Пёс

      Пёс.       Из всех возможных существ, которыми он мог бы оборачиваться, он оборачивался псом. Конечно, это не его выбор, это — его натура.       Пёс.       Клыкастый и часто рычащий. Пёс.       Он не ластился к людям, прося хоть корку хлеба. Он не тявкал, радостно виляя хвостом. Он не был собакой — псом был. Крупным, мясистым — под шерстью и кожей будто перекатывались мышцы. Был псом недоверчивым — словно всегда: ежечасно, ежеминутно, ежесекундно! — готовым к прыжку. Навалиться, снести с ног молниеносным рывком и драть на части — подобные твари живут одиночками. Он оборачивался именно таким.       Он был таким. Даже когда был человеком. И пусть под кожей не перекатывались напряжённые мышцы — глаза давали понять. Понять, что он способен порезать на лоскутки в тот же миг, в который ты станешь его врагом.       Взгляд холодный настолько, что, будь он льдом, прожигал бы до костей. Но, слава богу, это был просто взгляд, который он порой месяцами не поднимал на людей. Он был тих, угрюм и необщителен. Но если разговор касался того, о чём ему есть что сказать, то он говорил много, однотонно, уверенно.       Псом был вольным, себе на уме. Но не мог без общества. Он мог днями быть один, но он никогда не отрывался от группы: не представлял себя вне её. Хоть лидером если и был, то формальным: "Я просто силён. Клыками должна управлять голова". Так он говорил; и "голову" искал. Он стремился рассчитывать наперёд, но не ведал будущего. "В конце концов никто так и не знает, что произойдёт".       Никто и не может знать.       Такие, как он, могут бродяжничать всю жизнь, но, однажды уверив в человека, не бросят его никогда: бродяги — самые преданные твари. И самые нежелательные враги.       Да. Ливай — был псом.