Behind Green Eyes

POV Луи

Слабая дрожь прошлась по всему телу. Здесь как-то прохладно, я съеживаюсь и начинаю бродить рукой по простыне, пытаясь найти одеяло. Ничего. Часы отбивают ровно пять раз. Я поднимаюсь, голова кружится, картинка перед глазами слишком мутная. — Доброе утро, — это голос Гарри. Я потираю глаза. Он стоит у бара, рассматривая разнообразие спиртного. Черт. Сколько времени прошло? Я помню только то, как мы сели в машину… — Луи? Ты в порядке? — Да. Просто… — Ты проспал шестнадцать часов. — Оу. А ты? — А я еще не ложился. — Почему? — Я присматривал за тобой, — он неуверенно пожимает плечами, — мне кажется, я теперь вообще не смогу спать. Гарри, наконец, выбрал бутылку. Он присел на краешек кровати рядом со мной. — Тебе придется прилечь, чтобы я мог обработать рану. Я возвращаюсь в исходное положение, и Гарри наклоняется ко мне. Он аккуратно отклеивает пластырь с моей кожи, а я закусываю губу, притворяясь, что мне больно. Я думал, это прекрасно, когда человек, которого ты любишь, впускает тебя в свою жизнь. Я хотел быть ближе к Гарри, хотел узнать его самого и его тайны, но что я получил в итоге? Кровь, убийства, наркотики и прочее дерьмо. Это все пугает меня до чертиков, но я не собираюсь сдаваться из-за каких-то трудностей. Я переплетаю наши пальцы. Одних эти руки лишают жизни, но меня они определенно лечат.

