Дома. Всё хорошо.

Василиса тихонько смеется, прикусывая губу и закрывая лицо ладонями. Вся квартира пропитана едким запахом дыма, его черной дымкой и искрящим негодованием Марка. Василиса смеется еще громче и слегка пьянеет от этого странного сочетания. Она утыкается лицом в диванную подушку и ждет. Марк появляется спустя минуту, он холоден, полон презрения и равнодушия, и всего этого даже слишком много для маленькой сковородки и пары горелых блинчиков. Марк откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза. Маска падает, Василиса же уже близко, она рядом, она считает веснушки и оглаживает руками незаметные выбеленные временем шрамы. Василиса везде, в каждом уголке сознания Марка, и это кажется ему странным и восхитительным до дрожи в ногах, до хриплого свиста, до тихого шепота над его ухом. Они на Остале уже четыре месяца, они практически нормальные люди, они не вспоминают часы, сказки, фей и добрых/злых волшебников. Они упиваются собственной обыкновенностью и все еще ждут и боятся преследования. Они могут быть счастливы не одну неделю, но ночью Василиса всегда цепляется за Марка и судорожно выдыхает в темноту. Они могут быть спокойны не один месяц, но Марк всегда оглядывается и иногда смеется хрипловатым нервным смехом, смехом жертвы, смехом спасшегося, но до конца в это не верящего. У них в квартире нет часов, и, кажется, это единственное верное решение. Они читают вместе глупые книги про принцесс и драконов, они ссорятся из-за сорта яблок, потому что Василиса любит кислые, а Марк не любит яблоки в целом как вид и готов уничтожать их, яблони, садоводов и прочих невинных жертв, но никак не есть эти адские фрукты на каждый завтрак. Они танцуют под ретро-песенки о вечной любви, транслируемые по радио, и засыпают на полу в гостиной. Они счастливы, они счастливы почти полностью, они прячутся в своей маленькой уютной раковине. Они практически перестали бояться. Их больше не окутывает мнение окружающих, их оценивающие взгляды, их липкие выводы и пересуды. Василиса никогда не оглядывается, а Марк всегда крепко прижимает ее к себе, словно она – последняя его зацепка в этой странной вселенной. Они защищают друг и друга и свой и свой яблочный мирок. И Марку больше не снятся кошмары, потому что все подкроватные и застенные ужасы сжигает маленький рыжий огонек. И Василиса больше не сжимает руки в злые, но бессильные кулаки, потому что ужасы сами бросаются от нее, завидев светлые вспышки вокруг каждого ее локона. У Марка все хорошо. У Василисы все хорошо. Часовая магия нужна не всегда.