Часть 1
5 мая 2015 г., 20:18
Примечания:
Обон — японский трехдневный праздник поминовения усопших (13 - 15 августа). Согласно традиции считается, что в это время года души усопших возвращаются к живым и посещают своих родных.
*Шорьё-ума - сделанные из огурцов лошади, а из баклажанов - коровы. Лошадь выставляется в первый день фестиваля, а корова - в последний. А объяснение у этой традиции такое: люди хотят, чтобы их предки скорее пришли в их дом с того света — поэтому выставляется лошадь, то есть как транспорт. Коровы — медленнее лошадей, поэтому в последний день, когда надо прощаться, выставляют уже их.
Вот так они выглядят: http://2.bp.blogspot.com/_QOhP796ttzQ/TGeyxMrRsII/AAAAAAAABF4/8cQahey4rPU/s640/800px-Syoryou-uma,obon,katori-city,japan.JPG
** Мукаэ-би - небольшой костёр, который разжигают перед домом, чтобы духи смогли найти путь домой. В некоторых частях страны говорят: "Приветствуй духов рано и прощайся с ними как можно позже", - поэтому едва начинает смеркаться, разжигаются такие небольшие костры.
Вот такие: http://blogc.fujitv.co.jp/simg/profile/46f6a/101162569/166130_pcl.jpg
Аюми воткнула в огурец переломленные пополам деревянные палочки для еды.
Подруга детства Камамото была старшеклассницей. И сейчас, во время летних каникул, она часто приходила к нему. Естественно, она часто виделась с Анной, которая на данный момент жила вместе с семьёй Камамото, поэтому они стали друг другу практически сестрами.
- Это называется шорьё-ума* - приделав огурцу «ноги» из укороченных палочек, тем самым придав ему форму лошади, Аюми поставила его перед Анной. – Умершие приезжают на нём к нам с того света на фестиваль Обон.
Анна взглянула на долговязую лошадь и представила, как Суо и Тоцука верхом на ней спускаются с неба. Суо на лошади, даже не держится за неё. Одна рука в кармане, а в другой – сигарета. Тоцука в своей беззаботной манере говорит, что ехать на лошади из огурца не очень комфортно. Лошадь скачет по небу, с усилием двигая неправильной формы ногами и неся на себе этих двоих, и спускается к Анне.
Тихий смех вырвался из уст Анны, что её немного удивило. Она почувствовала некое облегчение.
- Тётушка, могу ли я поставить это на алтарь у дома?
- Конечно, Аюми-чан. Если ты хочешь.
- Хорошо. Кстати, а мы будем разжигать вечером мукаэ-би**?
- Мукаэ-би, - тихо повторила Анна.
Аюми услышала её бормотание и повернулась к ней.
- Мукаэ-би – это огни, которые зажигают в качестве ориентира для мёртвых, которые возвращаются, - объяснила Аюми, подняв указательный палец вверх.
Анна моргнула и, развернувшись, выбежала из магазина. Это был винный магазин семьи Камамото. Выйдя на задний двор, она увидела Камамото, который переносил пиво.
- Рикио.
- Да. Что случилось, Анна?
- Мукаэ-би. Я хочу разжечь один.
Поняв, чего хочет Анна, Камамото с серьезным выражением лица кивнул в знак одобрения.
Солнце уже практически село. Сумерки окутывали улицы. Они разожгли мукаэ-би перед закрытой дверью «Kamamoto Liquor Store» .
«Я разожгу огонь» - сказал Камамото родителям и Аюми, поэтому сейчас только он и Анна сидели на корточках, держа небольшие кусочки древесины.
Анне было известно о красном внутри неё. Красном, который сжигал её тело изнутри, красном, принадлежащем Суо Микото. Анна осторожно выпустила силу, которая в последнее время была нестабильной.
Маленькое пламя родилось в её ладонях. Движением рук она переместила пламя на дрова, словно выливала на них воду. Мерцающее пламя быстро распространилось по дереву.
Анна затаила дыхание.
- Всё в порядке?
Камамото с беспокойством посмотрел на неё.
Анна знала, что этот короткий вопрос «Всё ли в порядке?» включал в себя не одно значение.
- Всё в порядке.
Всё было в порядке. Камамото был здесь, рядом с ней. Кусанаги был так далеко ради безопасности Анны. Ята тоже, и остальные. Их узы невозможно разорвать.
Анна смотрела на красное пламя.
- Интересно, а если Микото и Татара вернутся.
В этот момент зажегся свет и послышался запах сигарет. Анна поднялась и огляделась по сторонам.
- О, что случилось, Анна-чан?
У задней двери стоял отец Камамото, который вышел покурить. Он с удивлением посмотрел на внезапно вскочившую Анну.
Анна расслабилась и, опустив брови, покачала головой:
- ... Нет, ничего.