Часть 28
9 мая 2015 г., 20:22
Последний уровень, как и первый, представлял собой покинутый город. Мертвый город. Заросшие строения, ржавые мосты и машины, оставленные вещи, словно люди в панике убегали из этих мест, бросая все. Жуткое зрелище… Постапокалипсис на лицо.
И давящая, угнетающая тишина. Ни криков, ни выстрелов, ни чьих-то шагов.
Не смотря на это, ДжейА и Бэк проявляли крайнюю осторожность, слишком много усилий они вложили, чтобы добраться сюда.
Узлы находились далеко друг от друга, приходилось пробираться почти бегом. Пока им удавалось двигаться без приключений, но ни один не рассчитывал, что удача будет постоянной.
Они бежали по пустынной улице, прижимаясь к стенам полуразрушенных домов, когда из подъезда одного выскочила худенькая девчонка в шортах и майке. В руках она держала Громобой — одно из самых мощных орудий убийства. Держала легко, что не вязалось с ее хрупкой внешностью. А это значило, что под девичьим образом скрывается крепкий парень или взрослый мужчина. Вскинуть оружие девчонка не успела, оказавшись под прицелом сразу двух стволов, направленных на нее, нырнуть обратно в подъезд или дать деру — тоже.
Оценив ситуацию, подняла руки вверх и скорчила жалобное личико:
— Не надо, не убивайте меня! — заканючила она тоненьким голоском. — Я так долго добиралась до последнего уровня… Давайте, я не буду мешать вам, а вы мне, ладно? Ну, пожалуйста! Приз же все равно все получают!
В ее словах был резон, поскольку любой, прошедший Лабиринт, получал вознаграждение. Правда, со значительной разницей — на каждый уровень приходился свой отрезок времени, за который нужно было успеть пройти его. Прошел — заработал очки. Не прошел — теряешь все, ранее набранные, и начинаешь опять. Чем меньше времени на прохождение потратил, тем больше очков получил. За каждого «убитого» тоже прибавлялись баллы.
Но последний уровень — самый хитрый. Здесь добавлялись очки исключительно за каждого уничтоженного противника. Так что, можно было задержаться и «набить» себе необходимое количество.
Это, конечно, рискованно, ведь и тебя могут убить у самого рубежа, но от количества очков напрямую зависит размер вознаграждения. Пусть, эта награда не шла ни в какое сравнение с той, которую обещали, если пройти все уровни без единой смерти и с первого раза, но все же была не маленькой. И «девчонке» явно хотелось ее взять.
ДжейА не нужны были какие-то вознаграждения, у него маячила совсем другая цель. Он помнил, как тяжело добраться до сотого уровня и ему стало жаль этого игрока.
Взгляд, брошенный на идентификационный браслет, который внутри Игры выглядел, как обычные наручные часы, зафиксировал время — до узла недалеко, но и задерживаться не стоит. Рядом с цифрами стояла отметка «1-100». Это значило, что номер его браслета впервые зафиксирован в Базе Лабиринта. Первая игра. Сотый уровень. Игра без единой смерти и без единого выхода в реальность. Так самая, призовая.
ДжейА чуть расслабился, хоть и понимал, что вовсе не девица перед ним. Он опустил оружие и кивнул. Бэк, помедлив, нехотя сделал то же самое. Девчонка обрадовалась и, крикнув «Спасибо!», тут же убежала.
Едва она скрылась, появился Рен. Он стоял в узком проеме между домами и лицо его было мрачным.
— Зря. — только и сказал он.
ДжейА и Бэк вздохнули. Сейчас оба уже слегка пожалели о своем поступке, ведь не раз обсуждали, что щадить никого нельзя. Тем не менее, сделанного не воротишь. Они поспешно двинулись дальше, удваивая внимание.
