Следователь из 6-го района.

1. Сена впервые оказался в доме у Масамуне. Это был обычный дом, совершенно типовой, не выделяющийся, но, конечно, слишком большой для одного человека. - Раньше мы все жили здесь… - прокомментировал Хирума, разуваясь, потому что Сена замер в прихожей, понимая, что здесь метров двести-двести пятьдесят и еще таинственный подвал. - Все? – тихонько поинтересовался Сена. - Да. Я, брат, Мана, его матушка и двое наших друзей. - И что с ними случилось? Йоичи косо глянул на него, но ответил: - Мать Маны убили голуби. Друзья переехали в другое место, Маса их часто навещает. Можно сказать, живет там. Иногда они все-так же приезжают в гости. Пойдем. Хирума не горел желанием показывать Сене дом. Кобаякава был внимателен именно к мелочам, так что быстро бы понял, что “двое друзей” – люди. А рассказывать кто они такие и почему Маса их так любит, Йоичи совсем не хотел. Это был секрет Масы и его жизнь. Если он сам захочет, то, конечно, пусть рассказывает все как есть. Нет – тоже его право. Сена, однако, не собирался расспрашивать: - Понятно, - тихонько сказал его бойфренд, и Хирума невольно притянул его к себе за плечо. - Ты же знаешь, так бывает, - Йоичи чуть встряхнул его. – Это жизнь, не грузись. Хирума не видел, как в глазах Сены сверкнуло упрямство. Масамуне держал дом в абсолютном порядке, хотя Сене пришлось делать вывод из мимолетом увиденного, но этого было более чем достаточно. Пройдя коридором, заглянув в гостиную, они спустились вниз. Для этого Хируме пришлось сдвинуть шкаф и поднять татами, а уже под ним открыть люк. - Обычно сверху кто-то дежурит, - прокомментировал Йоичи, спускаясь во тьме по ступенькам. – Поэтому… - А-а… - Сена попытался споткнуться и упасть, но ухватился за талию Хирумы. – Темно-то как… - прошептал он, сжимая его рубашку. Йоичи усмехнулся, продолжив спускаться, чувствуя пальцы Сены на своих бедрах. Подвал был под всем домом, а стены и колонны были обшиты каким-то пористым материалом. Кобаякава дошел до одной из них, проводя ладонью. Материал был мягким, но упругим. Видимо, чтобы заглушать звуки от ударов и немного смягчать сам удар. Хотя казалось бы зачем гулям смягчать удар? Сене тут же показалось это странным, но Йоичи вряд ли бы обрадовался расспросам, так что Кобаякава решил сделать вид, что ничем не озабочен, кроме тренировок. - Начнем? – равнодушно спросил Хирума, и Кобаякава мысленно приготовился ко всему. Он уже знал, что у Йоичи кагуне укаку типа, а у Оливера – бикаку, только вся теория была для Сены бессмысленна. Всегда была, о чем бы речь ни шла. Другое дело – почувствовать на собственной шкуре. Хирума сказал, что Оливер не применил и десятой доли силы, что Сену несомненно напрягало. - Он не собирался тебя убивать, только и всего, - фыркнул, поясняя Йоичи. – Не знаю насколько он станет быстрее в рукопашной, может и не особо, но его кагуне был раскрыт явно разве что на десятую долю силы, хотя я не скажу, что хорошо знаю близнецов. Вот и все. Поэтому Сена, сглотнув, сказал: - Начнем. Йоичи выдохнул, оглядывая приготовившегося ко всему Сену. Глаза Кобаякавы светились упрямством. Он во многом полагается на зрение, это логично, от него зависит скорость реакции. Сейчас, в полутемном подвале ему придется сложнее. Но Кобаякава ни за что не победил бы Агона, если бы полагался только на глаза. Основная причина того, что Сена опасный противник на поле – его интуиция. Та самая, что предсказывает для него следующие ходы игроков и определяет действия его самого, меняя их буквально за мгновения до решающего шага, а потом уже реакция позволяет исполнить маневр. Но сейчас они не на поле. Он не знает, что ожидать от противника. Кобаякава выдохнул. Сена серьезен, как никогда. Он не ждет, что Йоичи будет сдерживаться. Поэтому Хирума решил, что не будет. В конце концов, это было решением Сены – мысль, что он может сравниться с гулем. Только Йоичи прекрасно знал, почему такая мысль вообще родилась в этом парадоксальном мозгу – он хотел защищать гуля. Защищать