Пари на любовь

Крис сперва долго смотрел в глаза своего лучшего друга. В упор, не показывая волнения, засевшего глубоко внутри. Кто бы знал, насколько тяжело Крису было решиться на подобный шаг. Но он никогда не был тем, кто кидает слова на ветер. Это было дело чести, как бы громко и пафосно это ни звучало. Поняв, что дальше так стоять и оттягивать неизбежное не имеет смысла, блондин подошел ближе к другу и резко, раздраженно буквально впихнул тому в руки тюбик смазки и презерватив. Обреченно вздохнув, Крис улегся на кровать животом вниз, и, приняв позу выгнувшейся кошки, призывно оттопырил пятую точку. Роберту показалось это чертовски сексуальным, что подтвердила его взбугрившаяся ширинка. Внутри него все клокотало от нахлынувших эмоций. Он может овладеть своим лучшим другом! Человеком, которого он уже так долго и безответно любит. Ощущение вседозволенности овладело им настолько, что впервые пару секунд он даже растерялся, ощущая себя неопытным мальчишкой, но быстро взял себя в руки и целенаправленно устремился к другу, решив для себя, что эту ночь он не забудет. Хоть поза друга его дико возбуждала, Роберту все же не нравилось, что друг относится к этому так, будто он просто сделает то, что должен, вот и все. Хотя, так оно на самом деле и было. Но Роберту хотелось доставить Крису удовольствие. Такое, которое до него никто не мог доставить. Проблемным еще было то, что Крис будет снизу. По словам блондина, он лишь раз в жизни находился в роли пассива, что совсем не пришлось ему по душе. Хотя, ничего странного в этом нет, ведь редко когда первый опыт оказывается удачным. Отложив на время смазку и презерватив в сторону, Роберт навис над Крисом, провел рукой по его талии, после чего услышал нервный, требовательный голос друга: — Давай уже. — Э-э… так не пойдет, — необрадованный перспективой побыстрее со всем покончить, произнес Роберт. Одним рывком он перевернул друга на спину, желая смотреть тому в глаза, и вновь опустил руку на его талию. Смотря на Криса сверху вниз, Роберт подумал о том, что блондин безумно красив, особенно сейчас, в несколько беспомощном положении. Роберт наклонился и коснулся губами ключиц друга, перебрался на шею, проводя языком влажную линию. — Давай только без отметин, — тяжело дыша, прошептал Крис. Глаза Роберта резко оказались напротив, губы их почти соприкасались, брюнет, было, потянулся за долгожданным поцелуем, но Крис прервал его, вновь выставив свое условие: — Без поцелуев. Мы всего лишь друзья. Роберт вновь спустился к шее, не показывая своей обиды. Параллельно настойчивым поцелуям, что он оставлял на шее блондина, Роберт нетерпеливо содрал с друга футболку и начал гладить его молочного цвета кожу. Дорожкой из поцелуев Роб спустился к левому соску и взял его в рот, чувствуя, как он затвердевает, то же самое он проделал со вторым соском, услышав тяжелое дыхание со стороны друга. Он жаждал сделать Крису приятное больше, чем сам хотел получить удовольствие, поэтому, ловко расстегнув ширинку блондина, он немного приспустил его джинсы с трусами, выпуская возбужденный член наружу. Роберт чуть улыбнулся, радуясь тому, что все-таки не оставляет друга равнодушным. Взял в руку его член, подразнил большим пальцем головку, размазывая выступившую смазку, провел ладонью пару раз вдоль ствола, затем склонился и медленно вобрал член в рот, наслаждаясь тяжелыми вздохами своего друга. Роберт то медленно водил языком вдоль ствола, то ускорял темп, смыкая губы на плоти плотным кольцом. Удостоверившись, что Крис себя чувствует просто замечательно, Роберт продвинул руку чуть дальше, смял ладонью ягодицу друга, после чего, шире раздвинув его ноги, открыл тюбик со смазкой и выдавил себе на ладонь, размазывая субстанцию по пальцам. Крис, наблюдая за этой картиной, нервно сглотнул подступивший ком к горлу и подготовился к неизбежному. Тем временем в блондина вошел один палец Роберта, что почти не доставило дискомфорта благодаря смазке. Со вторым оказалось труднее, но Роберт не стал обращать на это внимание и буквально впихнул третий палец в друга, при этом он пытался немного сгладить доставляемые им болезненные ощущения, склоняясь к члену Криса и беря его в рот. Брюнет