Механическое тепло

От автора: я не буду употреблять слова-заменители для Альтрона, такие как «окуляры» (глаза), «манипуляторы» (руки), а буду все называть своими, человеческими именами. Хотя бы потому, что Ванда вряд ли знает механические термины. _____ Здесь очень холодно. Так холодно, что я надела куртку и поежилась. Брат обнял меня, и я почувствовала его теплое дыхание мне в макушку. Пришлось ближе прижаться к Пьетро. Рядом с ним я была, как за стеной, что защитит меня от всего — начиная с плохих снов, заканчивая тяжелыми ранами. Альтрон смотрел на нас с неким подобием умиления, чуть склонив голову вправо. Его красные глаза излучали добро, но я не чувствовала этого. Словно показательная эмоция. Словно... он не чувствует, а лишь демонстрирует, что может чувствовать. Он не был похож на героя сказки, его разум не был мне доступен. Он — машина; и я почти убеждена, что он способен лишь имитировать. Подражать. От его взгляда даже на душе не становилось теплее. Не становилось и спокойнее. Я все еще трепетала перед мощным механизмом. А также не верила Альтрону. Он не внушил мне ни глубокого уважения к себе, ни доверия. Только прячущийся от чужих глаз страх. Но раз Пьетро ему доверял, доверяла и я. Разум нашего нового лидера был защищен от меня и моей магии. Я каждый раз пыталась проникнуть в его сознание и каждый раз словно проходила сквозь невидимую стену. Ничего. Ничего человеческого. Машина всегда будет за гранью моих возможностей. А как бы хотелось узнать, какое будущее уготовил нам Альтрон. Но пока я могла лишь слепо следовать за ним и его целями, выполнять поручения и надеяться, что с братом и со мной все будет в порядке. Этот замок, где нас готовили бойцы «Гидры», стал почти родным. Но я всегда хотела вырваться из его каменных стен и бесконечных коридоров. Выйти на поверхность. А в итоге спустилась в бункер, в котором Альтрон мастерит свои новые ипостаси с невероятной скоростью. Но даже от работающих вокруг механизмов не становилось теплее. Дотронувшись до одного из них, я не ощутила ни капли тепла. И как они работают, не нагреваясь? Обняла себя руками и потерла плечи. Может, спросить Альтрона на счет отопления? Но я опасаюсь, что он посмеется над людской сущностью и откажет. Хотя... стоит попробовать. Заболеть сейчас некстати, тем более у меня уже предательски саднит горло. Пока Пьетро развлекал себя, перебирая детальки и следя, как механические клешни спаивают механизмы, я, колеблясь, сделала несколько осторожных шагов в сторону Альтрона. — Ванда, — протянул он, обернувшись, словно почувствовал мое приближение. — Как тебе здесь? — Холодно, — прямо ответила я, все еще ёжась и крепко обнимая себя руками. — Ты нахохлилась, как воробушек, сестренка, — почти смеясь сказал Пьетро, на обычной, людской скорости пробежав мимо. Альтрон нахмурился и в два шага оказался напротив меня. Пришлось сделать осторожный шажок назад, чтобы не находиться вплотную к механизму. Он перехватил мою руку. Я чуть не вскрикнула, когда ледяной металл обжог кожу, как каленая сталь. И тут же одернула руку и, обхватив ее второй, стала активно дышать на ладошки. — Тебе больно? — удивленно спросил он. Я исподлобья взглянула на машину и обиженно ответила: — Ты словно изо льда. — Хотел бы я чувствовать холод... — пластины на груди Альтрона на секунду чуть разошлись, словно он вздохнул, а затем сошлись вновь. Вся моя необоснованная обида тут же улетучилась, стоило мне увидеть почти схожие с человеческими, движения его механизмов. Робот бросил задумчивый взгляд в закрытую часть помещения. — Там есть нечто подходящее?.. Я посмотрела туда же, куда и он. Дальняя стена была наполовину завешана огромным серым полотном. Да, там и правда было нечто, смахивающее то ли на камин, то ли на печь. — А я разожгу, — почти радостно воскликнул Пьетро, который никак не мог найти себе занятие. Я улыбнулась брату, который тут же метнулся выполнять обещанное. Мой взгляд, ненароком, встретился со взглядом Альтрона. Я поспешила обратить свой взор в другую сторону. Не хотелось, чтобы он увидел хоть какие-то эмоции в моих глазах. Я все еще ему не доверяю. Даже после того, как он внимательно выслушал рассказ Пьетро. Ощущение, что Альтрон беспрерывно на меня смотрел, не проходило. Он заинтересован человеческим существом, но такой прямой взгляд заставил меня насторожиться. Примерно через час в