову к потолку. Энн сразу же вставляет иглу обратно в её запястье. Пиканье аппарата снова замедляется.       Я оборачиваюсь. Бен стоит на коленях и смотрит на меня, по щекам у него текут слёзы, смешанные с кровью. Я подхожу к нему, сажусь перед ним на колени и обнимаю его, положив голову ему на плечо и уткнувшись в него носом. Потом не выдерживаю и тоже начинаю реветь в голос. Его руки ложаться мне на спину и я чувствую, как дрожат его пальцы.       В чём смысл реинкорнации и превращения жёванной Крипи, если боли здесь ещё в два раза больше, чем в прежнем мире?! Мне сказали, что здесь мне всё компенсируют, что здесь я буду счастлива! И где это грёбаное счастье?!       Я чувствую, как маленькие тёплые ручки обнимают меня сзади. Салли утыкается в мою спину и шмыгает носом.       Почему она, или Бен должны страдать? Почему мы все, чёрт возьми, должны страдать из за этого куска дерьма?! - Я убью его! - крепко зажмурившись, ору я - Я обещаю вам всем, я убью его!       Через некоторое время дом затихает. В последнее время он в общем то и не бывает шумным. Все сидят в своих комнатах, обхватив колени руками и загоняя себя в депрессию собственными мыслями, либо пытаются отвелечься на какое-нибудь дело. Сегодня внизу практически никого не осталось. В окончательно восстановленной гостинной выключили свет, оставив гореть один лишь камин. В кресло перед ним забилась Салли в обнимку с Гринни, которая дозволила той поколдовать над её длинной спутанной чёрной шерстью. За окном льёт дождь, заставляя блестеть синеватую листву деревьев. Мы со Слендером сидим на подоконнике на кухне, вжавшись друг в друга и тихо напевая что-то друг другу. - Я вспомнил, откуда я помню эту колыбельную, - подаёт голос Слендер. - Откуда? - отзываюсь я, переплетая свои пальцы с его. - Нам папа её пел, - еле слышно говорит он - Когда мама...       Он замолкает. Я прижимаю тыльную сторону его ладони к губам и закрываю глаза. - Мы должны вытащить всех тех Крипи, - говорю я - Из Дома Чернильного Озера. Чтобы никто никого больше не потерял. Чтобы не было так...       Слендер аккуратно разворачивает меня к себе лицом и обнимает. - Рута всё равно никогда не станет Крипи, ты же знаешь это, - тихо говорит он - Это неизбежно. - Умеешь же ты успокоить, - недовольно фыркаю я - Всё равно, пусть даже так. Это ведь... настолько ужасно... Если Крипи находят себя друг в друге, то это крепче любых других отношений, потому что это навсегда. Тут даже смерть бессильна, ведь мы и так уже мертвецы. - Но ведь мы тоже уязвимы, - говорит Слендер - И ты... тоже уязвима. - Ничего, это не настолько важно.       Он берёт меня за кончик подбородка и заглядывает мне в глаза. - Нет, - даже немного жёстко говорит он - Это важнее всего. - Ага. Без меня не жить вселенным. - Без тебя не жить мне.       Наши лица настолько близко, что я чувствую на своей щеке его тёплое дыхание, немного пахнущее мятой. - И я считаю, что ты должна знать, - добавляет он - Именно в этот Дом попал Джефф.       Внутри у меня случается маленький тайфун. Я настолько увязла в угнетающем давлении Залго, что забыла про вторую по серьёзности проблему - совершенно неадекватного, в отличие от остальных, психа, который всем своим прогнившим нутром ненавидит меня и стремится уничтожить всех моих близких, плевав на Тьму и её законы. Ему ведь чихать на равновесие и на Крипипасту, он просто одержим собственным безумием.       Но я не могу оставить его, а остальных увести. Это же будет значить, что я убью его, а он, не смотря ни на что, Крипи. - Мне плевать, - плюнув на всё, выдаю я - кроме него там ещё семьдесят девять трупов-марионеток, которые перережут нас, если мы их не вытащим, а убивать друг друга, насколько мне известно, Крипи запрещается. - Мне просто страшно за тебя, - отвечает Слендер - Ему в отличие от тебя, пофигу, кого можно убивать, а кого нельзя. Залго может использовать его ненависть и если он даст ему оружие...       Я прижимаюсь губами к его щеке. - Мы справимся. Тьма всё равно пожелает его ликвидировать, если он постарается убить нас, так что я сама сделаю это. - Лори, - он кладёт руки мне на плечи, его голос чуть заметно вздрагивает - если мы выживем, ты... Ты должна пообещать мне, что выйдешь за меня, когда всё закончится.       Кончики моих губ вздрагивают. Я подаюсь вперёд и целую его, обхватив его голову руками. - Я обещаю.