Танцы с волками (сиквел к "Брату Одина")

Темное небо, полное звезд, обесцветили рассветные сумерки. Спустя недолгое время оно станет еще чуть бледнее, и это будет самая яркая часть дня в ётунхеймском сентябре. А еще через месяц свет вообще перестанет баловать ледяную страну, и наступит на одну треть года ночь, полная снежных метелей и лютого холода. Впереди показались первые скалы Каменного Леса. Было у них и второе название - Зубы Имира. Священное место, где издревле почитали первоётуна, далекого предка, убитого изначальными асами. Говорили, что где-то здесь есть древний храм, оберегаемый жрецом, не впускавшим внутрь никого. Ледяные великаны верили, что кровь, пролитая в этих скалах, будет первым глотком Имира, когда он очнется. А случится это, когда будет уничтожен созданный из тела великана Мидгард. Тогда Имира можно будет собрать по частям. Тогда могущественный бог приведет ётунов к процветанию и власти надо всеми девятью мирами Иггдрасиля. Тогда будет совершена месть каждому из живущих асов, и уже в их крови потонет земля, их плоть станет орудием созидания. Как именно предстояло договориться с первоётуном, легенды не утверждали единогласно. Где-то говорилось, что вся мощь великана перейдет к верховному правителю Ётунхейма, живому воплощению Имира. Где-то – что Имир подчинится, и будет служить ётунам. Где-то – что он станет во главе великанов и поведет их в славный бой. Каменный лес представлял собой разрозненные скалы разной величины и высоты, торчащие из промерзлой земли на подступах к хребту Сигти. Некоторые «зубы» срастались и раздваивались кверху, некоторые образовывали неприступный отвесный частокол. Между скалами вела широкая тропа, хоть шестеро ётунов могли пройти по ней рядом, раскинув руки. Хребет не зря называли Сигти, он и вправду был как сито, продырявлен множеством ходов, пещер и гротов. В нем легко было укрыться и держать оборону. Говорили, что эти ходы и пещеры имели искусственное происхождение. Якобы, их прорубили карлики на случай Рагнарёка. Ходили слухи, что пещеры полны ловушек и сокровищ, но доподлинно никто этого не знал. Вероятно, не так уж много великанов, забредших вглубь Сигти, смогло оттуда вернуться. Подобраться к хребту в обход Зубов Имира было возможно, но это был далекий крюк в обе стороны, необходимый, чтобы миновать изрытый глубокими трещинами ледник. Ущелье было созданным прихотью природы мостом через него. Между скал царил мрак, противостоящий рассвету. Племя Змея замерло, вытянувшись многорядной цепочкой на вершине холма, полого спускающегося ко входу в ущелье. Три тысячи пеших ётунов, великанов и великанш, вооруженных секирами, палицами и ледяными клинками, и одетых в стальные нагрудники, наручи и поножи. Полтысячи верховых: копейщики на саблезубых тиграх. И вождь племени, гордо восседающий на живом воплощении тотема. Локи обернулся к сидящему позади и управляющему их «конем» ётуну, своему надсмотрщику. - Правь к вождю. Ётун похлопал ладонью за правым ухом тигра. Зверь заурчал, обнажив розовые десны над кривыми серпами клыков, и двинулся к укрытому панцирем змею вождя. - Что скажешь, Локи, - Иис, сверху вниз надменно посмотрел на испытуемого. - Они давно знают о нашем приближении. И не пропустят сквозь Зубы. Все мы поляжем в скалах еще на подступах к Сигти. Земля Имира получит достойную кровавую жертву. Вождь недолгое время просто созерцал Локи, потом рассмеялся. - У нас есть ты, маг. Локи поднял бровь. - Что было бы с племенем, Иис, если бы я тогда не выбрал вас. - Ты – выбрал?.. – ётун тряхнул головой. Локи оскорблённо поджал губы. Месяц назад он набрел на племя Змея. Еще шагая по следам великанов, Локи принял собственный ётунский облик. Сейчас он был синекожим; с лицом и телом, покрытыми племенными шрамами; с глазами, отливавшими алым; с острыми иглами зубов и черными волосами до плеч. Тому было две причины: быть понятным для соплеменников и быть незаметным среди них, стать неузнаваемым для Воронов. Локи замечал птиц каждый день, летящих в мглистой выси, куда даже самый сильный воин