Снег

Рэрити всегда любила снег; ей так часто говорили, что её кожа не меньше бела и нежна, что она смирилась, хотя тепло и зелень, признаться, манили гораздо больше. Что толку в зиме? Холодно, льдисто, темно. Сейчас это всё некстати, снежинки жгут прижатые к телу ладони. Рэр пытается вспомнить смутное: забыла перчатки дома, кажется, в первый раз, даже не на тумбочке у двери, а где-то глубоко в шкафу. Только прибежал Макки, ввалился, огромный и уставший, только прохрипел – и всё пошло наперекосяк. Рукам холодно. Метель бушует. Не видно ничего, хоть плачь – и Рэрити плачет, щёки горят льдом, будто век пролежала на замёрзшем озере, слушая рыб в ленивой тьме воды. К счастью, у больницы горит фонарь, мимо не пройти. Швея вваливается в холл, пальто нараспашку, руки дрожат, снег на растрепавшихся волосах – и кто бы нашёлся сейчас, кто её остановит? К счастью, Эпплджек недалеко, в перевязочной; приветливая медсестра с совершенно безвкусным пучком на макушке уже заканчивает накладывать гипс на правую ногу. - Я говорила тебе туда не лезть! – кричит Рэр с порога. В общем, всё не так страшно, как рисовало мучительные десять минут непроглядного бурана буйное воображение, но как же не волноваться? Фермерша только улыбается, щербато и чуть скованно. - Ну это же кто-нибудь должен был сделать! Дело-то плёвое, лампочку над дверью поменять, с этим и бабуля бы справилась, если бы не метель. Кто ж знал, что лестница рассохлась. Но ты не переживай, сахарок, перелом – ерунда, разве первый? Холодная и изящная ручка с убийственной точностью бьёт по мягкой и тёплой загорелой щеке. Рэрити убегает из перевязочной, обиженная, почти оскорблённая. Ерунда? Нет, это не ерунда, это опасно и больно, этого могло бы не быть, если бы одна особа чуть меньше трудилась на своей ферме и провела бы этот вечер, скажем, со своей девушкой! Эпплджек украдкой проводит пальцами по месту удара; холодно. Снегом пахнет. Улыбается несколько ошарашенной медсестре и выходит за дверь, плетётся по бесконечному коридору в холл, хромает на улицу, не обращая внимания на боль и окрики врачей. Рэр у ближайшего дерева нервно курит, чего и следовало ожидать; фермерша отбирает у неё сигарету и выкидывает в ближайшую урну, после чего прикасается потрескавшимися губами к обжигающе-холодной руке швеи. На несколько мгновений подруги выпадают из реальности. Но Рэрити это Рэрити, поэтому она быстро вспоминает, что Эпплджек травмирована, и загоняет её обратно в здание больницы, не слушая возмущённых возгласов совсем забывшей о боли девушки. На улице остаются витать лишь запахи – яблок, дорогих духов, сигарет. Вскоре и их уносит снегопадом.