от следователей, от других гулей. Хируме это казалось невозможной глупостью, но мысль, что его парень хочет подобного не могла оставить равнодушным. Сена увернулся от первого выпада, понимая, что он совсем не хочет пропустить такой удар, однако, того страха, что был с Оливером, не возникло. И все же, это было не просто. Кобаякава не знал, сколько это длилось, ему даже начали казаться тени по углам. Привыкнуть к скорости… Ему казалось, что удалось. - Давайте тайм, - раздалось вдруг с лестницы, и Хирума тут же остановился. - Брат?.. - Ты будешь серьезен или нет? Что за детские оплеухи? Он ни одного удара не пропустил. Человек. Не пропустил ни одного удара от гуля. Серьезно? Может, мне тебе сопливчик принести, а Йо-тян? - Не зови меня так, - сквозь зубы сказал Хирума. - А как тебя еще звать? Сена вскрикнул и упал, потому что Йоичи дернул его за ногу, роняя на пол, а там, где была грудь Кобаякавы, пронеслось кокаку Масамуне. - Умеешь же двигаться, - фыркнул брат Хирумы, – когда жизнь твоего сокровища на кону. Кобаякава чувствовал, что он покрылся испариной. Страх разливался по телу, сковывая конечности, сдавливая грудь. Смерть прошла рядом, прошла очень близко. Как в сказках – взмахнула косой. Масамуне поднялся. - Ты, козявка, думаешь, что можешь сравняться с нами? Закатай губу, - Маса усмехнулся. - Брат… - Оставь, Йоичи, - Сена поднялся на ноги, заткнув страх поглубже в пятки, оставив его попискивать где-то на краю сознания. Он умел это делать. Противники всегда были сильнее, опытнее, всегда умудрялись доказать, что они лучше, прежде чем огребали от него по полной. Иногда для того, чтобы нанести ответный удар одной игры не хватало. Иногда занимало целый год, но Сена упрямо шел к цели. Может, тут понадобится больше, что с того? - Сравнюсь, - твердо сказал Сена, - рано или поздно. Я знаю, что это физически возможно*. А если бы не было… - Если бы? – Маса с любопытством смотрел на Сену. - Я нашел бы выход! - Сражайся с ним в полную силу, Йоичи. Или я убью его. А потом съем. - Брат! - Я поставил ультиматум. И ты не сильней меня. - Зачем сражаться в полную силу, если это тренировка! – сквозь зубы прошипел Йоичи, который стремительно побелел, после слов Масамуне. - Хочу знать, как долго может продержаться человек на собственном упрямстве. Действуй! – приказал Масамуне так, что никто бы не ослушался. Сена, глаза которого уже привыкли к темноте, вдруг понял, насколько он был наивен, думая, что приноровился к скорости Йоичи. Ничего подобного. Сейчас все происходило где-то в три раза быстрее, и уже третий удар Сена пропустил – его отбросило к стене, и Кобаякава был счастлив, что она такая мягкая. Но долго радоваться не получилось, пришлось уклоняться от следующего удара. - Кагуне, Йо! Кагуне! – сурово приказал Масамуне, и Хирумы рыкнул от злости. Он терпеть не мог, когда ему указывали что делать, а уж приказную форму тяжело терпел даже от брата. Но сейчас у него не было выбора. Сена почувствовал, как страх выбрался из его пяток, захватил колени, заставляя дрожать, а потом точечно кольнул в сердце. Как увернуться от укаку? От такого укаку? Сена замер, ему казалось, что он уже ощущает, как десятки отростков кагуне, напоминающих по своей остроте мечи, вопьются в его тело. Атака мгновенна, и Сена невольно зажмурился. - Блядь, - не выдержал Йоичи, пряча кагуне и в ту же секунду уже сжимая Сену в объятьях. – Чуть не… Хирума тяжело сглотнул. Йоичи понимал, что он не может сражаться с Сеной в полную силу. Не может заставить себя, даже на миг. Он слышал сейчас, как бешено колотится сердце его парня. Страх. - Все хорошо, - слышит он шепот Сены. – Все хорошо. Ты-то чего разволновался? Хирума хотел на него рыкнуть, но сейчас не было сил. Его кагуне исчезло, а не отклонилось куда-то в сторону. Это не то что бы провал. Это признание, что он не может нанести Сене вред. - Все с вами ясно, – фыркнул Масамуне, – голубки! Никуда не годится. Йоичи резко развернулся. - Стой, - тут же предупреждающе поднял руку Маса. – Ну? Что