Давно люблю тебя, мой брат

Мы упали на кровать, не отстраняясь друг от друга. Слишком давно мы не были так близки (ну аж целых три дня), но для нас это целая вечность. Данил жадно меня целовал, шарил руками по телу и повторял «Как же я соскучился», я хотел ответить ему тем же, но не мог, мне не давали даже толком вздохнуть, не говоря уже о словах. Одежда поддавалась нам с трудом, но после исчезала в неизвестном направлении. Два возбужденных тела, казалось, наэлектризовались и могли шарахнуть постороннего током. Данил меня лизал, кусал и вообще, мне казалось, хотел съесть. Но это ужасно заводит, каждое касание, тяжёлое дыхание, помутневший взгляд, горячее тело. Как я мог жить без этого всего раньше? Данил заметил, что я немного погрузился в себя, и лизнул головку моего члена, я этого не ожидал и не произвольно ойкнул и выгнулся. - Обожаю твоё чувствительное тело. – А я смущаюсь, веду себя, как похотливая сучка, но рядом с ним мне всё равно, главное, чтобы это видел только он. Язык прошёлся по всей длине члена, зубы слегка прикусили кожу, вызывая табун мурашек по телу, затем язык начал круговыми движениями подыматься опять к головке. О, май гат, Даня, что же ты со мной делаешь? Стоны начали вырываться непроизвольно, я испугался, что могу разбудить Настю, и прикусил свою ладонь, но это слабо помогало. Даня решил не затягивать и сразу перешёл к быстрой растяжке и самому процессу. Прохладные и скользкие пальцы во мне, губы на мне, тело покрывается сладкой испариной, желание затмевает разум. Даня оторвался от меня и заглянул мне в лицо, мой расфокусированный взгляд с трудом сосредоточился на лице любимого. - Готов? – Не успел я угукнуть, как он резким толчком вогнал член на всю длину. - Ааа, шшш, изверг голодный. - Не могу терпеть, прости, солнце, но мой предел терпения ушёл на прелюдию и растяжку, так что поехали. Данил начал медленные толчки, всё же переживает, чтобы мне не было больно, но как только я начал пытаться насадиться сильнее, он ускорился. Горячее тело любимого соприкасается с моим, член трётся о живот Дани, я с каждым толчком становился ближе к разрядке. - Малыш, я уже скоро. - Не останавливайся. Да-а-а. Оргазм накатил огромной волной, заставляя выгнуться и забыть как дышать. Когда я более-менее пришёл в себя, почувствовал, что Данил лежит на мне, ещё приходя в себя и восстанавливая дыхание. - Слезь с меня, раздавишь. - Прости, солнце. Ты потрясающий. - И я тебя люблю. – Я потянулся для поцелуя, но нас отвлёк стук в двери. Из-за двери раздался тихий Настин голос: - Вы там всё? – Даня резким движением вскочил с меня, начал метаться по комнате в поисках чего бы надеть, нашёл шорты, вскочил в них за секунду, а я натянул на себя одеяло. Открыв двери, мы увидели смущающуюся сестру. - Ты чего не спишь? - Я хотела в туалет, но тут темно. - А ты давно стоишь? – Меня этот вопрос тоже интересовал, я хоть и пытался не стонать громко, но мне это с трудом удавалось. - Не очень, – она спрятала лицо за волосами. – Я не подслушивала. - Ну и чудо ты, пошли я тебя отведу в туалет. Они скрылись из комнаты, а я спрятался под одеялом с головой, мне так стыдно перед Настей. Что она только обо мне подумает? Ужас. Через несколько минут вернулся брат. - Не переживай, она сказала мне то, что поможет тебе не париться сейчас. - И что же? - «Вы любите друг друга. Вы красивая пара, и вы вместе. Разве это не главное? Тогда забудьте о том, что думают о вас другие, живите друг для друга» - Она очень по-взрослому рассуждает и мыслит, очень жаль, что мы нашли её так поздно. - Прекрасно, что мы вообще её нашли. - Это точно. - Спи, и не нужно забивать ничем голову. Она наша сестра, и уже приняла нас такими не правильными. *** Три месяца спустя. - Добрый день, мы хотим забрать на выходные Катерину Стрижицкую и Евгения Лапкина. - У вас есть разрешение от директора? - Да, вот, держите. - Что ж, сейчас за ними пошлют, и если они согласятся, можете их забрать. Заведующая вышла из кабинета, а я глянул на Данила. Такой серьёзный и такой красивый. Он будет отличным адвокатом, когда закончит учёбу, а я так и не решил куда пойду. Да ещё и год впереди школы, есть время подумать. Из мыслей меня вывел тихий стук в двери. В проёме показались Катя с Женей, он закрывал её собой, не зная чего ждать в кабинете. Он за эти месяцы очень изменился, повзрослел. Мы не могли всё это время договориться с директором детского дома, чтобы брать их на выходные, пришлось дать взятку, и тогда она запела соловьём. - Вы? – Женя удивлённо и в тоже время не веряще на нас посмотрел. – Входи, не бойся, это братья Насти, - тихонько сказал он Кате. Девочка неуверенно выглянула из-за спины парня и посмотрела на нас. - Честно? - Да, Катюша, и мы заберём вас на