***

Спустя две недели. Я отбиваю ритм играющей песни, постукивая пальцами по гладкой поверхности. Это всего лишь первый стакан, а я уже сыт им по горло. Приближается ночь, и народу становится больше. Те, кто тусуются здесь с самого открытия, уже под алкогольным опьянением и вытворят немыслимые вещи, на которые я смогу решиться лишь после целой бутылки чего-нибудь крепкого. Кудрявый сидит напротив меня. Он растягивает удовольствие, медленно попивая уже третий коктейль. Не много ли ему одному? Я двигаю стакан к себе, отчего в ту же секунду получаю по руке. — Нет, — отрезает Гарри, — ты знаешь, что я об этом думаю. — Это нечестно. — Знаю. — Ты выпил уже полбара, а меня травишь апельсиновым соком. — Прекрати, Томмо. Просто ты не можешь пить без приключений. — Приключений? — Тебе напомнить, что бывает после? — Нет. — Тогда, я пойду на танцпол, — Гарри опустошает стакан виски. — А ты, — обращается к бармену, — не вздумай наливать ему. Стайлс подмигнул парню и оставил меня одного. Он нырнул в толпу, освещаемую бликами стробоскопов. Ох, веселая же ночь меня ждет. Без сарказма. Она будет действительно веселой, потому что я собираюсь ослушаться Гарри и напиться. Я ведь не маленький и уже могу контролировать себя, ведь так? Чего мне стоит одна, нет, две рюмки текилы? Да никто и не заметит. — Хей, пс, — подзываю бармена. Он наклоняется ко мне так, чтобы я мог шептать ему на ухо, — я заплачу тебе в три раза больше, только… — Исключено, Луи, — бармен махом отстранился. — Я не хочу терять работу, извини. — Черт. Ладно. Хорошо. А это будет не так уж и просто, как мне казалось. Не получается так — сделаем по-другому. Я встаю из-за барной стойки и осматриваюсь. Где-то здесь должен быть Малик. Или Пейн. Я точно уверен, что видел кого-то из них. Когда ты принимаешь участие в тусовке, тебе кажется, что ты и все, что вокруг – одно целое. Словно не ты танцуешь под музыку, а музыка играет под тебя, и люди находятся на той же волне, что и ты. Но когда ты отдален от общей массы, вся эта смесь неоновых огней, людей, алкогольных напитков и низкочастотных ритмов начинает казаться странной и чужой. Я закинул руки за голову, усевшись прямо перед Маликом, пока он тщательно рассматривал свое отражение в экране мобильного. — Добрый вечер, Луи, — не отрываясь от дела, протянул брюнет. Он облизнул свои губы, а затем отложил телефон в сторону. — Удивительно, что Гарри оставил тебя одного. — Забей, — я откидываю голову назад и изнеможенно вздыхаю, изображая нотки страданий на своем лице, — лучше просто принеси мне выпить чего-нибудь. Я так заебался. — Вы поссорились? — Малость. Но не в этом дело, я просто… — Выпьем, а потом расскажешь. Зейн махнул рукой, и из неоткуда появилась молодая официантка. — Желаете выпить? — она наклонилась к нему, выставив напоказ все свои прелести. Но Зейна, кажется, это волновало меньше всего. Он стал пристально рассматривать меня, задумчиво потирая свой подбородок. По коленкам прошлась неприятная дрожь, и единственное, чего мне хотелось – это не смотреть ему в глаза. Неприятное чувство, когда в тебе кто-то капается. Малик, должно быть, видит меня насквозь. Черт. Я начинаю нервничать. Здесь слишком мало воздуха. Я оттягиваю воротник своей рубашки и отвожу взгляд в сторону. — Ну, так что? — Что-нибудь от глубоко скрытой депрессии. Я чуть не подавился. Как такое возможно? Этот чертов рентгеновский, нет, даже хирургический взгляд Малика переворошил буквально все мои внутренности, но добрался до правды. — Да не грузись ты так, чувак! — Зейн рассмеялся, — Сейчас нам принесут твое лекарство и все будет в лучшем виде. Глубоко скрытая депрессия. А ведь этот парень прав. Я прячу все свои истинные чувства. Это не так уж и просто любить человека, который пугает тебя до чертиков, который лишь кажется невинным и безобидным, а на деле является самым настоящим жестоким убийцей. У меня безвыходная ситуация: мозг говорит, нужно бежать, а сердце, нужно держать. Иногда я сомневаюсь в правильности своего выбора. Возвращается официантка с двумя бутылками виски на круглом подносе. Она оставляет заказ и уходит прочь. — Ты серьезно? — я выгибаю бровь, — От такой дозы у меня слетит крыша. — Это то, что тебе нужно. — Я настолько плохо выгляжу? — Просто расслабься.

