Я могла бы внушить тебе все это, но...

- Ты умрешь. - Только что умерла. (с)

Я чувствую, как почва уходит из-под ног, падаю на колени и слышу только свой собственный крик, разрывающий голову изнутри на тысячи мелких кусков. Всхлипы подкатывают к горлу, глаза наливаются кровью, а руки безжалостно дрожат. - Нет… нет, нет! – задыхаясь, кричу я, когда весь мой мир рушится, словно карточный домик. И ни единого шанса остановить крушение, ни единой надежды, ни единой капли моей сгинувшей веры. - Нет, нет, нет! – кричу я вновь, резко поднимаясь с кровати. Капли пота текут по моему лбу, волосы прилипли к лицу, а по телу пробегает, словно сотня мурашек. Я верчусь по сторонам и пытаюсь найти хотя бы что-нибудь, что отвлечет меня от кошмарного воспоминания, увы, не сна. Наташа говорит, что в последнее время я веду себя совершенно неадекватно. Она не церемонится со мной, не жалеет, не сочувствует. И я благодарна за это. Эта женщина взращивает во мне силу и безжалостность, способность хладнокровно мыслить и поступать. С тех пор, как Брюс Бэннер покинул команду Мстителей, чем разрушил сердце Черной Вдовы, и с тех пор, как я осталась совершенно одна, Наташа приютила меня в своем, сокрытом от чужих глаз, доме. Она учит меня многому, думает, что так поскорее выкурит из моего сознания ощущение горечи и боли. Иногда у нее это почти получается. *** Я подхожу к своей рыжей наставнице со спины. Мои пальцы плавно двигаются, словно в танце. Еще чуть-чуть и я мягко прикасаюсь к вискам женщины, хитро улыбаясь от ощущения того, что я одержала верх. - Не смей, Ванда. – Напрягая скулы, угрожает она. - Ты не хочешь поиграть со мной, м? – словно ребенок, я закусываю губу, и продолжаю свою речь. – Я могу заставить тебя ощутить не только твои страхи, безжалостные воспоминания о том, как ты раз и навсегда лишила себя возможности иметь детей, нет. Прости меня за то, что когда-то я заставила тебя ощутить все это снова. Сейчас я хочу подарить тебе нечто большее… Только представь, ты и Брюс, на берегу океана, вокруг ни души, ни забот, ни опасений. Ты счастлива. Впервые. Не хочешь? – я уже почти овеяла ее своим дурманом, пеленой алой магии заполнив пространство над головой женщины, но нет. Она резко разворачивается и пригвождает меня к стене, больно заламывая руки за голову. Я не сопротивляюсь. Я люблю, когда она так делает, показывает свою власть, берет верх надо мной. - Я сказала, не смей. Ты плохо слышишь? – Ее губы изогнулись в кривоватой полуулыбке, потому что она знает, черт возьми, что я просто шалю от временного помутнения. Хотя, в этот раз мне действительно хотелось доставить ей удовольствие. - Тогда найди для меня кого-то, чью голову я смогу «взорвать» изнутри. – Я послушно пожимаю плечами, лицезрев ее искрометный взгляд. - Вот значит как. Мы слишком редко выезжаем на задания? – Она еще ближе склоняется надо мной, неустанно глядя в мои глаза. - Вместе – да. Одна ты довольно часто куда-то срываешься, не доверяешь? – Я все еще играю, мне нравится давить на рычаги, которые будут пробуждать в моей рыжей наставнице еще больше вспыльчивости. - Ты живешь в моем доме, спишь в моей постели и посвящена во множество моих дел, это ли не доверие? – Ее теплое дыхание касается моих губ. Я гляжу на женщину исподлобья, чувствуя, как внутри меня зарождается желание проникнуть уже не только в ее голову. В этот момент я несколько раз верчусь по сторонам, словно развеивая свои необузданные желания. - Вот что, Ванда. – Снова говорит она. – Ты можешь быть безумной и всесильной с другими, но со мной ты будешь послушной девочкой. - А что насчет тебя? Ты не устала все время быть сильной? – Хитро интересуюсь я, заглядывая в ее глаза. - Нет, я не устала. Самое время заняться боевыми