ты, глупенький, неужели думаешь, я его действительно съем? Масамуне слабо улыбнулся. - Или ты думаешь, что можешь убить брата? Йоичи поджал губу. - Нет. Но Сену я не отдам. - Как мило. Но игры кончились. Раз ты не можешь учить его, то я буду заниматься этим вопросом. Если мальчик твой не передумал. - Онейгайшимасу! – тут же склонился в легком поклоне Сена. - Хотя мне иногда кажется у него отсутствуют тормоза… - слабо усмехнулся Масамуне. - Сена… - Я справлюсь, Йоичи… Вот увидишь, - Кобаякава уже давно привык не пасовать перед препятствиями. - Я следил за тобой, - Масамуне внимательно смотрел в карие глаза. – Ты боишься. Ты знаешь, что такое страх. Люди предпочитают его вовсе не испытывать, чем преодолевать. - Страх испытывают все. – уверенно заявил Кобаякава. - И люди, и гули, и звери, и птицы. Это называется инстинкт самосохранения. И без него не выжить. Это норма. Но ради защиты тех, кто дорог, неважно кто, даже самое миролюбивое существо будет сражаться, не щадя себя. Люди слишком разумны, поэтому позволяют себе предавать и сбегать, - Сена нагло улыбнулся. – Я знаю, где я буду сбегать за линию, а где рваться вперед, чего бы мне это ни стоило. - Неважно, какую цену придется заплатить? - Да. - Даже если ценой станет та человечность, о которой ты поешь баллады? - Даже если. Масамуне кивнул. - Хорошо. Каждый день, даже после тренировок, будешь приходить сюда. Кое-что можно доверить Хируме, я думаю. Остальным займусь я сам. Посмотрим, что можно из тебя сделать. Сена расцвел и склонился в глубоком поклоне. - Спасибо огромное, Маса-сан! - О, вежливость прорезалась. Кстати, тебе на сегодня хватит. Пойдемте наверх отдыхать. - Но я еще… - удивился Сена. - Поднимись по лестнице, увидишь, - сурово сказал Масамуне, и Кобаякава послушался. Старший Хирума же многозначительно посмотрел на младшего, и тот пошел следом за Сеной. И совершенно не напрасно. Сена едва не упал назад, к счастью, там оказался Йоичи. - Черт… Казалось ныли не мышцы, а сами сухожилия и связки. - Помочь? - Нет пусть сам, - усмехнулся Масамуне. – Но подстрахуй. Сжав зубы, Сена все-таки вылез из подвала. Маса, кажется, этого не ожидал. 2. Кобаякава вышел из корпуса, сладко потянувшись вверх. Мышцы болели постоянно, к их внутреннему гулу Сена уже привык: он с ним просыпался и засыпал. Это была самая тяжелая неделя в его жизни. Сегодня впервые за это время Маса дал ему выходной от него, по счастливому совпадению тренировок тоже не было. Поэтому Кобаякава собирался прогуляться до кафетерия, перекусить, чтобы дома не готовить и попытаться найти Хируму. Сообщения тот сегодня игнорировал, скорее всего был занят, но Сене не хотелось терять свой выходной. Подумав, Кобаякава решил, что залезть в горячую ванную тоже неплохая идея, во всяком случае, мышцы оценят. С этой мыслью Сена спрятал телефон обратно в карман и пошел, петляя аллейками к корпусу со столовой. Перед зданием стояли столики, студенты пили чай и кофе, общались. Кто-то читал книги, Нишики, там, например. Кобаякава коротко кивнул ему и получил такой же кивок в ответ. Так или иначе, но уживаться надо, играть роль примерных студентов – тоже. В дверях он столкнулся с Луис, а позади нее шел Манабу. - О, Сена! – Луис порывисто обняла Кобаякаву. – Как ты? Выглядишь потрепанным жизнью. Девушка провела по его щеке, на которой появился шрам. Он шел по низу левой скулы тонким росчерком, от изгиба челюсти почти до губы. И тонкой черточкой перечеркивался почти посерединке. - До свадьбы доживет, - фыркнул Сена. – Вы домой? - Пойдем прогуляемся, - ответил Манабу, который наверняка знал, чем занимался Сена. Во всяком случае он внимательно оглядел Кобаякаву. - Хорошо, удачной прогулки, - мило улыбнулся Сена, выпуская их из столовой. В кафетерии яблоку было негде упасть. Причина была не столько в популярности здешней еды, а в том, что близнецы были тут. А вокруг них тут же собралась толпа, которая почти каждую секунду разражалась смехом. Кобаякава не стал даже близко подходить. Когда он