Механическое тепло

Альтрон с минуту смотрел на меня изучающе. Мимика его лица изображала сочувствие, стекляшки красных глаз едва заметно мерцали. Я резко одернула руку и выпрямилась, свысока взглянув на механизм. Нет, все же зря я ему показала свой сон. Это было моей маленькой тайной, о которой не знал даже Пьетро. Которую хотела забыть и я. Надо было быть выше, не показывать чувства. Это делает меня слабее. Мой сон — словно слабое место. И если правильно обратить страхи против их обладателя, можно создать идеальное оружие. Так я и поступила со Старком — узнала, чего он боится. Теперь осталось лишь воплотить все в реальность... — Ванда, — Альтрон очень осторожно дотронулся до моей руки своей. На этот раз металл не был ледяным, лишь чуть прохладным. По телу пробежал едва ощутимый холодок, я затаила дыхание. — Несчастное дитя... Я опешила, услышав эти слова, и замерла, растерянно глядя в глаза Альтрону. Он... жалеет меня? Он не может жалеть! Просто не может... он же бездушный, бессердечный механизм. Пустая железная оболочка! Это просто глупо - считать и верить, что робот когда-нибудь станет похож на человека... Но как он может так реалистично изображать эмоции?! Альтрон замер в неуверенности, явно желая что-то сказать, а затем осторожно потянул меня за руку, чтобы я приблизилась. Но так как я стояла в полной растерянности, то вместо шага вперед, споткнулась и приземлилась ему на колени. Мои глаза расширились от ужаса, когда я осознала свою оплошность. — П-простит-те... — тут же запаниковала я, заметив лицо Альтрона ближе, чем могла себе позволить. В горле запершило, мой голос резко стал хриплым. На губах механизма заиграла легкая, едва заметная улыбка. Он был растерян не меньше меня — взгляд красных глаз метался по моему лицу. Желание провалиться под землю затмило все — я стыдливо потупила взгляд и хотела, было, подняться, но Альтрон положил мощную руку мне на плечо и не позволил слезть с его колен. Меня всю как током прошибло. — Не извиняйся, это я был не аккуратен, — он мягко улыбнулся мне. Я почувствовала, что щеки запылали, но попыталась придать выражению своего лица непринужденный вид. Все-таки, я не виновна в том, что Альтрон решил меня за руку взять. Это ему должно быть неловко. Так как на мне была юбка, то открытой частью ног я чувствовала прохладу металла. Это доставляло мне легкий дискомфорт, на который я обратила внимание лишь на несколько мгновений. Альтрон опустил руку с плеча мне на спину нежным движением, словно погладил. Я не находила себе места, попыталась спрятать взгляд от его красных глаз. — Посмотри на меня, — попросил он. Через силу я послушалась, хотя вся тряслась от волнения. Скорее бы это закончилось... Альтрон внимательно смотрел на меня, с интересом изучая своим пронзительным взглядом. Его механическая рука все еще покоилась у меня на спине, что заставляло беспокоиться о личном пространстве. Боже! Этот внимательный взгляд выжигает душу. Словно Альтрон все обо мне знает, а сейчас тихо усмехается, просматривая мою жизнь, как открытую книгу. — Ты прекрасна, Ванда, — он сказал это так вкрадчиво, что у меня мурашки пробежали по коже, а сердце на миг притихло. — Ты совершенна для человека... такая сила... — Прошу извинить, — я больше не могла выдержать этот пытливый взгляд, рушащий все мои представления о чувствах и эмоциях механизмов. Я резко поднялась и быстрым шагом направилась к выходу. Только тогда я хорошо ощутила, что у меня сильно тряслись руки, а от волнения все внутри скрутилось. Альтрон догнал меня у самого выхода и преградил путь. Я испуганно шарахнулась в сторону и, поджав руки к груди, посмотрела на него, как зашуганный зверек. В его алом взгляде читалось самое настоящее человеческое волнение, он... 'прикусил губу и нахмурился'?! — Прошу тебя, не обижайся, — с надеждой попросил он, чуть склонившись вперед. Мне стало не по себе, я шагнула назад. — Я не хотел тебя обидеть... — Все в порядке, — быстро выдала я, заламывая руки и стараясь не смотреть на механизм. — Мне нужно идти спать... — Да, конечно... — растерянно проговорил Альтрон и уступил мне дорогу, услужливо открыв предо мной дверь. Я быстро добежала до комнаты Пьетро и, зайдя в нее и сняв обувь, юркнула к нему в кровать. Он что-то пробубнил сквозь сон и прижал меня к себе, предварительно накинув на меня одеяло. И только сейчас я почувствовала, что мое сердце колотилось как бешеное. Да что я зациклилась на этой ситуации?! Из головы не выходит! Как я могла