Следователь из 6-го района.

- Этот мальчик? – старший инспектор Мадо внимательно глянул на мальчишку младше его дочери. Глядя на него, Курео не сказал бы, что тот способен даже закончить Академию. Однако, у него был диплом об окончании. Карие глаза, добрые, как у преданного щеночка, уставились на него. - Хочешь стать следователем? – Мадо не мог относиться к этому парню, как ко взрослому. – Ты же понимаешь, что тебе придется убивать. - Нелюдей? – мило улыбнулся щеночек. - Да, - не моргнул глазом Мадо, хотя Амона рядом с ним передернуло. Уж очень странной была эта улыбка. Впрочем, мальчишка был отличником в своем классе. Интуиция же Курео подсказывала, что к парню стоит приглядеться повнимательней. - Тебе придется начать с низов. Никто и никогда не получает куинке с самого начала, - это была в некоторой степени ложь, чаще всего отличившиеся в Академии имели право на куинке с самого начала. Мальчишка пожал плечами, ласково усмехнулся. - Я не против, правила есть правила, если только вы не лжёте, Мадо Курео-сан. Следователь прикусил губу. Что-то в этом парне ему не нравилось. Но все проверки были им пройдены. Перед ними был точно человек. - Какие-то проблемы? – удивился парень. – Я готов даже разбирать бумаги. Или моей квалификации недостаточно, чтобы вступить в ваши доблестные ряды? Ирония? Он говорил без иронии. Слишком мягко. Слишком по-доброму. Такие люди не идут в следователи. Как его вообще взяли в Академию? Мадо читал отчет. Этот ребенок закончил Академию параллельно с продолжающейся сейчас учебой в университете Камии. Это уже означало, что паренек не просто умен. Семья его, правда, настолько обычная, что тянет зевать, когда читаешь о них. Впрочем, в Камию он попал дополнительным списком, так что к гениям его причислять было бы необоснованно. Еле-еле душа в теле. Но зачем ему вдруг понадобилось учиться защищаться от гулей? Почему с третьего курса он подает заявление на обучение в Академии? - Ваше заявление принято, Кобаякава Сена. Ожидайте решения, - сухо сказал Мадо. - Есть, - коротко ответил парень и улыбнулся. Амон смотрел ему в спину, не отрываясь. - Что думаешь о нем? – негромко спросил Мадо. - По физическим параметрам, как следует из отчета и как видно на глаз, он довольно тщедушный и больше подошел бы для офисной работы. Мадо кивнул. - Но… – Амон чуть прикусил губу. – Этот тип… Мадо вздохнул. - Пока есть руки и ноги… Он будет сражаться. Очень упрямый тип и очень хорошо зарекомендовал себя на экзамене. Если честно, я не хотел бы видеть его в наших рядах. Мне показалось, что он очень непрост. - Будто на нем уже надета маска. - Да. Только я не могу понять, что же это за маска. Мадо отвернулся. Ему оставалось только ждать решения вышестоящего руководства. - Амон? - Я немного пройдусь! - Будь осторожен! – но Амон уже бросился к выходу. *** Этот парень шел медленно, задрав голову вверх и глядя на небо. Высокое и безоблачное. - Эй! - А, Амон Котаро-сан, - доброжелательно улыбнулся Сена, и Амон не мог обвинить его в неискренности. – Вот думаю, какая сегодня на редкость хорошая погода. - Пройдемся немного? - Я не против. До занятий еще есть время. Сначала они шли молча, вернее, Сена говорил. Но это были ничего не значащие реплики. Кобаякава подмечал какую-то ерунду: у какого-то магазина сменилась вывеска, у официанта кафе, что выносил мусор, новая форма. Скидки стали не 30%, а 50%, и прочие мелочи. - Ты хорошо знаешь город? Сена пожал плечами. - Я в нем живу. Это мой город. - В каком районе ты родился? - Это все указано в профайле, - улыбнулся Сена. - Не читал я твоего профайла, - соврал Амон. – Просто хотел поговорить по душам. - По душам? – странно усмехнулся Сена, но прежде чем Котаро понял это, ему уже с улыбкой кивнули. - Знаешь, Амон-сан, что такое злоба? Котаро сглотнул. - Знаешь, что такое черная ненависть? Когда ты теряешь себя от гнева, когда единственное, что тебе хочется – убивать? Амон кивнул. - Но знаешь ли ты, как с ней бороться? – усмехнулся паренек. – Когда ты убиваешь гуля, что ты