Давно люблю тебя, мой брат

POV Андрея А-а-а-а-а-а… моя голова. Кто меня по ней бил? А кто бьёт сейчас? У-у-у-у… Спасите меня. Пи-и-и-ить… Тихо постанывая от малейших движений, я разлепил глаза, и тут же закрыл их обратно. Так хоть комната не кружится. Рядом кто-то закопошился и тихо застонал. Ме-е-едленно повернул голову, открыл глаза и встретился взглядом с Катей, мысленно выдохнул и опять начал себя бедного жалеть. - Дрю-ю-юнь. - М-м-м? - Я больше не пью… - Угу. - А чего хоть пили-то? - Не помню. Что-то отмечали. - А? А-а-а! Мы, вроде, отмечали признание Дани и расставание моего Паши со своей женой. А потом, вообще пили за любовь и всех мудаков. - О-о-о-о. Кошмар. А ты помнишь, как мы домой добрались? - Не-а. Но помню, как мы в коридоре ржали, и ты целовал Данила. - КОГО? – от собственного крика я схватился за голову. – Ужас. Сам себя спалил. А я этого не помню. - Ты его вообще глюком назвал и полез целоваться. Аха-ха-ха, видел бы ты себя сейчас… у-у-у-у, не смеши, голова трещит. Сползай за водичкой. - Фигли это я должен ползти? - Я у тебя в гостях, я девушка, я твоя подруга, и вообще, вали уже, а то спихну с кровати. Собрав все силы, начал тихонько сползать с кровати, и в этот момент в комнату вошёл наш спаситель. В руках у Дани была бутылка минералки и таблетки от головы. - Данечка, солнышко, как же я тебя люблю, иди сюда, милый, - Катя, паразитка, начала сманивать Даню к себе. - Что, алкашня, плохо? - Это не мы, оно само, - н-да, с бадуна подруга мастер на отмазки. – И вообще, у нас повод был. Так что тащи свой зад ко мне и дай попить, - Данил от её наглости слегка прифигел. - Наглость - второе счастье, – и на зло этой песпридельнице дал бутылку воды мне. Мы молча выпили бутылку воды с таблетками и опять повалились на кровать в лечебный сон. Второй раз я проснулся уже один, голова не болела и не было тошноты. Тело немного ослабло, и меня спасёт лишь душ. Тихо прошёл в ванную и смыл с себя последствия пьянки. Снизу доносились голоса и я пошёл на звук. В гостиной сидел Даня, Нинель и какая-то девушка. Все дружно на меня уставились. - О! Алконавт проснулся. Как себя чувствуешь? – вот гад, смешно ему. Но, взглянув на сестру, понял, что пришёл ко мне пиздец. - ТАК, ты что, пил? - Э… ну, совсем чуть-чуть. Я это… пойду, наверное, - только я хотел ретироваться с места казни, как меня остановили. - Потом поговорим на счёт этого, а сейчас знакомься, это Лиля моя… девушка, - Нинель засмущалась. А девушка по имени Лиля, поднялась с дивана и мило мне улыбнулась. Выше на пол головы моей сестры, стройная, внешне красива, но от неё исходит сила и уверенность. - Приятно познакомиться. - И мне. Теперь хоть есть, кому угомонить нашу сестрицу с её напором и опекой. Лиля засмеялась. Ну да, ей-то неизвестно какая на самом деле Нинель. Эх, хоть бы она её отвлекла на себя, или вообще забрала навсегда. - Вы наконец-то разобрались между собой и помирились? - Это Нинель наконец-то разобралась в себе, и закатила скандал мне и моему брату. Не думала я, что она так драться умеет. Вот теперь понятно всё. Действительно вышло глупо, ну хоть у кого-то из нас будет счастье. *** Лиля оказалась очень интересной личностью. Сразу прознала про наши чувства с Даней, слава яйцам она сказала только мне «- Знаешь второй раз вижу братьев, которые ТАК друг друга любят. Даня открылся перед тобой, а ты всё так же прячешься от него. Почему? – Он слишком долго меня обижал, стараясь оградить от своей любви. Я хочу помучить его, как мучил меня ОН. – Только не затягивай, не превращай ваши чувства и обиды в злобу и ревность». Наверное, она попала в самую точку, если затянуть свою обиду, то выйдет только хуже. Вечер пролетел быстро (ещё бы, я до четырёх проспал), Катя отзвонилась уже бодрая и готовая в бой. Сказала, что её любимый соседушка пьёт с горя и плачется у неё на плече. Не знаю, как это ей удалось, но очень надеюсь, что это перерастёт в отношения, Катя этого заслужила. Лиля с Нинель ушли, оставив меня с моим «Братишкой». Он ходит грустный и задумчивый. Подозрительный какой-то. Ох, как моя попа была права, уже идя с душа к себе, меня поймал Даня. Прижав к стене, положил руки на стену с обеих сторон от моего лица. - Андрюш, я так больше не