вернулся с их концерта, его отец спросил: - Видел Фелпсов? Сена, конечно же, кивнул. - Какие здоровые вымахали, - так, будто это племянники, которых тот вечность не видел, на выдохе сказал Шуума. Сены и так был уверен, что именно их отец спас однажды. Шуума как-то оговорился, что остальная семья погибла в пожаре. Но теперь Кобаякава точно понимал, что это за пожар и кто его устроил. Следователи зачищали гулье гнездо. Двое детей сбежали через канализацию, там их отец и подобрал. Кобаякаву волновало только одно: какого хрена отец постоянно лезет в самое пекло? Обедать в столовой было невозможно, потому что Сена все время оглядывался на Фелпсов, которых и видно-то не было, настолько они были окружены всякими знакомыми, а шум от этого сборища стоял непередаваемый. Поэтому Кобаякава попросил сложить еду в контейнер и вышел на улицу снова, собираясь пройти по задворкам корпусов к еще одну выходу. Не главному, зато от него можно было не напрягаясь дойти до станции, а оттуда, соответственно, домой. В принципе, Сена спокойно мог это расстояние пробежать, отличная тренировка была бы, однако, Кобаякава чувствовал – мышцы спасибо ему не скажут. Раз Маса велел отдыхать – надо отдохнуть. При каждом десятом шаге боль становилась резкой, будто ему вгоняли под жилы иглы, но Сена привычно терпел, пытаясь не морщиться. В вагон метро его внесло толпой, и Кобаякава разочарованно выдохнул. Как он мог забыть, что сейчас час пик? Единственный плюс был в том, что держаться за поручни не было необходимости: со всех сторон кто-то активно подпирал. Кондиционер работал на всю, его явно не хватало на плотность населения в одном вагоне. Спустя четыре станции Сене пришлось хорошо поработать локтями и услышать много ласкового в свой адрес, но вот наконец-то он стоял на перроне своего родного и любимого 6того района, пытаясь надышаться свежим воздухом. Оставалось зайти в кондитерскую, купить что-нибудь вкусненького и шоколад, а потом отправиться домой. Сена раздумывал заглянуть ли к Кадзуки на дежурный пост и решил, что может там и пообедать: наглость – второе счастье, Кобаякава всегда это знал. Выдохнув, Сена решился пойти короткой дорогой. Не нападут же на него среди бела дня? Обошлось. Кобаякава вышел почти прямо к перекрестку, собственно, от главной улицы его отделял всего один дом, который стоял на первой линии, то есть, фактически, Сена находился во внутреннем дворике. Зеленом, ухоженном, уютном, с детской площадкой, которую Кобаякава и пересекал. Но остановился, как вкопанный, внезапно увидев Хируму. Йоичи находился возле одного из подъездов, и Сену от него отделяла посадка из деревьев и расстояние в как-никак метров двадцать. Но Кобаякава все равно для перестраховки спрятался за детскую горку. Хирума пил кофе из Старбакса*, удобно устроившись боком на сиденье мотоцикла, с самым расслабленным видом. Парень за рулем был в белом плаще, со смазанным лаком волосами. Пятками ног в белых лакированных туфлях он упирался в асфальт, большую часть своего веса перенеся на руль, поэтому, вглядевшись, Сена увидел два иероглифа черным на белом плаще: «賊» и «正» . Что и говорить, на бандита* этот парень и без всяких опознавательных иероглифов походил, а вот причем тут “справедливость” ? Что за игра в Робин Гудов? Сена тихонько фыркнул. “Мятежник, несущий справедливость”? Но больше всего Кобаякаву напрягало, как с ним себя вел Хирума. Совершенно по-свойски, не напрягаясь. Вот Йоичи отшвырнул пластиковый стаканчик, попадая точно в урну - еще бы это было не так – и достал черную записную книжку, довольно внушительную по толщине и похожую отчасти на ежа – там было много всяких закладок. Сена не мог слышать, что Хирума говорил, но Йоичи говорил, “мятежник” огрызался, надо сказать довольно беззлобно, а Хирума в ответ вообще улыбался. А потом хлопнул неизвестного парня по спине. Тот развернул к нему торс, скорчив недовольную рожу, а потом оба громко расхохотались. Кобаякава знал, какое чувство к нему подкралось и вцепилось в горло. Ревность. Как выглядят их отношения со стороны? Так же расслаблен Хирума, или нет? С гулем всяко проще, чем с человеком, если ты сам гуль. Сена мотнул головой. Что за бред я несу? Они же просто друзья. Это был первый друг Хирумы, которого Сена видел вне Камии. И это тоже был гуль, Сена в этом не сомневался. Кобаякава попытался взять себя в руки и таки пройтись по аллее, чтобы выйти на главную улицу. Даже если Йоичи увидит его, что с того? Сене очень не нравилось это чувство. Ревность была черным чувством. А еще Кобаякава понял, что он не меньше Хирумы – собственник. Дикий собственник. 