Are you real?

Ты же понимаешь, когда-нибудь наступит день... когда мы должны будем сказать друг другу «прощай». -Лейла Мичем. Знак розы

Pov Лора - Нравится чувствовать себя живой? – внезапный женский голос сотрясает комнату. Реальность крошится, и я проваливаюсь в пустоту. Дыхание становится тяжёлым, будто на грудную клетку водрузили гирю. Воздух сухой, обжигающий рот и горло. Холодный пол вибрирует, сотрясается, не давая сконцентрироваться. - Я создала идеальный план, продумала каждую деталь. Это было сложно, ты должна оценить все те усилия, что были вложены в тебя, - Лаодамия выходит из темноты. От неё исходит внутреннее свечение и, даже в этом месте, при столь странных обстоятельствах, её голос и выражение лица не кажутся грозными. - Первый шаг: установить тесную связь с твоим братом. Он легкомысленный, но также очень недоверчив. Хотя, как видишь, мне это удалось. Я отгородила его от влияния иных предков и старейшин рода. Теперь была только я. Странно, но я не испытываю страха или ярости. Во мне всепоглощающее любопытство. В этой темноте все чувства обострились, все мысли собрались воедино. Эта женщина одета точно также, как при нашей первой встречи. И взгляд такой добрый, согревающий. Она смотрит на меня, как мать на ребёнка в колыбели. Но вот вопрос: из тех ли она матерей, которые испытывают послеродовой психоз? Потому что, если это так, то меня накроют подушкой и закопают в коробке из-под обуви на заднем дворе… Почему я ассоциирую себя с младенцем? - Шаг второй: внушить Роджеру, что нужно защитить тебя и самого себя с помощью ритуала, для которого необходимы оборотни. Твой брат изначально был не в особом восторге. Ему нравились оборотни, несколько его друзей были на половину волками. Промывать мозги твоему брату было сложнее, чем тебе. Ты ещё во многом разочаровала меня. Может это, как символ становления? Я – на первой ступени. Ещё недостаточно взрослая, чтобы делать самостоятельные шаги, но уже не зародыш в материнской утробе. - Мне кажется или ты меня не слушаешь? – прерывается Лаодамия, прикладывая согнутый указательный палец к губам. Она слегка наклоняет голову на бок и прищуривается. - Ты пропускаешь мою злодейскую речь? Тебе не интересно?! - с обидой в голосе произносит женщина. Действительно, не интересно. Откуда такое равнодушие? Спокойствие? Я оглядываюсь. Кругом мрак, окутывающий всё. Но странный луч из неоткуда освещает небольшое пространство, в котором мы находимся. Если он идёт из неоткуда, то значит мы в моей голове. Да, поэтому я не чувствую страха перед предком. Чувствовал бы кто-нибудь страх, если бы знал, что в каждом, не освещённым лучом, углу находится её друг? Поэтому мне так спокойно. Я медленно встаю пола. - Зачем тебе всё это? – спрашиваю я. - Чтобы снова жить. Мне нужно было много лет, чтобы собрать всё необходимое. Жертвенное место – есть. Я завладела тогда твоим телом лишь на пару часов, но столько всего смогла успеть! У меня есть древний артефакт – трость твоего брата. А ещё сосуд, куда перенесётся бессмертная душа. Интересная задумка. Отчего в пальцах возникло столь странное покалывание? - Я погрузила тебя в некую комнату, где ты жила, ничего не подозревая до самого дня серебряной луны. Ну, всё так и произошло. Ощущение, будто иголками тыкают. Неприятно. Я поднимаю глаза со своих рук на Лаодамию. Женщина хмурится и скрещивает руки на груди. А мне так спокойно и хочется спать, что я просто снова ложусь на пол. Постепенно он теплеет, становится более шершавым, словно песок. Ветер, всё такой же сухой, но уже более ласковый, касается тела, пробегая по волосам. Глаза закрыты, но я всё равно вижу свет, внезапно такой яркий.