активно двигал пальцами внутри друга, пытаясь найти простату, но, судя по далеко не блаженному скулежу блондина, становилось понятно, что поиски пока не увенчались успехом. Но внезапно напрягшееся тело Криса и его выгнувшаяся спина вкупе со сладким вздохом блондина было знаком, что заветный бугорок все-таки найден. Роберт еще пошевелил пальцами, доставляя другу наслаждение, но внезапно осознал, что сам уже на пике. Совсем немного, и он готов будет вогнать в друга член и, не обращая внимания на его разорванное отверстие, трахать его до потери пульса. Дабы подобного избежать, Роберт быстро стянул с себя и с блондина мешающие шмотки и закинул куда-то в темноту комнаты, затем склонился над другом и поцеловал того в скулу, помня о запрете поцелуев в губы. Надев презерватив, так любезно предоставленный Крисом, Роб перевернул друга на живот, ставя того в изначальную позу кошки и, погладив его поясницу, начал мучительно медленно входить в тело друга. Это было так узко и горячо, что просто сносило крышу и хотелось, наплевав на все, задать бешеный темп и вдалбливать самоуверенного блондина в кровать что есть мочи. Быстро погасив в себе это желание, брюнет склонился к уху друга, укусил за мочку, облизнул и прошептал: — Расслабься, Крис… Тело Криса было так же напряжено, но входить в него стало порядком легче. Войдя в друга до основания, Роберт погладил его талию, затем бедро, затем взял в ладонь полуобмякший член и начал водить ладонью вдоль ствола, выцеловывая спину друга. Немного успокоив как себя, так и его, Роберт продолжил двигаться внутри блондина. Крису было больно. Нет, сначала, когда Роберт делал ему минет, было не просто хорошо, было приятно до безобразия, несмотря на то, что вытворял все это его лучший друг. Но потом, с каждым сантиметром, что член Роберта входил в него, Крис все больше ощущал жжение и боль. Наверное, впервые он пожалел о том, что любит споры. К черту споры! Мало того, что его — Криса! — трахают, так это еще делает его лучший друг, и это нихрена не приятно! И отчего только все парни стонут под ним? Это же до ужаса больно! Пока Крис, уткнувшись лицом в подушку, пытался заглушить болезненные всхлипы, Роберт уже водил ладонью по его члену и продолжал двигаться внутри. Вот он начал менять углы вхождения, как делает и сам Крис, когда занимается сексом в роли актива (всегда, между прочим, но не сегодня), и один из толчков оказывается удачным, заставляя Криса сладко застонать от удовольствия, оно хоть не перекрывало боль, но было с ней почти наравне. Роберт, обрадовавшись маленькой победе, вновь толкнулся в том же направлении, и реакция Криса не заставила себя ждать. Сладкие стоны удовольствия из уст блондина были для него своеобразным оргазмом для ушей. Наслаждаясь полувсхлипами-полустонами, Роберт вбивался чуть быстрее, подрачивая уже стоящий колом член друга. Вновь перевернув казавшееся хрупким тело, Роберт встретился с голубыми глазами друга, в которых не мог точно прочитать все эмоции. Закинув его стройные ноги себе на плечи, Роберт вновь вогнал в друга свой член и начал в него резко вбиваться, стискивая бедра и целуя в шею. Добравшись дорожкой из поцелуев до подбородка друга, Роберт остановил свой взгляд на его бесцветных губах, что сейчас были так призывно приоткрыты, словно заманивая, приглашая. Роберт не смог удержаться, несмотря на запрет друга. Он, не думая, впился решительным поцелуем в губы блондина, ловя его очередной стон. Первые секунды Крис вообще не подавал признаков жизни, видимо, пытаясь принять какое-то решение, а именно: как бы поизощреннее казнить друга за нарушение. Следующие несколько секунд он рьяно отпирался, силясь вырваться, но в итоге сдался и даже ответил, обвив руками шею брюнета. Крису все еще было больно, но он этого старался не замечать, когда как удовольствие буквально накрывало его с головой. Он и подумать не мог, что, будучи снизу, можно испытывать такое… Крис сам не заметил, как задвигал бедрами навстречу Роберту и, обняв его за шею, то громко стонал, то тяжело дышал ему на ухо. Не удержавшись, Роберт нарушил еще одно правило и впился губами в шею друга, оставляя на тонкой бело-молочной коже яркий след своего присутствия.