Song: Lakutis – I’m better than everybody

Как долго я не был пьян? Кажется, уже месяц, если не больше. Я отвык от этого чувства фальшивой эйфории и приятного тепла в грудной клетке. Наконец, я чувствую прилив сил, наконец, я смог оградиться от собственных страхов и сбросить кандалы со своих рук. Я протискиваюсь между людьми, стараясь попасть в самый центр танцпола. Раскрепощенные девушки тянутся ко мне, обдавая мои уши пошлыми горячими шепотками, а я лишь расплываюсь в пьяной улыбке и, запинаясь, продолжаю пробираться в середину. Покачиваюсь в ритм играющей песне, ловлю ритм и начинаю неуверенно двигаться. Нет, я слишком пьян, чтобы заморачиваться, насколько хорошо я танцую. Мне определенно нравится все, что я делаю. Алкоголь – это что-то вроде чудодейственного эликсира, который помогает раскрыться. Ты просто делаешь пару глотков, и все, что тебя грузило, уходит на задний план, тем самым давая твоим скрытым «талантам» выйти на волю. Я широко расставляю руки, закидывая голову назад. Яркий свет бьет в глаза, и я начинаю щуриться. На секунду мне кажется, что срабатывает машина времени: я танцую, словно на собственной вечеринке. Это похоже на те ощущения, что я испытывал раньше, когда еще не знал, что такое страх. Раньше я пил, чтобы чуточку расслабиться, а сейчас, чтобы заглушить эмоции, которые нельзя выпускать наружу. Flashback Ровно год назад. Утро медленно сменяет ночь. Всего лишь три утра, а привычно черное звездное небо уже плавно переходит в более светлый оттенок – темно синий. — Салюты! — кричит голубоглазый шатен, поднимая вверх полный бокал. — Давайте запустим уже эти гребанные салюты! Толпа восторженно поддерживает идею, и парень, оставив бокал на подносе наемного официанта, ринулся к огромной коробке с пиротехникой. Он похлопал по карманам и достал зажигалку. — Томлинсон, а ты двор-то не подожжёшь? — спрашивает кто-то из стоящих рядом. — Двор – нет. А вот вас могу, — шатен улыбнулся, — свалите подальше. Люди отходят, и Луи, предварительно перекрестившись, поджигает длинный фитилек, конец которого моментально вспыхивает от прикосновения огня. Парень возвращается к своим приятелям. На пару секунд все замолкли. Казалось бы, салют – это так банально, всего лишь яркое зрелище. Но с какой охотой его ждут… возможно, эта привычка зародилась с детства, ведь ребенку эта вещь кажется волшебной. Вот и сейчас, инстинктивно люди ожидают чуда. Бах! Бах! Бах! Миллионы цветных, причудливо меняющих форму, звезд заполнили небо. — Луи? Луи! Ты меня слышишь? — голос появился из неоткуда. — Чертов мудак. Яркие огни над головой внезапно погасли. Я чувствую, как чьи-то руки схватили меня за плечи, но, черт, я не могу понять, что происходит. Не могу сфокусироваться, все кажется расплывчатым, даже музыка, которая орала так громко, стала приглушенной. Уши словно заложило. — Да блять! Ты опять обдолбался что ли?! Ох, черт. Я не дома. Я в клубе. Мне все причудилось? Нельзя мне пить, определенно нельзя. Слишком много иллюзий, которые ломают мой и без того покалеченный мозг. — Все в порядке. — я отталкиваю Малика от себя. — Точно? Просто ты виснешь тут уже два часа. — Два часа? Черт. — я закрываю лицо ладонями. Что должно было случиться, что меня аж так переклинило? Не могло пройти так много времени, я же закрыл глаза буквально на пару секунд. Черт. — Я вообще-то искал Стайлса. Не видел? — Он напился- — Гарри не пьет. — Он напился и пошел танцевать. Я видел! — Блять, — Зейн хватается за голову, — он не пьет и не танцует в клубах. Комок подступает к горлу. Нет, это не то о чем я думаю. Реакция Малика на мои слова слишком болезненная, он просто готов ударить кого-нибудь. Напиться и сбежать – эти два действия точно не сулят ничего хорошего. Особенно, если это сделал человек, который не употребляет спиртное.