***

Pov автор Девушка лежит посреди песков, с каждым порывом ветра, новая волна песчинок накрывает тело. Пустыня прекрасна. На многие мили вокруг нет ничего, кроме песка, под закатным солнцем он напоминает золото. Весь сияющий, переливающийся. К спящей подходит мужчина в алой мантии. Он присаживается рядом, кладя руку на лоб Лоре. Вскоре на горизонте проступают четыре тёмные фигуры. Они медленно приближаются. Лаодамия стоит на месте не в силах шелохнуться. Её лицо, будто мраморное изваяние, застыло в немом восклицании. Тёмный брови вздёрнуты вверх, глаза широко открыты. Ветер, со странным остервенением, треплет платье и волосы. Фигуры подходят достаточно близко, чтобы их можно было рассмотреть. Все одеты в плащи, у троих они точно такие же, как у предка, склонившегося над Дэвенпорт, а вот последний отличался от всех. Он не был таким же худощавым и высоким. Плащ, серо-голубого цвета, не мог скрыть сильных рук и мощного тела. Капюшон скрывал лицо мужчины, но в это тени ярко горели два ясно-голубых глаза. - Вас тут только не хватало, - взяла себя в руки Лаодамия. - Да, ты права, - промолвил предок, вставая с песка. Женщина фыркает, поднимая голову выше, чтобы казаться значимой на фоне других предков. Но в их фигурах и спокойной речи читается гораздо больше царственности и духовной возвышенности, чем в дорогих одеждах и действиях темноволосой провидицы. - Она моя, - спокойным и уверенным голосом, заверяет старца женщина. Но тот лишь отрицательно качает головой. Такой простой жест затмевает голос темноволосой. Мужчина снимает капюшон. Он уже давно знаком нам. И с первой встречи нисколько не изменился. Всё та же лысая голова с глубокими морщинами на лбу и тёмно-карие глаза, обведённые чёрным. Лаодамия дёргается, как от удара. Она отходит от жрецов и поднимает Лору за руки. Тело девушки неподвижно, она всё ещё спит. Женщина собирается с силами и пытается оттащить Дэвенпорт от предков. С каждым шагом ей становится всё сложнее, тело спящей, будто утопает в золотом песке. Провидица рычит, но не прекращает своих попыток. Мужчина в серо-голубом плаще выходит вперёд. Лёгким движением руки он отталкивает Лаодамию, и та падает в песок. Предок поднимает Лору на руки и осторожно касается лба, вырисовывая на нём глаз. Закончив, он ставит просыпающуюся девушку на ноги. - Что? – удивляется она, оглядываясь. Она выглядит потерянной и напуганной. Повернувшись к мужчине, стоящему рядом, Дэвенпорт внимательно вглядывается в тень капюшона. Рука непроизвольно тянется к ткани и опускает её. Замерев на месте русая не произносит ни слова, внимательно рассматривая светло-русые локоны, добрые голубые глаза, но уже без той икры жизни, которая мерцала в них когда-то.