3. Обедать с ребятами на посту было довольно весело, хотя про неизвестного парня Сена не забывал ни на секунду. Кобаякава успел повздыхать над плечом Тогано: тот опять рисовал мангу, и Сене было искренне жаль, что такой талант пропадал, не имея возможности оплатить себе колледж. Впрочем, Тогано-то как раз не расстраивался, а собирался выиграть очередной конкурс. Наверное, парень думал, что ему удастся быть одновременно полицейским и мангакой. В любом случае он не хотел бросать ни друзей, ни свою мечту. Сена был уверен, что рано или поздно Сёдзо сделает правильный выбор, а Кадзуки и Кодзи его поддержат, но пока Кобаякава вздыхал, а Тогано увлеченно рисовал. - Дзюмондзи… Можно тебя на минутку, - отвлек друга Сена, когда Кодзи вышел из поста на перекресток, чтобы поорать на водителя, который заглох в самый неподходящий момент. - М? – Кадзуки поднялся и подошел к Кобаякаве. - Какие банды в нашем районе ты знаешь? Опиши, пожалуйста, - очаровательно улыбнулся Сена. И хоть Дзюмондзи и улыбнулся в ответ, правда встревоженно, но отказывать в просьбе не видел смысла, к тому же Сена ничего не спрашивал просто так. Кадзуки задумался на секунду и даже вздохнул: - Ну, всяких подонков у нас немало, а вот тех, кто выделяется на самом деле не так уж и много. Дзюмондзи знал почти каждого лично, так сложилась его жизнь, и Сена был рад не меньше отца Кадзуки, что она не продолжилась по тому же пути. Как-то так вышло, что Сена принял в его жизни деятельное участие, сам особо того не заметив. Люди к нему тянулись сами, невольно прислушивались и даже менялись. Во всяком случае так было с Кадзуки, так было с Тогано и Куроки. Получалось это отнюдь не из-за красивых глаз, Сену в большей степени определяли поступки и то, как он сам к этим поступкам относился, не требуя признания или благодарности. - Есть банда на байках – Дзокуто. Говорят, что их главарь сын мэра или что-то такое. Может, главы района. Выглядят скорее как шпана, но их немало, и руки в карманах не держат… - Дзюмондзи задумался. А Сена молча кивнул головой, поджимая губу. “Дзоку”? Скорее всего незнакомец явно имел отношение к этой банде. - Есть довольно опасный тип по имени Гаю Рикуя. У него не так уж много людей, но сам он форменный отморозок. Может напасть даже на знакомого, если тот покажется интересным соперником и никакой пощады от него ждать не следует. Ходят слухи, что он убийца, но доказательств нет. Наш главный говорит, чтобы мы от него держались подальше. Сена сложил руки на груди. Почему это “главный” против? Разве это не дело полиции, ловить всяких отморозков? - Ваш главный? Кадзуки пожал плечами и ответил: - Все посты в 6-том районе курируются капитаном полиции – Марко Рейдзи и его командой, - на слове “команда” Дзюмондзи скривил лицо. Если Кадзуки кто-то не нравился, то это, как правило, было обосновано. Может, этот Марко сам бандит? Сена коротко кивнул, приглашая друга продолжать. - В частности его напарником Бадом Уолкером. Сена хмыкнул. Как тесен мир… - Голливуд по нему плачет горькими слезами, - усмехнулся Кадзуки. - А сам капитан? Трусливый мудак? – скептически поднял бровь Сена, предполагая. Дзюмондзи фыркнул. - Скорее скользкий тип. Но плохого о нем не скажу. Он мне тебя напоминает. Кобаякава едва не поперхнулся. - Чем это? - Все время кажется, что он знает больше, чем говорит. Любит отпускать туманные намеки. У него свои принципы, которые кажутся часто