***

Спустя девять часов. Что может быть хуже, чем утро с похмелья? Ничего. Раньше я не пил так отчаянно и в таком количестве. Теперь же все иначе. Кажется, боль стала сильнее в разы, и я не знаю, куда деться от нее. Я прятался под подушку, зарывался в одеяло, прикладывал металлический будильник, но ничего не смогло смягчить головную боль. — Перестань маяться. — я приподнялся с постели, когда услышал, как в комнату кто-то вошел. — Вот, держи. Лед. Это мое спасение. Я приложил мешочек со льдом ко лбу. Черт, как хорошо. Я чуть не застонал от того, насколько прекрасно это чувство. — Спасибо, — хрипло сказал я. Очень хрипло. Кажется, за ночь у меня пропал голос. Я помню, что кричал… Кричал… Flashback Десять часов назад. Зейну едва хватает сил, чтобы вытащить вцепившегося за ручку двери парня. Луи что-то очень не внятно бормочет и пытается всячески оттолкнуть приятеля от себя, но у того слишком цепкие руки. — Отъебись! — шатен срывается на крик. — Я не оставлю Гарри, ясно?! — Дебил! Его здесь уже давно нет! Луи удается вырваться из чужих рук. — Тогда пошли его искать. — Где ты будешь его искать сейчас? — А-а-а, су-у-у-ка, — снова крик, — Ты понимаешь, что он бухой за рулем? А если с ним что-нибудь случиться? Ты ебанный эгоист. Э-го-ист. Хах, да что ты зна- — Прости, Луи. Этот истерический треп просто невозможно больше терпеть. Зейн ударяет парня по лицу так сильно, что тот валится с ног прежде, чем успевает ответить. Я провожу ладонью по своему лицу. Больно. Кажется, у меня синяк на полщеки. Теперь мне все понятно. Голова не с похмелья так болит. Я посмотрел на Малика, а он отвел взгляд в сторону. Наверное, ему неудобно за вчерашний случай. Впрочем, я не злюсь из-за этого. Зейн аккуратно присел на краешек кровати после недолгой минуты молчания, а затем начал говорить очень подавленным голосом. — Гарри так и не вернулся. Я нервно сглатываю. — Ох, черт, бля, — я не в состоянии сказать что-то нормальное. Мало того, что я страдаю от боли физически, так теперь еще прибавилась и эмоциональная. — Пошли завтракать, — вздыхая, говорит Зейн. Он поднялся с кровати и направился к выходу, — и да, не смотри сегодня в зеркало, — он вышел. Самое жуткое в этой ситуации – это то, что я понятия не имею, куда мог смыться этот кудрявый засранец. Что он задумал? Просто так взять и уйти, ничего никому не сказав, да еще и на пьяную голову – это очень пугает меня. Я спускаюсь по лестнице со второго этажа и заворачиваю на кухню. Пахнет очень вкусно. Лиам в фартуке стоит возле плиты, а Найл уплетает кукурузные хлопья прямо из пачки. Я подсаживаюсь рядом. — Доброе утро, — Найл тепло улыбнулся мне, но когда я поднял голову, и он смог узреть синяк на моей щеке, его губы округлились, и единственное, что он смог вымолвить – это негромкое «блять». — Я просто упал, — на выдохе ответил я и быстро переключил свое внимание на скромный пейзаж, который открывало передо мной запотевшее стекло. Серо, сыро, холодно. Погода явно чувствует мое настроение. Даже чашка горячего чая не может растопить меня, не говоря уже о теплых блинчиках, которые подал к столу Лиам. Я ожидал, что наш завтрак пройдет в тишине, но все было как обычно, не считая отсутствия Гарри. Пустые разговоры, обсуждение последнего выпуска новостей, недовольства насчет погоды и другая абсолютно бессмысленная ерунда. — А по-моему, эта уже заезженная тема для разговора, — вмешался Лиам, вычерпывая последнюю каплю джема из банки. — Ну, как всегда. Найл лишь развел руками в ответ на свирепый взгляд приятеля. Я посидел еще примерно пять минут для приличия, а потом решил, что пора сваливать отсюда, пока я не набил свой желудок полностью. Но едва я успел приподнять свой зад, как мимо меня проползла стремящаяся к холодильнику тень. Я повернулся, чтобы посмотреть, не показалось ли мне, что… О, мой бог. Это же Стайлс. Он распахнул холодильник и схватил жестяную банку, затем опустошил ее и, смяв в своей огромной руке, швырнул под стол. — Прошу прощения? — едва слышно произнес я, а потом просто вылупился на Гарри, на то, как он странно выглядит, как странно ведет себя. Блять. Гарри снова прошел мимо нас, и когда Зейн вскочил из-за стола и попытался задать ему вопрос, тот просто махнул рукой и поднялся наверх. Что. Это. Было. Если бы я был резиновым, то моя челюсть давно бы отвисла до самого пола. Я уставился на место, откуда он только что исчез. Нет, он серьезно? Просто так нагло сбежать, а потом прийти и, ничего не объяснив, просто завалиться спать – это нормально? Я перевожу свой взгляд на парней, они удивлены не меньше меня и смотрят так, словно видели что-то подобное в первый раз. Я подорвался с места и втопил за ним вверх по лестнице. Если он махнет рукой, когда я попытаюсь что-нибудь выяснить, то я ударю его, я клянусь! Мои нервы далеко не железные, и я не могу терпеть такие выходки. Первый раз он просто пропал, а сейчас напился и пропал, и я, зная, в какие игры он играет, переживаю за его шкуру в десять раз больше, чем обычно. Сердце отколачивает бешеный ритм. Я набираю воздух в легкие и тихо приоткрываю дверь нашей спальни. — Не сейчас, Луи, — он лежит спиной ко мне, однако все равно понял, что это я, и какого вообще хрена он не подпускает меня к себе? Я игнорирую его и сажусь на краешек кровати. — Почему- — Уйди, — Гарри говорит это так резко и холодно, что у меня сбивается дыхание. Что могло произойти, что его так сильно переклинило? Боже, дай мне сил взять себя в руки. — Блять, Стайлс! — я разворачиваю его к себе. — По-твоему это нормально?! Ты не представляешь, что у меня сейчас творится внутри! Ты ведешь себя как гребанный эгоист! Просто знай, я ни за что тебя не брошу, в какое бы дерьмо ты не вляпался, с кем бы не связался, я буду с тобой, я твой парень, и ты не имеешь права так поступать со мной. Ты и я, Хазз… и мы должны вместе все решать. — Просто исчезни на сутки, пожалуйста. Мне нужно побыть одному.