быть такой неосторожной? Споткнулась, да еще и на колени ему упала. Похоже, этот взгляд я никогда не забуду. В нем смешались самые разные чувства: удивление, смущение, интерес, и даже нечто, что я не уловила... такое мимолетное... — Ммффф... ты чего такая запыханная?.. — пробубнил брат в подушку. Я глубоко вздохнула и перевернулась на спину. — Все хорошо, Пьетро, — я погладила его по руке, и начала успокаиваться. — Ну мы завтра об этом поговорим... Он тут же засопел, провалившись в сон. Надеюсь, он не вспомнит этот разговор. Я даже не знаю, что ему сказать. Я прикрыла глаза и проникла в сознание Пьетро. Ему снился приятный сон, от которого становилось тепло на душе, и не хотелось просыпаться. Прости, братик, что разбудила. Утром я проснулась раньше, и, взяв запасную одежду, направилась в душ. К сожалению, замок не отапливался, в отличие от бункера, потому взамен юбки я надела черные джинсы, дабы не мерзнуть. Пьетро спал, даже когда я уже собралась и оделась. Будить брата я не стала, а, тихо надев теплую куртку и шапку с мохнатым бубончиком на макушке, вышла из комнаты и направилась прочь из замка. Прогулка по снежному лесу мне не повредит— будет время хорошенько надо всем подумать. Медленно ступая по белому, не тронутому никем до меня, снегу, я обнимала себя руками и отвлеченным взглядом смотрела по сторонам. Сосны. Много сосен, потрепанных стихией и недавними выстрелами. Холодно. Холодно и безветренно — от теплого дыхания воздух превращается в дымчатое испарение. Светло. Светло не смотря на серые облака, плотным слоем закрывшие небо. Тихо. Тихо и безжизненно — я здесь совершенно одна. Мне сейчас чертовски не хватает Пьетро. Я так привыкла к его вечной суете, бесконечным монологам обо всем на свете, что даже находясь в километре от бункера и брата непосредственно, скучаю. Хоть он и достает порой своим бесконечным потоком слов. Одиночества я страшусь. Оно — как плохой сон: не проснешься, пока тебя что-нибудь не испугает. Остаться одной, для меня значит умереть. Я всю жизнь провела с Пьетро, мы никогда не расставались, защищали друг друга и друг другу помогали. Мы с ним прошли много дорог, преодолели все препятствия, которыми щедро одаривала нас судьба. Для меня не приемлемо быть одинокой. И мне жаль тех людей, что живут по правилам волков-одиночек. Они всегда боятся предательства и никогда не познают теплого чувства уверенности — уверенности, что тебе помогут в трудную минуту, поддержат, защитят, доверят себя и свои тайны. Я не заметила, как ушла достаточно далеко от замка. И чем дальше шла, тем чаще вместо снега замечала глубокие воронки от выстрелов. Корни деревьев были разворочены, некоторые сосны и вовсе повалены. С удивлением обнаружила искореженный мотоцикл, грудой металла валяющийся в стороне. Под ним на едва прикрытой снегом земле были несвежие пятна крови. Я глухо вдохнула и перевела свой взор в другую сторону. Там не лучше. Почти напротив моих глаз, в ствол сосны вонзалась стрела. Благо, не окровавленная. Применив свои способности и призвав алую энергию, я вытащила стрелу и начала крутить ее напротив себя в воздухе, внимательно рассматривая. — Тебе не стоит заходить так далеко в лес, — я дернулась и отскочила в сторону, проронив какое-то ругательство в сторону испугавшего меня существа. Заметив парящего в воздухе Альтрона, я сначала успокоилась, а затем меня переполнило чувство возмущения, от чего к щекам прилила краска. — Тебе не стоит подкрадываться! — я резко запустила стрелу в дерево, находящееся прямо за спиной Альтрона. Тот и антенкой не повел, только усмехнулся и приземлился на снег. — Только не обижайся, — состроив мину сожаления, попросил он, пройдя мимо и направившись дальше в лес. — Не хочешь прогуляться? — Я хотела побыть одна, — промямлила себе под нос, все-таки следуя за механизмом. — Прошу простить... могу уйти, — обернулся он и кивнул предположительно в сторону замка. Я переступила с ноги на ногу и напряженно стала решать, что ответить. С одной стороны разговаривать с ним у меня желения не было, по крайней мере, такой сигнал посылал мозг. А с другой, Альтрон неплохой собеседник. Да и узнать его получше не будет лишним. — Нет, — я себя буду долго винить за это. — Останься... пожалуйста. Черт, зачем только сказала «пожалуйста»?! Теперь он будет думать, что я нуждаюсь в общении с ним. Но, кажется, Альтрон обрадовался моему решению. Улыбка ему идет, он сразу становится милым. Ловлю себя на том, что сочла его милым. Докатилась.