не смог бы добросить копье. Он чувствовал их рыщущий взгляд, от которого холодело всё внутри. После гибели Лафея, кланы принялись особенно активно делить территории. Множество ётунов гибло в мясорубке. Присутствие же на поле брани мага давало очевидное преимущество тем, на чьей он стороне. По древней традиции Локи, поскольку его таланты были очевидны, было предложено проявить себя на стороне племени Змея. Иначе его попытались бы убить. Интересы Локи и племени – перемещение в направлении дворца Лафея – совпадали, а потому Локи принял любезное предложение. И даже позволил вождю думать, что у него не было выбора. Для неусыпной слежки к испытуемому был приставлен надсмотрщик. Сейчас у клана не было постоянного прибежища. Поэтому заполучить священное ущелье Имира и пещеры Сигти было хоть и опасным, но стоящим с точки зрения вождя делом. Локи проследил за воинами вражеского клана на другом конце плато. Они выходили из ущелья и веером растекались перед входом в него, вооруженные копьями и палицами. Иис усмехнулся их малому числу. Локи предостерег вождя: - Это лишь вершина айсберга. Уверен, в ущелье собрана пробка из отборных сил. В узком пространстве будет тяжело пробиться. Даже история Мидгарда даёт примеры… - Мне нужно это место, - жестко ответил вождь. - Одумайся, - с нажимом заговорил Локи. – Тогда уж сразу отправимся ко дворцу Лафея. Его и то будет проще взять. - Со временем и туда дойдем, - самоуверенно ответил Иис. Воины из вражеского племени Пещерного Медведя закончили перемещаться. Их было около восьми сотен. Мясо для затравки. Они все погибнут в первой волне бойни. Надсмотрщик протянул Локи длинный кинжал. - Я не дерусь так, - качнул головой Локи, но все же взял. Он впервые присутствовал при масштабном столкновении двух кланов и хотел как следует рассмотреть каждый момент действа, чего не удастся сделать, прими он в нем участие. Локи решил, что с безопасной дистанции воспользуется магией – и довольно. Иис проехался мимо рядов своего воинства, глядя в суровые исчерченные племенными шрамами лица. Он вскинул руку и позвал тех, кто хотел выступить поединщиком. Отозвались самые рослые и крепкие, у кого был шанс на победу. Из них Иис выбрал одного. Великан из великанов, сжимавший в руках лабрис. Могучий ётун двинулся вниз с холма под крики соплеменников. «Крун! Крун! Крун!» Нападавшие всегда первыми бросают вызов на поединок. Локи не ожидал, что у ледяных великанов тоже есть подобие этикета. Среди защитников Каменного леса, к некоторому удивлению Локи, никакого отбора не происходило. Просто выдвинулся один, чьё право никто не оспорил, и направился навстречу сопернику. Локи поднял брови. Это был довольно молодой ётун, сжимающий в руке копье. Когда бойцы оказались друг против друга, в рядах племени Змея раздались злые смешки. Поединщик из племени Пещерного Медведя был по грудь своему сопернику и сильно уступал в весе. Надсмотрщик, сидящий за спиной Локи, тихо сказал ему на ухо: - Я однажды видел этого парня на сходке всех племен во дворце Лафея. Это Рёкста, сын Фьялла, вождя Медведей. - Никого лучше что ли не нашли, - сплюнул Иис. – Отдают, кого не жалко. Совсем стыд потеряли. По традиции Крун продемонстрировал своему сопернику мастерство владения оружием: необходимый жест устрашения. Локи наблюдал за мелькающим в воздухе лабрисом, приподняв бровь. - Бывало, что кто-то бежал в страхе на этом этапе? - На моём веку – нет, - хмыкнул сидящий позади ётун. Крун наконец замер, будто зверь, готовый к прыжку, с лабрисом у самой земли. Вздулись могучие канаты мышц, хищно блеснула наточенная грань лезвия. Воин выпрямился и вскинул кулак, с безразличием приняв одобрительные крики соплеменников, донесшиеся с холма. Противник стоял, подперев кулаком бедро. - Я с тобой не танцевать пришел, - крикнул в ответ молодой ётун. – Женщин своих этим впечатляй. А со мной – дерись! Локи поморщился. Оказывается и среди ледяных великанов встречаются подобные Тору самоуверенные выскочки. - С копьем против топора… - разочарованно протянул спутник Локи. – Долгого