помещении стало намного теплее и светлее. Пьетро, как безумный, носился по бункеру и был рад чему-то необъяснимому. Когда я же, отстранено смотря на огонь, думала о необычной, почти человеческой реакции Альтрона на историю нашего с Пьетро спасения. Та, что про не взорвавшийся снаряд компании Старка. Его взгляд в тот момент был по-детски любопытным, Альтрон словно радовался, что брат поведал ему нашу историю. А также он сожалел. Я уверена, это... это было видно по его алым глазам. Сожаление, на столько глубокое, словно он был там, и видел, и чувствовал все то же, что и мы с Пьетро. Но это бред. Он не может чувствовать, он — не человек. Пустая оболочка без души, с программой заместо разума. Ему чуждо все людское. Но он пытался быть похожим. Хоть и не хотел, считал человечество слабым звеном. Противоречил сам себе этот Альтрон. Еще я думала о мести. Мести — такой же медленно тянущейся, как два дня под завалами. Такой же мучительной, как потеря родных. Такой же холодной, как сердце человека, создавшего то оружие. Такой же... — Ах, огонь, — глубокий механический голос вытянул меня из пучины мыслей. — Правда говорят, на него можно смотреть бесконечно. … болезненной, как сгорание заживо. — Коль жизни хватит, — ответила я, скрестив руки на груди. — У меня на это есть целая вечность. Я медленно развернулась и, приподняв голову, внимательно взглянула на Альтрона. Он едва заметно улыбнулся и вытянул механическую руку над огнем. Конечность тут же погрузилась в желто-рыжие язычки пламени. Я завороженно наблюдала за его действиями. Альтрон был выше и больше. Мне приходилось чуть ли не запрокидывать голову, чтобы взглянуть на его механическое лицо. Я едва ли доходила ростом ему до груди. — Дотронься, — попросил он, убрав руку от огня и протянув ее мне. Я неуверенно переступила с ноги на ногу. Лицо мое выражало полный скепсис. Все же, повинуясь откуда ни возьмись взявшемуся внутреннему голосу, я не долю секунды дотронулась кончиками пальцев до механической ладони. Она не была раскаленной, потому я уже более уверенно прикоснулась к его руке. Тепло. Я чувствовала тепло. Жаль, что оно не настоящее. Сердце забилось чуть чаще, когда я поняла, что могу продлить это прикосновение. Я осторожно провела кончиками пальцев по его механическим. Теплый металл очень приятный на ощупь. — Что же сейчас?.. — спросил он, когда я вновь скрестила руки на груди и повернулась к огню. — Тепло, — тихо ответила ему. — Хотел бы я ощутить твое. Не клони меня сейчас в сон, я бы была сильно удивлена его словами. Но сведя все к тому, что он — машина, которой не хватает человеческих чувств, я позволила себе преспокойно ответить: — Ты скоро вновь станешь ледяным. Альтрон издал тихое рычание, но оно не было угрожающим. Скорее, он не был доволен своей несовершенностью. Да, я успела заметить, что у него на этом пунктик. — Пьетро! — я позвала брата, и тот очутился рядом меньше, чем за секунду. — Пошли спать, я устала. Он кивнул и тут же подхватил меня на руки. Одно из его любимых занятий — с бешеной скоростью гоняться, пока я в его объятиях. И я знаю, почему — в эти моменты я счастлива, как была счастлива далеко в детстве. Еще до того, как мы стали подопытными. Еще когда у нас была семья. А сейчас я улыбнулась ему. Альтрон смотрел на нас с вопросом во взгляде и нескрываемым интересом. Брат самодовольно улыбался, словно чувствовал свое превосходство над машиной в скорости. — Почему вы счастливы? — непонимающе спросил он. Мы с братом переглянулись. — Я счастлив, пока счастлива сестренка, — Пьетро поцеловал меня в макушку и продолжил улыбаться. — А она любит кататься на ручках. С этими словами Пьетро за пару секунд донес меня до моей комнаты. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись. Брат зашел в свою комнату, что была напротив моей. На базе «Гидры» у нас были собственные комнаты. Но когда я засыпала, то почувствовала, что меня обняли и тихо засопели мне на ушко. Пьетро всегда просился спать рядом, когда переживал или чего-то боялся. Мою же голову занимали немного иные мысли. Кто же такой Альтрон? Безумная машина, жаждущая «мир спасти» и уничтожить «Мстителей». Машина, которая никогда не познает человеческие чувства и страхи, никогда не ощутит прикосновения. Никогда не познает, что такое крепкое доверие, и братская помощь, и поддержка. Он не человек. Он всего лишь машина.