непонятными. Есть моменты, которые мне в нем не нравятся, но он уж точно не трус. На лицо Кадзуки набежала тень. - Сена… - Дзюмондзи сглотнул, потом провел рукой по лицу и отмахнулся. – В общем, он не трус. И говорит обычно тоже, что и ты. Чтобы мы не патрулировали всякие мрачные проулки, а оставляли это дело следователям. Сена осторожно кивнул. - Теперь ты знаешь почему? – тихонько сказал Кобаякава, выглядывая из-за Дзюмондзи, чтобы посмотреть, чем занимается Тогано, а тот на них внимания не обращал, полностью углубившись в творчество. В этом ему еще и наушники помогали. Кадзуки серьезно кивнул. - И недавно он отказался от повышения. Относительно недавно. - Зачем? – удивился Сена почти искренне. - Да хрен его знает. Ему предлагали вроде пойти в следователи. Когда я спросил у него прямым текстом “почему”, он ответил: “геноцидом не занимаюсь”. Я не очень понимаю, что он имел в виду, но… Вид у него был мрачный и решительный. Сена хмыкнул. Он-то прекрасно понимал, что имел в виду этот таинственный Марко. Было бы неплохо с ним познакомиться. Кобаякава теперь был уверен, что они найдут общий язык. Дзюмондзи еще какое-то время перечислял имена, упомянув некого Канагуши, обозначив того, как довольно мерзкого типа. Вообще эти имена Сену особо не интересовали, но он их на всякий случай запомнил. - А про Дзокуто что-то еще знаешь? Как главаря зовут? - Хабашира Руи. Еще у него есть старший брат… Вроде, - не очень-то уверенно добавил Кадзуки. - Дзокуто… - Сена задумался, касаясь рукой мочки уха – он всегда так делал, когда что-то вспоминал или о чем-то размышлял. – А-а… Старшая Дзокугаку? - Там их база. Только, Сена, не вздумай туда ходить! Тем более один! - Не, не пойду, - тут же быстро сказал Кобаякава, отмахиваясь, и Кадзуки выдохнул, когда Сена говорил в таком тоне, это было правдой. - У Дзокугаку нет своего Университета… Вроде. Так Руи - школьник? – Сена считал, что он умеет определять возраст, если не отлично, то хотя бы примерно хорошо. - Нет… Не знаю. Он одногодка с твоим Хирумой. Сена выдохнул. - Что я не так сказал? – удивился Кадзуки мрачному взгляду Сены. Ревность проснулась, противно кольнув под ребро. К Манабу он, по крайней мере, мог прямо подойти и спросить, что и как. Искать теперь этого Хабаширу? С другой стороны, сидение на чужом мотоцикле не повод для ревности. Это разум говорил. Сердечко же противно ныло, напоминая, что делиться Хирумой не будет ни при каком раскладе. - Сена, все в порядке? – Кадзуки ткнул его в шрам. – Чем ты занимаешься? Какие-то новые чудовищные тренировки? - О, это ты отгадал, - фыркнул Сена. – Ладно, спасибо. Пойду домой, что ли. Тогано вытащил наушники из ушей. - Погоди! Посмотри, что вышло. Сена всегда удивлялся, что его мнение что-то может значить. Рисование явно не его конек. Кобаякава взял новый комикс, пролистал несколько страничек, сразу понимая о чем сюжет. Сена хмыкнул. - Тебе не дадут это опубликовать, Тога-ччи, - Кобаякава выдохнул, а Сёдзо улыбнулся. - Знаю. Это для себя и для тех, кто как и ты, может понять. Сена кивнул, вручая ему наброски обратно. Он чувствовал небывалый прилив сил и вдохновения. Мир не прогнил, дядя, пока обычные люди находят в себе силы видеть правду. И как бы ни было страшно, пытается понять тех, кто немного отличается. 4. Когда Сена возвращался домой, уже начинало темнеть, отнюдь не потому что было поздно. В Японии вообще темнеет рано, а тут еще тучки набежали, так что у Кобаякавы внутренние часы сбились и ему хотелось зевать. В принципе выходной, когда можно выспаться, его тоже устраивал, если не думать о том, что Хирума не отвечает ни на звонки (больше трех раз Сена не стал звонить), ни на смс (всего пара), и наверняка сейчас вместе с этим Руи. Если не думать. Кобаякава обычно умел легко абстрагироваться, но это был не тот случай. Он носил слишком личный характер. Из состояния душевного полусмятения-полуравновесия, его вывело ощущение, что за ним следят. Оно появилось тут же, как только Сена свернул в знакомые переулки. Оборачиваться