Song: Linkin Park – In Pieces

Выстрел в сердце. Я просто закрываю глаза, потому что комок подступает к горлу, и я едва сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Мне до жути больно. Я даже не знаю, от чего именно. От того, что буквально посылает меня, когда я хочу прижаться к нему всем телом и помочь, или от того, что у него действительно какие-то проблемы… Не может в один миг все так измениться. Я оставил Гарри одного, как он и просил. Теперь я не знаю, как пережить еще один день в неизвестности. Пожалуй, снова настало время бездумных прогулок по дому в обнимку с пачкой Парламента. Никотин расслабляет, а дым успокаивает. Я никогда не перестану восхищаться тем, какие красивые узоры порой выпускаю из своих легких. Возможно, поэтому я и курю так много, когда хочу убить время, ведь за этим можно наблюдать вечно. Еще вчера мне казалось, что такого человека, как Гарри невозможно сломать, а уже сегодня я понимаю, что не существует непробиваемых. У каждого свои слабости. Но какие слабости у Гарри? Я не могу не думать об этом. Мне кажется, между нами повисла пропасть, из-за которой я не могу подступить к нему. Что будет дальше? Окончательный разрыв? Я не думаю, что буду тем, кто сможет порвать все на кусочки. Я люблю его.

***

Прошло три дня. На следующее утро, после того «инцидента», который произошел между мной и Гарри, все было относительно хорошо. Первое, что сделал Гарри, увидев меня – это крепкое объятие. Он просил, чтобы я больше не вспоминал тот день и не задавал никаких вопросов, что я, в общем-то, и делал. Все стало на свои места. Мы проводили много времени вместе, общались на разные темы, целовались, обнимались… но была одна странность в его поведении. Его глаза, каждый раз, когда я пересекался с ним взглядом, я видел боль в них. Словно ему больно находиться со мной. Но так ли это на самом деле? Я могу просто накручивать себя из-за неприятного осадка после того случая. Просто не думай об этом, Луи. Сейчас вечер. Я не знаю, почему Гарри отказался от совместного похода в кино, ведь ему нравится эта атмосфера в зале, когда сотня людей так же, как и ты ждет развязки напряженного момента. Мы остались дома, под его предлогом, что тут мы можем вытворять абсолютно все, а в общественном месте наши желания ограничены. Но здесь, на диване перед огромным телевизором, в обнимку с ним тоже довольно-таки неплохо. — Лу, — горячее дыхание Гарри опалило мое ухо, — можно я задам тебе один вопрос? — Конечно, — не отрываясь от экрана, говорю я и продолжаю закидывать поп-корн себе в рот. — Насколько ты мне доверяешь? — Настолько, насколько вообще возможно. А что? — Просто мне нужно знать. — А так разве не заметно, что я полностью отдаюсь и доверяю тебе? — Прости, — Гарри целует меня в лоб, — просто… ну… это бальзам на душу. Мне нужно слышать это. Черт возьми. Это уже не первый странный вопрос, который просто выбивает меня из колеи. Я отвлекся от фильма.