***
Долгое время ничего не происходило — один узел сменял другой, и конца и края им, казалось, не будет. — Уровень длинный, — обронил Бэк. ДжейА кивнул. От постоянного напряжения болела спина — сотый уровень был самым реалистичным на ощущения. Усталость, боль, жажда — чувствовалось все. И все труднее было не обращать на это внимание. Внезапно, очень близко, послышались крики и выстрелы. Бэк в этот момент немного оторвался от ДжейА и был впереди на несколько метров. Он мгновенно юркнул в какие-то развалины и затаился. ДжейА не успевал добежать, и ему пришлось довольствоваться почтовым ящиком, за который он, с грехом пополам, попытался спрятаться. Но не успел — пуля прошила правое предплечье. Ранение было легким, но рукой ДжейА двигать уже не мог, а стрелять левой еще не научился. Ствол пришлось прикрепить к ремню, от него сейчас, все равно, не было толку, а левой зажать рану, чтобы не так стремительно терять силы. ДжейА услышал шаги и напрягся. Он старался не шевелиться, чтобы не попасть еще под одну пулю, и думал только о том, чтобы в момент, когда противник покажется, хотя бы толкнуть его и, тем самым, выиграть немного времени. Но ему не пришлось этого делать — Бэк метким выстрелом снял нападавшего. ДжейА не стал дожидаться дальнейшего исхода и ломанулся в укрытие к БэкХо. Там быстро воспользовался капсулой — последней. Что ж, выживать, так выживать. Нет времени на отдых и затягивание раны естественным путем. Как только все стихло, оба выбрались из укрытия и стремительно побежали к намеченному узлу — времени оставалось в обрез.***
ДжейА потерял счет времени. Он чувствовал, что совершенно выбился из сил. В одном из узлов Бэк решил задержаться на час. Это была собачья конура, неказистая и маленькая, но вниз вела лестница. Вход прекрасно маскировался, и нельзя было поверить, что внутри может кто-то поместиться. Если бы будка не была узловой, ребята ни в жизнь бы не догадались, что в ней укрытие. Оставалось надеяться, что немногие знают об этой хитрости. Часа вполне хватило, чтобы передохнуть, но очень хотелось пить. Хорошо, что пока не ощущался голод. Бэк вдруг усмехнулся: — Рен правильно сказал тогда — зря. ДжейА непонимающе уставился на него: — Что? О чем ты? БэкХо сощурился и медленно произнес: — Девчонка. Мы ее отпустили, а это было глупо. — Почему? — удивился ДжейА. — Она же не напала в ответ. — Да? — странно посмотрел на него Бэк. — Вообще-то, это она в тебя выстрелила. Но я ее срезал прежде, чем она тебя добила. ДжейА поджал губы и уставился в пространство. Не было смысла говорить, что сыграл дурака, но очень стоило сделать соответствующие выводы.***
Дальше передвигались очень бодро и на большой скорости — до выхода из Лабиринта оставалось немного. ДжейА чувствовал себя почти окрыленным — еще чуть-чуть, и свобода! Намечался последний узел. Но он оказался самым ненадежным и открытым — детская волейбольная площадка. А они были, как на зло, не одни — небольшая группа игроков, обстреливая друг друга, то и дело мелькала неподалеку. Бэку и ДжейА пришлось спрятаться за пышным кустарником, без какой-либо возможности сделать хотя бы шаг, иначе они просматривались как на ладони. А до изменения пространства насчитывались сущие крохи. Когда время почти вышло, Бэк не выдержал: — У нас четыре минуты! Когда тут все изменится, мы окажемся в десяти метрах от Двери. Если не успеем, выкинет неизвестно, где. Поторопимся, придется рискнуть! С этими словами он вышел из укрытия и, пригибаясь, побежал на площадку, к самой сетке. ДжейА, не медля, последовал за ним. Услышав пальбу, метнул взгляд и заметил, как Бэк, падая на асфальт, перекатился на бок и начал отстреливаться. ДжейА был в какой-нибудь паре метров от него, когда почувствовал толчок под ребра. Он пошатнулся. Глаза медленно застилал туман, в груди стало холодно и мокро, а тело не слушалось. Сделав по инерции еще один шаг, ДжейА мешком свалился возле Бэка. Словно в какой-то замедленной съемке, он увидел, как раненый в ногу, Бэк орет и бешено палит очередями, держа полуавтомат одной рукой, а другой нашаривая спасительную капсулу. Свою последнюю капсулу. ДжейА закрыл глаза. Темнота.