выходные к себе. - Зачем вам это? – парень, привыкший жить в норе с кобрами, не может поверить в простое человеческое добро. Я могу его понять. - Хочу, чтобы хоть на несколько людей в мире стало добрей, и они верили в чудеса. А ты, Женя, очень хороший парень, и мне жаль, что мы не можем забрать вас на совсем, но мне кажется, что лучше проводить выходные с нами, чем здесь. Согласен? - Да. Взяв Катю за руку, Данил пошёл на выход, а я рядом с Женей, мы немного отстали. - Вы понимаете, что она ещё маленькая, и если вы ей что-то наобещаете, она в это поверит? - Понимаю, и поверь, всё, что мы скажем, никогда не будет ложью. Ненавижу ложь, она выедает человека изнутри, и от него остаётся только оболочка. Такие люди не умеют чувствовать, а я умею, и хочу всегда быть живым и внутри, и снаружи. Дальше мы молчали, каждый думал о своём, и лишь Катя от восторга пищала, разглядывая пейзаж за окном, она всего несколько раз выезжала из детдома. Мы подъехали к подъезду, молча поднялись на нужный этаж и бесшумно открыли двери, как на нас тут же выскочил ураган в лице Насти и Кати (моей подруги или уже нашей) и Нинель. - Ааа, какие лапочки… - Ура, вы наконец-то приехали… - Вы голодные? - Как я скучала… - Не устали? - Дайте вас потискать… - Я придумала для нас такие развлечения… - Вы с вещами? - Вы же не уедите? - Вы не замёрзли? - Я вам столько всего покажу… - Так, а ну СТОП. Вы напугали, запутали и вообще сбили с толку не только их, – Даня ткнул пальцем в замерших детей, которые, вытаращив глаза, смотрели на трёх торохтух, – но и меня с Андрюхой. Я вообще не могу понять кто из вас что говорил. Бла-бла-бла, бла-бла-бла, дайте им хоть войти сначала, осмотреться, а уж потом пугайте. - Ну, ты и зануда. Будешь плохо себя вести, буду на выходные переезжать жить к вам. – Катя гордо задрала голову и потащила Нинель на кухню. - Э, нет, ты тут и так торчишь почти каждый день, сутками с тобой находиться я не смогу. - Пф, вот и будь паинькой. - Анрюш, скажи ей. - Ха-ха-ха, а я то что? Ты же знаешь, если что ей в голову взбредёт, хрен избавишься. Ну что, ребята, раззувайтесь и за мной, мыть руки. - Зачем это? – Женя посмотрел с опаской на меня. - Поверь, лучше сделать это заранее и идти на кухню, а то потом сами потащат тебя в ванную, и будут как маленькому сюсюкать и мыть руки, и чего хуже, могут и из ложечки попытаться кормить. - Куда идти? – Женя в считанные секунды сбросил обувь. Молоток пацан, понял, что мы не шутим, и что с этими фуриями лучше не шутить и не спорить, вот Даня уже тоже это знает. Через час мы отвоевали детей у этих квочек и быстро спрятали их у Насти в комнате. Бедные дети. Нинель с Катей как с цепи сорвались, даже Насте больше обычного досталось. «Супчик будете? А картошку? А что вы кушаете вообще? А сколько раз кормят? А стул не твёрдый или подушечку положить? Вкусно? Ещё положить? Ну, может, ещё всё же? А хлебушка? Салфетку дать? А вас не обижают? Может, всё же добавки? А не бьют? А другие дети? А конфетку будете? А печенька? А чай? А какао?...», и так до бесконечности, вопросов тысяча, и всё кормят и кормят, а нас с Даней выгоняют, утверждая, что мы объедаем детей. Короче, мы с Даней всеми мыслимыми и немыслимыми способами вытолкали из дома тарахтелок и с облегчением вздохнули. Из комнаты выглянула Настя. - Ну что, они ушли? - Еле выгнали. - Ребят, можно выходить, опасность ликвидирована. Мы с братом переглянулись и заржали. - А они всегда такие или это только нам так повезло? – Женя понимал ситуацию, наш пацан. - Только вам. - Ужас. - Они, конечно, хорошие, но так много всего говорят, и причём не переставая и перебивая друг друга, и вообще, я чуть не лопнула, зачем нас так откармливать? – Катя была в недоумении. Аха-ха-ха, ей не понять сейчас, вот пройдёт время, она узнает получше этих двоих монстров, и ничему удивляться не будет. *** Выходные пролетели незаметно, но очень весело, дети оказались очень весёлые, энергичные, и в тоже время спокойные. Настя, расставаясь с друзьями, плакала и кричала им вслед, что ждёт всех в следующие выходные. Когда мы подъехали к воротам детдома и уже вышли из машины, Женя подошёл к нам и сказал: - А вы и вправду нас опять заберёте? - Правда. В эту пятницу ждите нас вечером. – Катя дернула меня за рукав. - А можно, чтобы Нинель и Катя нас не встречали? - Аха-ха-ха, я не могу… ха-ха-ха… - Даня от смеха согнулся пополам вместе с Женей. Ага, им смешно, а вот Кате, как тёске, досталось с лихвой. Бедный ребёнок. - Можно, солнышко, я тебя не дам в обиду тем монстрам. - Не, они, конечно, хорошие, но на расстоянии. - Да-да, на большо-о-ом таком расстоянии. Мы попрощались с ребятами и, счастливые, поехали домой. Жизнь идёт, и у нас появились ещё два солнышка, которые засияли ярче.