***

Через сутки. Пятница, вечер. Я никогда никого не любил так, как люблю Гарри. Меня даже не смущает то, что он парень. Не, ну как не смущает… просто я понятия не имею, как я должен вести себя с ним в постели. Уже который гребанный раз у нас доходит дело до секса, но стоит ему только потянуться к своим боксерам, как меня охватывает страх и мы останавливаемся в ту же секунду, а потом просто без слов пялимся друг на друга. Я не готов к этому, и поэтому я сейчас пытаюсь исправить это, сидя здесь, в спальне, просматривая гей-порно за его ноутбуком, пока он с ребятами убивает кого-то. Звучит, не правда ли? Особенно последняя часть предложения. Первый раз боюсь смотреть порно. О боже. Ладно, включаю. Два полностью голых парня выходят из душа и начинают жадно целовать друг друга. Не, ну это я умею. Перемотаю… хотя нет, мне нравится, как они это делают. Интересно, мы с Гарри такие же страстные? О, мой бог. Что он делает со своим парнем? Я тоже хочу, чтобы Гарри так… О нет. У меня встал. Так, Луи, не думай о Гарри. Просто смотри и мотай на ус, что нужно делать в постели. Один парень валит на стол другого. Как горячо. Почему я не додумался до этого? Хах, а потом мы бы обедали за этим столом и краснели, вспоминая мельчайшие подробности… — Тебе нравится смотреть это? — голос Гарри из-за моей спины, он появляется так неожиданно, черт. Я закрываю ноутбук и в доли секунд привожу себя в порядок, словно ничего и не было. — Я… — у меня не получается подобрать слов. Ну как я ему сейчас это объясню? — Ты смотрел порно. — Это не… ты… не, — я заикаюсь на каждом слове, потому что не могу понять, что значит его взгляд. Он сердится или готов рассмеяться? Ладно, я скажу правду, — я просто учусь. — Эм. Ну ладно, учись. Гарри уходит, а я краснею. Почему мне так стыдно? Я его чем-то обидел? Ладно. Сейчас или никогда. Неважно, насколько хорошо это выйдет. Я иду вслед за ним, скидывая с себя вещи. Он стоит в душе уже голый, и мне это только на руку. Я открываю кабинку, захожу и плотно прижимаюсь к нему, запуская свои руки в его мокрые волосы. Гарри округлил глаза, а я, посмеявшись, впился ему в губы. Вот он, мой мальчик. Капли стекают с наших тел, Гарри проводит рукой по моему бедру. — Не боишься, что будет больно? — Я тебе доверяю, я же говорил. — Ты позволишь мне- — Да. Делай, что должен. Гарри целует меня в шею и просит повернуться. Я послушно выполню все, о чем он просит. Я чувствую, как его пальцы аккуратно проникают в меня, он спрашивает, как я себя чувствую. Это странное чувство, которое я никогда не испытывал, оно мне нравится, несмотря на привкус боли. Я ощущаю заботу по отношению к себе, Гарри так нежен со мной, это не может не нравится. Я кусаю свои же губы. Мне мало его. — Ближе, — выдыхаю я, оставляя запотевшее пятно на стекле кабинки. Гарри убирает пальцы, и затем обнимает, проводя руками по моим набухшим от возбуждения соскам. Он берет меня за руку, переплетая наши пальцы и говорит, что очень любит, а я, кажется, теряю землю из-под ног. Гарри входит в меня, и первое, что я чувствую – это жуткая боль. Он слышит, как я едва сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть, и сжимает мою руку крепче. — Все хорошо, Лу? — Я так люблю тебя, не прекращай.