могу. Я тебя не понимаю, ты меня не отталкиваешь, не посылаешь, и в тоже время странно себя ведёшь, не оттолкнул, когда я тебя поцеловал, вчера вообще сам меня поцеловал. Я не понимаю. Скажи, что ты ко мне чувствуешь? – и что я тебе должен ответить? Что люблю, но просто вредничаю? Фигушки. - Не знаю. Всё сложно… сложно доверять тебе после того, что было. - Так ты меня не призираешь? Ну, из-за моих чувств к тебе? - Нет. Я никогда тебя не призирал. Тут всё намного сложней. Просто у меня вся жизнь за несколько дней перевернулась. Я обычный подросток со своими тараканами, секретами и мыслями, а тут такое внимание к моей персоне. Этот долбанный тотализатор, приставания, ещё и ты со своим признанием в любви. У меня в голове каша. Нужно время разобраться в себе. - Я не прошу тебя о многом. Мне нужно только, чтобы ты позволял быть с тобой рядом. Не пугался меня и, тем более, не боялся. Я понимаю, что натворил многое, но хочу изменить всё это... А вот если бы всё было с самого начала по-другому, ты бы смог когда-то меня полюбить? - Я подумаю над этим. Разговор на этом был мной прерван. Да, я наверное мазохист, но не я отталкивал до этого, так что пусть докажет искренность своих чувств. Всё, я так решил. Бли-и-ин, вот бы ещё сам себя так же переубедил. Сон не шёл, мысли муравейником ползали и всё никак не приходили к верному решению. Завтра в школу, а там балаган, и главный клоун Я. Да и с Даней нужно определиться. Я могу оттолкнуть его и сходить с ума от содеянного, или же наоборот позволить чувствам выплыть наружу. Но во что это выльется? Скоро вернутся родители (ну, по крайней мере, обещали. И что тогда? А разве не пофигу? Я столько мечтал о своём брате, столько дрочил на его образ (Да, да, я это делал. Я всё же подросток, и тем более девственник). А тут сам бегу от мечты. Нет, я, конечно, понимаю, что он козёл, гад и мудак, но в тоже время такой красивый, любимый и такой желанный. Блин, моя голова и сердце не могут найти согласие между собой. Ну, вот к сердцу и член присоединился, они оба за прощение и вечную любовь (ну и секс). Под утро я всё же решил, что ещё пару дней посмотрю, как себя будет вести Данил, а уж потом кинусь в любимые объятия. С этой мыслью я и уснул за час до звонка будильника. Дверь с грохотом ударилась о стену, и с воплем сестры я подскочил на кровати. - Вставай, мелкий говнюк, в школу опоздаешь. - Что ж тебя Лиля не затрахала до смерти? Я же только уснул…. - Слышишь, щас я позову Даню и ОН затрахает тебя до смерти, если ты свою тушу не подымешь с кровати. - А я так надеялся, что ты станешь добрей. Видно, мегеру любовь не исправит. - Всё, зову Даню… - Я встаю, не нужно его звать… - Правильно я сам пришёл… - у-у-у, за что мне это? Нинель что-то тихо пробурчала и ушла, а Даня присел рядом на кровать. – Дрюнь, вставай, нужно в школу собираться, ты же знаешь, эта змея (сестра) не отстанет от нас, а ей как раз на вторую пару, так что проследит за нашим уходом, - его тихий и нежный голос пиздец как возбуждал. И, походу, это не укрылось от брата. - Андрюшь? – тихий шёпот мне на ухо, а его рука дотрагивается до моей груди (сплю я в одних только трусах (не в двух же спать)). Плавно перемещается на соски и кончиками пальцев проводит по ореолу. Это так заводит, тело пробивает искрами страсти и удовольствия, и я не замечаю как тихо постанываю закусывая нижнюю губу. – Ты возбуждён, – типа я не заметил. – Тебе не противно, что я тебя трогаю? – сука, да я хочу тебя. - Н-нет… - он смелеет в ласках, накрывает мои губы поцелуем, а рука перемещается по телу к моим трусам. Обхватываю его руками за шею и делаю поцелуй более страстным, ненасытным. Его рука касается через трусы моего члена и слегка поглаживает головку. Даня прервал поцелуй и посмотрел на меня затуманенным взглядом. - Что же ты со мной делаешь, я же сейчас наброшусь на тебя как голодный зверь, – и опять поцелуй, жгучий, ненасытный, срывающий крышу. Его рука проникла ко мне в трусы и я задохнулся от ощущений. Кода трогаешь сам себя, всё как-то не так, а когда делает это Даня, хочется стонать и выгибаться, просить о большем, и чтобы это никогда не прекращалось. Даня высвободил свой член и лёг между моих ног, теперь меня всё начало напрягать. Нет, я