***

Pov Лора Дышать внезапно становится не нужно. В груди холодеет и всхлип застывает в горле. Я просто не помнила, не хотела помнить той ночи. Всё происходило так быстро. А сейчас он смотрит со спокойной грустью, и в этом взгляде нет осуждения или злости, только всепрощение и великая мудрость. Медленно опускаюсь на колени рядом с ним и обнимаю его ноги. Больше не хочу ничего. Только прости. - Лора, - тихо зовёт его голос. Роджер садится рядом, позволяя обнять себя. Он кладёт руки мне на плечи. - И что это ещё значит?! – восклицает Лаодамия. Женщина никак не может подняться из песка, поэтому просто уставилась на меня. Затем подняла взгляд на моего предка: - Бакари, - обратилась она к старцу,- что вы ещё удумали?! - Мы? – спросил он, - То, что должны делать предки. Если ты не забыла, то мы должны дарить знания нашим последователям, нашим детям. Ты же отступила от начертанного. - Я? Я подарю знания всему миру! Сейчас у них войны, - спокойно произнесла провидица. – А под правлением такой Богини, как я… - Правления? Богини? – прервал её Бакари. – Не слишком ли многое ты о себе возомнила? Твоё прорицание не много тебе дало при жизни, а после неё ещё меньше. Послышались далёкие раскаты грома, небо потемнело, укутываясь тёмными тучами. Ветер стал сильнее. - Мы не в силах ни на что влиять, Лора, - заговорил Роджер, заглядывая мне в глаза. - Но ты вполне способна на это, дитя, - старец повернулся ко мне. – Ты решай. Брат помог мне встать и подвёл к Лаодамии. Женщина хмыкнула. - Она? Бедная девочка лишена всех даров нашего рода. Не видит будущего, не повелевает существами. Что она мне сделает? В голосе провидицы было столько презрения и яда, что внутри загорелась ярость. Сама того не понимая, я подошла ближе и поставила ногу на живот женщине. Та вскрикнула и снова стала выбираться из песка. - После того, как я погиб всё стало другим. Я стал видеть мир в другом свете, - заговорил Роджер, тем же голосом, что и дедушка, когда наставлял нас, - Для меня всё имеет душу, каждое существо должно рассчитывать на спасение и всепрощение. Я остановилась, повернувшись лицом к брату. Он скрестил руки на груди, прикрыл глаза и продолжал говорить монотонным голосом, с той же вселенской мудростью, с которой передразнивал нашего дедушку. - Но, - внезапно остановился он, подходя ближе и наблюдая за попытками Лаодамии выбраться, - если ты не запихаешь эту сучку в иной мир, я буду преследовать тебя в кошмарах до конца мироздания! Я сильнее надавливаю на живот женщины. Та вскрикивает и ей в рот засыпается песок. Она погружается всё глубже в «золото», постепенно растворяясь из памяти. Дышать становится легче.

***

Pov автор Питер сидит на постели рядом с Лорой. Его слух напряжён до предела, пытаясь уловить медленное и слишком тихое биение сердца. Внезапно девушка вскрикивает, чем оглушает оборотня. Хейл закрывает уши руками и отодвигается назад. Дэвенпорт открывает глаза, глубоко вдыхая. Она внимательно смотрит на оборотня, который столь же внимательно, рассматривает её. Русая ударяет рукой о прикроватную тумбочку и морщится от боли. Оборотень насторожено пододвигается ближе. В ту же секунду ему прилетает звонкая пощёчина. - За что?! – восклицает он. - Настоящий? – спрашивает Лора сама у себя и после непродолжительной паузы, будто получив ответ, обнимает Питера. - Настоящий, - не прекращает повторять она. Хейл старший прикрывает глаза и крепче прижимает к себе девушку. На крик сбегаются все, кто находился в доме. Первым, как можно было догадаться, влетел Стайлз. В одной руке он держал подушку, а в другой смятый листок. За ним вошёл Джоэль в фартуке, он широко улыбнулся, а на глаза навернулись слёзы. Лидия и Айзек оказались в дверном проёме одновременно, пытаясь оттолкнуть друг друга. Волк отстраняется от русой, внимательно разглядывая её лицо. Затем приближается и целует. Он старается быть осторожным и нежным. Лора отвечает, не обращая внимания на стоящих в комнате и выкрика Стилински: «А я говорил!».

***

- Задумайся, - произносит Роджер, - у тебя будут знания предков. Ты прекрасно понимаешь насколько это значимо, но для того, чтобы они были не бесполезны, тебе нужно быть живой. - Я понимаю… - произносит Лора, закусывая губу. - Тогда ты понимаешь, что они тащат тебя не в ту сторону. Прошу, скажи, что понимаешь это. - Да, Роджер, я понимаю. - Что будет лучше? Не только для тебя, но и для многих таких же семей, как наша. Для охотников и множества мистических существ. - Хорошо, я подумаю над этим. Но даже, если и приму решение, то мне некуда податься, никак не скрыться. - Ну, на это у меня есть ответ, - брат широко улыбается. - Ладно, я позвоню. - Тогда до встречи, сестрёнка. Роджер улыбается ещё шире и растворяется.

***

Pov Лора - Лора! – послышался голос Джо, - Идём, ужин стынет! - Да! Я сейчас! Захожу в ванную комнату и закрываю за собой дверь. Телефон тёплый, а от экрана исходит голубое свечение. Пальцы сами набирают заученный наизусть номер, которого не найдёшь в телефонной книжке или блокноте, он только в голове. Раздаются гудки. - Да? – слышится сонный голос. - Алло, Джошуа…