Сена не стал – путь назад отрезан – и так понятно. Но Кобаякава на отлично знал свой родной район, так что собирался петлять, как заяц. С его скоростью он вполне мог потягаться с гулем. Вероятность, что за ним следит какой-то слабый гуль была достаточно велика. На сложную жертву Сена при всем своем отсутствующем самомнении не тянул. Зато критическое мышление его не подводило. За неделю тренировок он приноровился к скорости Масы. Отнюдь не на самом ее пределе, но все же. Конечно, убить гуля он не сможет, да Кобаякава этого и не хотел делать. А вот уйти от ударов и сбежать – вполне. Во всяком случае Сена верил в свои силы, потому что выбора особого не было. Сбежать или быть съеденным. Эта часть района, которую иначе чем трущобами назвать было трудно, идеально подходила для пятнашек. Так что примерно через семь минут охоты, Сена почувствовал, что хвост внезапно отстал. Кобаякава как раз сделал очередной резкий поворот. Но остановился, потому что услышал удар и тихий рык. Сена прижался спиной к стене, вслушиваясь. - И что же уважаемый здесь делает? – этот голос Кобаякава при всем желании забывать не собирался. При всей своей толерантности Сена был достаточно злопамятным, если человек ему не нравился. Следователь Нобу Шимогути ему не нравился. Определенно. - За кем вы так следите? - Отвали, кусок говна, - с неприязнью, как же еще, ответил его оппонент, и Кобаякава при всем желании не мог с ним поспорить. Сена осторожно выглянул из-за угла. Глаза Кобаякавы широко распахнулись. За ним следил Хабашира Руи? Зачем? Хирума рассказал про него? Тот решил проверить, что за человек парень друга? Решил сожрать в тихую? Столько вопросов. Было бы столько ответов. Эта мысль едва не заставила Сену хихикнуть, но Кобаякава сдержался. - Сдается мне ты не просто так следишь за детишками? – фыркнул Нобу. – А, шваль подзаборная? - За какими еще детьми? Сена видел, что Нобу держит Руи за горло, сжимая его. Хабашира не очень-то похоже имитировал состояние, которое на его месте сейчас бы испытывал человек. Видимо, актер из него был не очень. К тому же Руи был раздражен – это было слишком очевидно. Даже жилка на лбу вспухла. Что случилось? Поссорился с Хирумой? Не мог же Ноби его так вывести за такой короткий промежуток времени? А Нобу не тот, кто будет задумываться, использовать ли ему куинке. Как только ему покажется, что это не гражданский, он тут же активирует его. - Не знаю имени, но непременно выясню, - с презрительной улыбкой пообещал Шимогути. Значит меня он в лицо не видел. - У меня нет времени с вами разбираться, - прошипел Руи не хуже любой змеи. Куда он спешит? - Если бы вас волновал тот ребенок, лучше бы за ним и шли! – Хабашира собрался вывернуться, но получил удар кулаком в живот. Ему бы согнуться от боли, хотя бы сделать вид, что прилетело, но Руи почему-то этого не делает. В его глазах отвращение. Что по сути хуже любого презрения. Только Шимогути не из тех, кто будет разбираться в чужой мимике, а скорее наслаждаться тем, что еще он может вызвать у человека. - Мне сдается, что если пообщаться с тобой подольше, то ребенок будет в безопасности. Шимогути схватил его за руку. - Посмотрим, так ли легко мне будет сломать твои пальцы… Ситуация была патовой со всех сторон. Сломает – на глазах срастется обратно. Не сломает – гуль. Будет больно – какуган. Руи дернул подбородком в сторону. - Однотипные методы, никакой фантазии? – выплюнул Хабашира. Интересненько. Ему Хирума рассказал что-то о том инциденте? Поэтому Сена решил вмешаться. Оказавшись возле следователя, он сжал его руку за запястье, сжимая, как клешнями, и заставляя отпустить кисть Руи. Конечно, чтобы проделывать тоже самое с гулями ему еще не хватало сил, но для людей – вполне. В конце концов, Агон не просто так пахал лицом траву, да и догонять противника, чтобы сделать возвратный тачдаун, означало хватать их рукой на манер копья*. То есть сила в руках у него была. Оставалось только ее прокачать, чем Маса и занимался эту неделю. - Нобу-ччи, - Сена