его очень хочу, но так скоро отдаваться ему и сдавать свои ряды обиженного я не намерен, но и тут он молодец, не торопился, а сделал всё по-своему. Откуда-то взял крем, выдавил на руку и, прислонив наши члены вместе, стал плавно водить рукой. От этих ощущений я уплыл. Мысли были лишь о горячем члене Данила, который тёрся о мой. Движения ускорялись, наши тихие стоны заполняли комнату, дыхание участилось. Даня покусывал мои губы, а я млел от каждого его касания, движения руки по нашим членам. Разрядка приближалась, я хватался за него, тело выгибалось, хотелось большего. Я хотел, чтобы Данил трахнул меня, но не решался пока на такой шаг. Несколько последних движений, и я с громким стоном кончаю, слыша как следом за мной, кончает и Даня, впиваясь в мои губы. С трудом отдышавшись, мы отстранились друг от друга. Он смотрел мне в глаза, пытаясь понять, что я сейчас испытываю, а мне было ой как охренительно. Я мечтал об этом, ну ещё и о немного большем. Ну, хорошо, об очень многом. Но кто же ему в этом признается? Но как-то это всё быстро случилось, да и неожиданно. И я не знаю теперь как себя вести. - Прости меня, - ох ты ж бля, за что прощать-то? За охренительный оргазм? Хрен я тебя прощу, хочу ещё. - Разве есть за что? - Ну как же… ну за то, что произошло… - не очень по тебе скажешь, что тебе жаль или стыдно, вон какая морда довольная. - Я разве тебя отталкивал? Я сопротивлялся? - Нет, но… Тебе не было противно? - Нет. Я говорил тебе, что ты не видишь очевидных вещей, - встав с кровати, я уже дошёл до дверей, но всё же решил дать ему поощрение. – Ты мне нравишься, и это было чудесно. Спасибо. - Э… Андрюш, а можно я тебя буду хоть иногда целовать? - Я подумаю, - ну и наглость, но приятно… Стоя в душе под струями воды, я понял одну вещь, если он вдруг захочет опять от меня отдалиться, я умру. Умру без его теперь уже ласок, голоса, взгляда. Да просто без него. За четыре дня я привык к нему новому, такой он мне намного больше нравится. Теперь я его не просто люблю, я им брежу. Я боюсь, что всё, что сейчас происходит - это просто розыгрыш. - Русалка, вылезай, Даня тебя ждёт в машине, поторопись, а то опоздаете, – Нинель прервала поток моих мыслей. Прощай уют, да здравствует школа и сумасшедший день. Эх, а как красиво всё началось. Быстро собравшись, я пошёл в машину. Даня был задумчив. Интересно, о чём он думает? Уже почти доехав до школы, брат тяжело вздохнул. - Андрюш, я понимаю, что то, что произошло - не правильно, да блин, это аморально в обществе, но я правда тебя люблю. Я давно тебя люблю, просто боялся себя, своих чувств. Я не хотел, чтобы ты меня ненавидел, а потом наоборот хотел, чтобы ты возненавидел меня, чтобы влюбился в девушку, и было у тебя всё хорошо без брата извращенца. А любить собственного брата это и есть извращение. Но я не смог себя сдержать, я не правильный. И если ты скажешь мне уйти из твоей жизни, я уйду. Только не игнорируй меня, не бойся меня и не призирай, находясь рядом. Я его понимаю, он, так же как и я, боится потерять свою любовь. Я этого не допущу. Не теперь, когда мои чувства взаимны. Пусть хоть вся планета от меня отвернётся, но я его не брошу. - Я не хочу… не хочу, чтобы ты уходил от меня, - лицо Дани поменялось несколько раз, выражение от грустного, отчаянного, до удивлённого. - Ты это сейчас серьёзно? - Вполне серьёзно. Ты глуп. Я тебе уже несколько раз сказал, что ты слеп. Ты думаешь, мне всё это время было легко? Человек, который мне дорог, обижал меня без причины. Каждый раз отталкивал, унижал и плевал в самую душу. Но я с упорством осла продолжал нуждаться в тебе и только глупый случай смог всё изменить. Ты говоришь об извращении, то наша семья сама по себе не нормальная, – машина остановилась возле школы. – Я могу сказать тебе пока только то, что ты мне дорог и очень нужен. Но я хочу, чтобы ты тоже понял, как мне было всё это время больно и обидно, мне нужно время. Время понять, что это не сон и не шутка. Что ты не издеваешься надо мной. Брат резко наклонился и поцеловал меня, прижимая к своему телу. - Я понимаю. Боже, как я тебя люблю. Да пиздец просто. Я докажу тебе, что мои чувства настоящие и искренние, и пусть только хоть кто-то полезет к тебе, урою нахрен.