искусствами, пусть они тебе и не нужны, но мне нравится на тебе разминаться. – Рыжеволосая командирша улыбается и отходит от меня. Я чувствую нежеланную свободу, но делаю вид, словно так мне куда комфортнее. *** Где-то с час мы занимаемся боевыми искусствами, мне даже нравится это, пусть моим движениям и присуща танцевальная грация. Но мне до одури по душе наблюдать за тем, как Наташа проявляет себя. Она прекрасна. Внезапно в моей голове происходит очередной «щелчок». Я снова слышу выстрелы, взрывы, крики. Меня переносит обратно в атмосферу, которая однажды убила меня. И я, совершенно не контролируя себя, алым потоком магии отбрасываю Наташу в другую сторону зала. Я истошно кричу, зарываясь пальцами в волосы, буквально рву их на себе. Вдова приходит в себя и подбегает ко мне, начиная трясти за плечи, снова и снова повторяя мое имя. Она хочет вывести меня из этого состояния, но все тщетно до той самой поры, пока я не ощущаю на своей щеке хлесткий удар. Кожа печет и краснеет, но это помогает. - Спа…спасибо. – Заикаясь, отзываюсь я. - Я отведу тебя в постель и дам снотворное, тебе нужно поспать. – Деловито оповещает меня женщина. Она и впрямь помогает мне дойти до кровати, а после отправляется за стаканом воды и таблеткой. Вернувшись, она вручает все это мне, но я не сразу решаюсь запихнуть в себя лекарство. Мне вдруг хочется иного. Во сне и вне него, я всегда остаюсь одна, и это совершенно не лечит. Сейчас я хочу, чтобы рыжая командирша осталась со мной. - Я могла бы внушить тебе все это, но… полежи со мной? Обними меня. – Негромко прошу я. Наташа явно в ступоре, она прокашливается и бегает глазами по комнате, но вскоре ее взгляд сосредотачивается на моих глазах, и я вижу согласие. Она не говорит «да», не кивает, а лишь ложиться рядом со мной и выключает свет. Мы остаемся в полнейшей темноте. Она не хочет, чтобы я видела ее эмоции, но ведь я все равно увижу, как только глаза привыкнут к отсутствию света. Я чувствую, как ее рука медленно скользит по моему бедру, талии, к плечу. Как ее твердые пальцы поддевают лямки моей майки и топа. Она исследует мою кожу, которая реагирует на каждое прикосновение дрожью. Я прикусываю губу, дабы дышать не так громко, но ведь она все равно слышит. Наверняка слышит и удары моего сердца, которое вот-вот и выскочит из груди. Грудь. Рыжая сжимает ее в своей руке, заставляя меня возбудиться и наконец-то позволить себе стон. Я смущаюсь этого, она – наслаждается. Когда-то она называла меня «ребенком», но сейчас ведет себя уже иначе. Я чувствую, как в каждое новое прикосновение она вкладывает все больше желания и силы. Еще минута и она резко переворачивает меня на спину, нависая сверху. Я прогибаюсь под ее потрясающим телом и позволяю себе скользнуть ладонями по ее талии. Но она не хочет этого. Сильной рукой она сжимает мои запястье, уводя их за голову. Ее вторая рука с натиском ложится на мой голый живот. И даже сейчас, испытывая на себе все эти страстные прикосновения, я не знаю о чем думает эта женщина. Она всегда будет оставаться для меня загадкой, а я для нее – открытой книгой. Она все еще не целует меня, но ее рука спускается все ниже, уже под шорты и белье. Ее холодные пальцы заставляют меня вздрогнуть всем телом. Я таю и расслабляюсь. Прикрываю глаза и приоткрываю губы, с которых слетает стон в ту самую минуту, когда ее пальцы проникают в меня. Сильно, глубоко, желанно. Она заставляет меня улететь в мир грез, подарить ей свое тело, всю себя. Она не останавливается и имеет меня, а я чувствую, как наслаждение окутывает не только меня, но и ее саму, отчего с губ женщины слетают соблазнительные постанывания. Я схожу с ума, я отдаюсь ей и отдамся снова. Она – мой спаситель, а я – ее послушная девочка.