испытываешь? Счастье, удовлетворение? Тебе хочется еще? Амон замер на секунды, но Сена шага не замедлил. - Ты убиваешь тех, у кого тоже есть семьи. Представляешь? И ты рождаешь в них желание мстить. - Они пожирают нас! – сказал Амон прописную истину. - Верно. Пищевая цепочка такова, что мы не ее венец. - Что же ты предлагаешь? Смириться? Вот уж нет! Ты же пришел стать следователем? - Я пытаюсь поговорить с тобой по душам. Ты же просил. Ты видел когда-нибудь, как гуль плачет? Когда его сердце рвется на части так же, как у любого человека, потерявшего самое дорогое. Тогда почему решено, что у них нет души, а у нас есть? Чем человек, с наслаждением вырезающий гулей, лучше, тех, кто, например, защищают своих детей? - Сена… С такими мыслями ты никогда не станешь следователем, - слова Кобаякавы находили отклик в душе Амона, но сейчас он говорил правду. – Для борьбы с этими тварями нельзя давать себе повод для жалости. Нельзя видеть в них людей. - Извини. Я и в людях не всегда их нахожу, - улыбнулся Сена. - И все же, чего ты хочешь на самом деле? Сена замер, потом снисходительно улыбнулся. - Может, чтобы обе стороны взглянули в это небо без ненависти? Кобаякава развернулся и, махнув рукой на прощание, зашагал прочь. Он никогда не умел говорить по душам, ему было проще действовать. - Сена! Амон снова догнал его. - Удели мне еще немного времени. Сена неуверенно кивнул. Обедали они молча. Кобаякава больше не выдвигал никаких претензионных мыслей. - Кофе? – предложил Котаро. - Нет, терпеть не могу кофе, - признался Сена. – Он слишком горький, - неловкая улыбка ребенка, который все никак не станет взрослым. Амон внезапно проникся симпатией. Парень напротив просто идеалист и максималист. Скорее всего, он и реального гуля-то не встречал ни разу. Вот и думает о великой дружбе и прочей ерунде. Его родители из 3-го района, где и гулей-то найти – надо постараться, а сам парнишка с семнадцати лет живет в 6-ом. - Не надо тебе становиться следователем, - попытался переубедить его Котаро. Станет следователем – сразу потеряет свои идеалы и мечты. Сразу поймет, что реальность не так красива, как слова, брошенные на ветер. - Просто будь хорошим человеком - этого достаточно. Кобаякава тихо усмехнулся, глотнув горячего шоколада. - Если хотите, можем вместе дойти до станции. Котаро с готовностью поднялся. Сена действительно лучше него знал город, почти сразу свернув в переулки. - Сена, - Амон схватил его за плечо. – Ты же хочешь стать следователем, ты сам знаешь, как опасно срезать такими путями, даже среди бела дня. Кобаякава пожал плечами. - Я опаздываю на занятия. Знаете, Амон-сан, я еще учусь, и мой семпай терпеть не может, когда я опаздываю. Он корчит страшные рожи и каждый раз хочет меня сожрать. Так что я воздержусь от опозданий. Амон вздрогнул на слове “сожрать” – это же сарказм? Котаро замер. Кажется, их окружили. А он впервые был без оружия. Сена, впрочем, не замедлил шага. - Можно пройти? Я спешу, - попросил он двух гулей, которые стояли перед ним. К шоку Амона те отступили. - Спасибо, ребята. Амон-сан, не стойте столбом и не вздумайте нападать. Котаро прошел следом за Сеной. Он чувствовал взгляд гулей на себе. - Тебе не страшно? – спросил он его возле станции. – Нас же могли… Сена повернулся к нему, улыбнувшись. - Знаешь, не все ищут ненависть там, где ее нет. По большому счету всем нам хочется просто жить. Не мы сами решали, кому родиться гулем, кому человеком. Но солнце светит всем одинаково. Подумай об этом, Котаро Амон. Амон попрощался с Сеной, все так же глядя ему вслед. - Опаздываешь, чибиске, - Кобаякаву схватил за плечо какой-то парень. - Прости-прости, - улыбнулся Сена. Сердце Амона пропустило удар. Этот спутник уставился на него, увидев с такого расстояния. Неужто... гуль? Котаро рванул вперед, но было уже поздно. Эти двое растворились в толпе. Амон замер на перроне полном людей. Слова Сены все еще звучали в его голове. Недаром Мадо не хотел, чтобы тот был следователем. Одними словами он переворачивал в душе все вверх дном.