Радар

Они поругались уже раз в тысячный – не в последний, не в первый. Разъялись пересечением трамвайных путей, перпендикулярами стремящихся избежать столкновения линий. Совсем не по-майски холодный ливень клал Луффи на плечи жесткие свои ладони – зонт был оставлен в квартире Ло, Монки Ди вылетал на лестничную площадку в футболке и шлепках. Злость, кипятившая кровь, позволяла не чувствовать холода некоторое время, но промокнув насквозь Луффи прочувствовал недружелюбие погоды в полнейшей мере. В размытых дождем силуэтах он против воли узнавал Трафальгара – трижды в уходящих спинах, дважды в лицах людей, идущих навстречу. И сердце замирало каждый раз, но после, будто опомнившись, срывалось на судорожный болезненно-учащенный ритм. Луффи колотило от холода и обиды, вены дрожали, как натянутые на гриф скрипки жильные струны под лезвием смычка. На двери первой попавшейся в поле его зрения кафешки лениво и тихо звякнул медный колокольчик, Монки Ди ввалился внутрь, поскальзываясь на воде, стекающей с его собственных шорт. В кармане завалялась пара помятых промокших купюр – денег хватало на пару чашек горячего американо. На не глаженную, будто застеленную на стол сразу же после стирки, скатерть с соломенной шляпы разлилось целое море. Официант, старый неприветливый мужчина, принял заказ с хмурым лицом, но не сказал ни слова – ветхое старое помещение кафе не было избаловано толпами посетителей, Луффи забрел сюда совершенно случайно, в горячке расстроенных чувств истоптав по лужам половину города. Найти его здесь будет чертовски сложно, Монки Ди не был уверен, что знание Трафальгаром его привычек укажет ему дорогу сюда, любящее сердце – радар, к сожалению, не точный. Грудь обуяла смертельная неподъемная тоска, размытый до серо-зеленых неразличимых пятен мир за мутным окном кафешки, рисовал глазам Луффи лицо Трафальгара Ло. Жаром кофейной кружки не согревались ладони, в тепле освещенного тусклыми лампами кафе Луффи разморило, рябь дрожи сошла с кожи вместе с водой, мышцы размякли, как вата. Полная влаги одежда неприятно липла к телу. Разведя вокруг себя озеро принесенного в помещение дождя, Монки Ди грыз кубики сахара из поставленной на столик сахарницы, и, не желая того, искал в штрихкодах ливня родного ему человека. Колокольчик озвучивал открытые «не теми» посетителями двери пять раз, Луффи вытягивался в струну, как собака Павлова, поворачивал голову на каждый звон, и разочарованно откидывался на спинку стула. В кафе заходили какие-то мимо-люди. И ни одного, совсем ни одного (единственного) Трафальгара Ло. Гнев давно рассеялся, Луффи любил Трафальгара заново-снова, и, перекочевав в состояние ожидания, грыз заусенец на мизинце правой руки. Клубы пара от кофе сбивались в хлопковые белые комки и гасли по мере потери напитком тепла. На вкус кофе был горьким, крепким, забыв подсластить его, Луффи впустую болтал по чашке почерневшей от старости ложкой. Траффи всегда его находил, безошибочно разгадывая самые изощренно-запутанные пути, уводящие Монки Ди от него прочь. Шатаясь в такую погоду по городу, Луффи ведь мог заблудиться и заболеть. Ло стоило начать искать его как можно скорее. В кляксах дождя на стекле гигантскими огнями росли разноцветные глаза светофоров, в переулках между черных параллелепипедов зданий зажглись звезды фонарей, барабанный бой воды сглатывал уличные звуки. В поисках Монки Ди Траффи, скрываясь от непогоды, мог тоже пропасть в одном из таких старых мало кому известных кафе. Сроку годности ссоры, деньгам и второй чашке кофе настал закономерный конец, наступив на горло обиде, Луффи хотелось выйти Трафальгару навстречу, но он боялся разминуться с Ло дорогами в нечеткости полусумрака и дождей. Убегая от него в пылу раздора, Монки Ди забыл свой сотовый телефон. Они рисковали потеряться взаимно, и Луффи оставалось лишь ждать. Гостеприимство кафешки испарялось быстрее лужи, оставленной Монки Ди на полу, на Луффи нехорошо посматривал официант, но он все равно тянул время, как мог, деловито болтал на дне чашки кофейную гущу. Дождь иссяк внезапно, сменился прозрачной ясной вечерней полутьмой, оставшиеся на стекле капли прочерчивали неровные влажные траектории. Медный голос колокольчика заставил Луффи отвернуться от окна и вновь ошибиться – кто-то вышел, никто не входил. Монки Ди прижался лопатками к деревянной спинке стула и испустил тяжелый раздосадованный вздох, и, намереваясь вернуться к созерцанию утопшего в лужах города, вернулся взглядом к окну и от неожиданности вздрогнул. Сердце – радар неточный, но без сомнения верный. Скрестив на груди руки и хмурясь, Трафальгар смотрел на Монки Ди с другой стороны стекла.