отвел захваченную в плен руку чуть в сторону и оказался лицом к следователю, спиной к Хабашире. – Что это вам надо от моего друга? Кобаякава видел, как Шимогути немного побелел. Но, видимо, это было недостаточно. - Кобаякава… - выдавил Нобу. – Какого черта тебе дома не сидится? Что ты здесь забыл? - Вам бы попозже задать этот вопрос, когда будет комендатский час, - мило улыбнулся Сена. - Сейчас я уверен! Так что не мешай. - А-а-а, - разочарованно протянул Сена. – В чем же вы уверены, Нобу-ччи? Что перед вами гуль? Шимогути невольно кивнул, но был очень напряжен. Руку его держали очень крепко. - Тогда вы тоже были уверены. И что же? – следователь чувствовал в этой очаровательной улыбке угрозу. Сена ее особо и не скрывал. Нобу зарычал. - Я не буду стращать вас своим дядей, но намек же прозрачен даже для такого умника, как вы? Шимогути резко качнул головой. Его голос звучал довольно хамски, однако он сказал: - Я прошу прощения за то, что сделал! Но сейчас отойди! – Нобу схватил Сену за плечо и резко толкнул в сторону, совсем не осознавая, с кем он это делает. Даже без недели занятий с Масой, для Кобаякавы это не представляло ничего не обычного: сделать несколько маленьких переборов ногами, сливая в ноль силу толчка, сделать спин, все еще держа руку и тем самым выворачивая ее. Дальше следовало бежать с мячом, но мяча не было, а была драка, так что Сена с разворота ударил Шимогути ногой по ребрам. Почему Маса пока не тренировал ноги Сены? Потому что у них и так была чудовищная сила удара. Человек, который с детства полагается на них, который весь матч может проиграть, не садясь на скамейку, который одним летом пробежал всю Америку поперек, используя “Призрачный Шаг”? Следователь покатился по асфальту, лишившись всего воздуха в легких и хватаясь за ребра. Сена подошел к нему. - Я ценю ваше рвение. Но ваша защита мне не нужна. Я знаю этого человека. - Тогда… может, мне обвинить тебя в укрывание гуля? – с трудом, из-за боли в ребрах, но с нажимом сказал Шимогути, и Сена сел перед ним на корточки. Кобаякава внимательно оглядывал Нобу, и тому от этого взгляда было не очень хорошо. - Жаль, я не гуль, чтобы съесть тебя прямо здесь. На мой вкус ты самый не аппетитный ужин из возможных. Сена вздохнул, глядя на умолкнувшего и растерявшего свой задор следователя. Шимогути боялся его. Боялся парня, взирающего на него без малейшего страха. Что тогда, что сейчас в упрямых карих глазах его не было. Но не было и жалости. Было лишь отвращение. Точно такое же, какое он видел в глазах у малолетнего бандита. Только сейчас чужое отвращение не вызывало ни грамма приятных чувств. - Так что я там? Укрываю гуля? Будет интересно взглянуть на твой рапорт, - фыркнул Сена. – А может, ты доложишь моему дяде лично? – Кобаякава ударил ладонью по кулаку. – Точно! За семейным ужином, например! Шимогути закрыл глаза и тяжело сказал: - Я все понял. - Что ты понял? - Что он твой друг. И, конечно, не гуль. - О. А я думал то, что ты не работаешь больше в 6-том районе. - Как? – Нобу не мог не уставиться на Сену после такого заявления. - Ты мне не нравишься, - честно сказал Кобаякава. – А я здесь собираюсь остаться надолго. Так что я приложу все свои силы, чтобы встречаться с тобой как можно меньше. Даже случайно. - Пойдем уже! – Хабашира потянул Сену рукой под плечо. – Я провожу тебя до дома. Чтобы мистер благонравный следователь не переживал, пойдем по главным улицам. Идет, мистер, как вас там? Нобу-ччи? Шимогути молча проглотил это. Они развернулись и действительно пошли к выходу на главную улицу. Следователь устало прикрыл глаза. - А ты на байке? - Да, а что? – удивился Руи. - Дай покататься! - Без шлема? – фыркнул Хабашира. – Смеешься? Если с тобой что-то случится, знаешь кто раскатает мои мозги по асфальту? - Догадываюсь, - мило улыбнулся Сена. В этот раз искренней улыбкой. - Кажется, я начинаю понимать, что он в тебе нашел… - выдохнул Хабашира. Сена лукаво хмыкнул. - Тебя никто не просил понимать, но все равно спасибо.