"Семь смертей Акаши Сейджуро"

Он себя ненавидит. С того самого момента, как открыл глаза и увидел только тьму. Всепожирающую и непроглядную. Он так и не понял, что именно произошло, но врачи сообщили, что он, Акаши Сейджуро , уже никогда не будет смотреть на мир прежними глазами. Он просто не будет на него смотреть, не будет видеть. Это тяжело. Его честно пытались приободрить, ходили к нему и проводили время. И Поколение Чудес, и Ракузан, и простые одноклассники. Акаши делал вид, что ничего не произошло и чаще всего просто сидел за доской с сёги. Взгляд, несмотря на пустоту, был такой же надменный и спокойный. К нему ходили и парни, и девушки. Последним не всё нравилось. Акаши не помнил, что это был за день, но он круто изменил его жизнь. Как всегда пришли одноклассники, начали говорить. Даже игра в сёги один на один с собой была более интересной. -Да прекрати ты уже! - звонкий девичий голосок внезапно оказался слишком близко к парню, а худенькая ручка опустилась на доску, резко раскидывая фигурки на пол. -Бесишь! Бесишь! Бесишь! - её крик глубоко врезался в его мысли. Акаши поднял голову, с высокомерным безразличием посмотрев на девушку и выпрямив спину. -Хочешь сказать, что я что-то делаю? -в голосе послышалась нотка насмешки, уголки глаз чуть приподнялись. Несмотря на слепоту, у Акаши оставалась вполне обычная, присущая каждому человеку, мимика. -Если я тебе так не нравлюсь, уходи. Ведешь себя, словно я тебя держу здесь насильно. Он надменно фыркнул и начал подбирать упавшие фигурки, водя по ним длинными худыми пальцами. Потом по щекам потекли слезы, их уже никто не увидел. Дверь не хлопала, все ушли сразу, стало тихо. Акаши безмолвно стер со щек влагу и крепко, до боли, сжал в ладони одну из фигурок. Дыхание сбилось, в горле застрял комок, хотелось забиться в угол и плакать. Но даже рядом с самим собой Акаши не мог позволить себе такую слабость. Он осторожно встал и взял трость, потом отставил в сторону, словно считая, что он обойдется и без неё. Но, притупив это жгучее чувство, он снова взял её и открыл дверь. Лицо сразу же обдал прохладный ветерок, а уши- тысячи звуков. В доме было тихо, как в гробу, а на улице кипела жизнь, чистая, яркая и светлая. Такая, с какой для себя распрощался сам Акаши. Шепотом отсчитывая количество шагов, он водил руками по поверхностям. Он впервые после Зимнего Кубка вышел на улицу в одиночестве. Почему-то в голову прокралась мысль, что этот раз может быть последним. Акаши вздрагивал и немного терялся, когда поверхности заканчивались и приходилось идти, ориентируясь только на трость, которую он крепко сжимал в руке. Но лицо его оставалось неизменно спокойным, он знал, что на улице полно людей, которые не должны знать о его слабостях. Он не знал, куда он идет, долго ли шел, и даже не знал,как вернуться обратно. Чувство самосохранения потупилось настолько, что ушло куда-то вглубь и не подавало сигналов. Внезапно поверхность появилась, но не такая, как обычно. Это была не шершавая стена дома, не острый и прерывающийся забор, не дверь и не окно. Это были перила моста. Акаши отставил в сторону трость и положил на холодное железо обе ладони. Ветер трепал алые волосы и нес к лицу парня холодное безмолвие воды, что текла внизу. Ресницы задрожали, в уголках глаз скопилась влага, которую Акаши поспешил стереть. Но ему хотелось плакать. От собственной беспомощности, ничтожности и от собственного неумения жить. Еще хотелось кричать. Чтобы весь мир знал,насколько он слеп и ничтожен. Чтобы все вокруг это знали. Его потянуло вниз. Вода манила, казалось, что весь мир застыл. Весь мир, с его воркующими рядом парочками, ярким солнцем, бегающими вокруг детьми и гуляющими подростками. Стало внезапно тихо и глухо. С ловкостью, которую еще не забыло его тело, Акаши перелез на другую сторону перил. Пальцы сами по себе вцепились в мост, словно пытаясь защитить хозяина от его собственной глупости. Всем вокруг было плевать, и Сейджуро это понимал. Он чувствовал, как рядом проходят люди и делают вид, что не замечают его, как кто-то стоял рядом и спокойно разговаривал. И он точно видел, как летит с моста в воду, а другим все равно. Они и не заметят этого, занимаясь собой. Акаши и не говорил, что он был другим, что он сам бы сильно хотел помочь другим в похожей ситуации, но сейчас ему было больно. До слез, которых он уже не мог сдерживать, до хрипов, что вырывались из его груди, до просьб, что так и останутся невысказанными. Он был готов сделать шаг вниз, где вода уже раскрывала свои объятия. Вдруг ему на плечи опустилась чья-то куртка. Внезапно уши резануло звуком. Вокруг собралось много народу, все явно были взволнованы. -Ты же замерзнешь...- голос, хрипловатый и чуть осипший, раздался около уха, щекоча его жарким дыханием. Теплые и крепкие руки подняли Акаши в воздух на несколько секунд, а потом поставили уже на другой стороне от перил. Шелест воды уже стих , и Акаши растерянно замер, потеряв ориентацию. Звуки постепенно укладывались в голове, красноволосый привыкал к ним. Руки всё ещё не отпускали его, и это было своего рода спасательным кругом. Парень молчал, не находя слов. Не говорил и его спаситель. Лишь протянул трость, аккуратно вложив в ладонь Сейджуро и совсем мимолетно погладив пальцы. -Куда тебя вести, горе?