поединка не будет. Крун порубит паренька на куски вместе с его щепкой. - …зубочисткой, - бездумно поправил Локи, увлеченно следя за началом поединка. Крун был опытным бойцом, а потому даже такого щуплого противника он проверял выпадами, изучал повадки обманными маневрами, гонял по кругу, оценивая выносливость, стремился нащупать брешь в обороне. Рёксте, его противнику, нечего было противопоставить тяжелому лабрису, оставалось рассчитывать на ловкость и совершать выпады копьем с расстояния. Топор сверкнул острым лезвием, скользя по дуге и почти достав горло противника. Рёкста изогнулся в поясе, пропуская его над собой, кувырнулся назад через голову, отскочил, увеличив расстояние, и ткнул в ответ копьем. Оно царапнуло бок пониже нагрудника, но Крун даже не заметил этого. Лабрис рассекал воздух всё ближе, великан наступал, сверкая потом на литых мышцах. Его противник, как кузнечик прыгал с места на место, путался под ногами, отступал. - Это твоё мужество? – прогрохотал Крун, занося топор для нового удара. В этот миг Рёкста ткнул копьем в землю и, используя его как шест, перепрыгнул через противника, сразу упал, перекатился через плечо под ноги Круна, махнувшего топором за ним вслед, но промахнувшегося, выхватил из набедренной перевязи нож и полоснул по сухожилью противника. В этот момент лабрис достал его, оставив глубокий порез на бицепсе. Крун упал на одно колено, стиснув челюсть, с трудом поднялся, привыкая к новой точке баланса. Рёкста прыгнул было за спину противнику, но озверевший от боли ётун метнул в него лабрис. Лезвие ударилось в бок панциря, раздался треск – не то металла, не то костей, а скорее – всего вместе. Харкнув кровью, сбитый в полете молодой ётун упал на снег, пятная его. Крун, сильно припадая на правую ногу, приблизился, подобрал топор. Его поверженный противник нащупывал копье. Лабрис с невиданной мощью упал вниз, рассек напополам в последнее мгновение подставленное древко, едва ли снизившее силу удара, и вбился в нагрудник. В воздух взметнулась кровавая пыль изо рта противника. Крун снова занес топор, готовый добить, но противник нашел в себе силы дернуться в сторону: удар встретил только стылую землю. Лезвие вошло до середины, и воин замешкался, вырывая его. Тут же Рёкста метнул кинжал. Он воткнулся в подмышечную впадину, ушел глубоко в тело Круна. Воин замер, не понимая произошедшего: что-то мешало ему опустить руку и перехватить лабрис привычным движением. Он пошарил у себя подмышкой, с глухим рычанием вытащил кинжал. Полилась кровь. Крун отбросил железку и шагнул к тяжело дышащему Рёксте. Воздел к небу лабрис, ударил. Противник откатился, от усилия выхаркнув кровяную патоку, оставляя смазанный черный след на снегу. Крун шатнулся следом, замахнулся… но тут ноги его подкосились, он начал падать на противника, целясь топором в голову. Рёкста сжался и выставил вверх укороченное копье. Лезвие лабриса ткнулось в землю, опалив болью щёку, срезав кожу. Копьё дернулось в руках, выворачивая суставы локтей и пальцев. Раздался треск дерева, принявшего непосильную ношу, а следом – тихий стон. Тело великана, проткнутое копьем через живот, начало медленно опускаться на лежащего под ним противника. Из открытого в последнем боевом крике рта потекла густая кровь, заливая нагрудник Рёксты и его лицо. Наконец гигант полностью погреб под собой второго поединщика. Над полем повисла звенящая тишина. Локи выдохнул, и будто разрушил этим всеобщее оцепенение: так совпало, что в тот же миг раздались крики с обеих сторон. По негласному правилу двое ётунов с каждой стороны бегом отправились за соплеменниками и унесли тела. После чего воздух заполнился лязгом оружия и доспехов: воины подтягивались, принимали боевую стойку, укрывались пластинами металлических щитов, готовые атаковать. Иис глянул на Локи, но тот, хоть и заметил это боковым зрением, не соизволил ответить. Змей вождя нервничал и бил кончиком хвоста из стороны в сторону. Тигры шумно втягивали воздух, чуя первую кровь, рычали, опустив голову к заснеженной земле. Вождь Змеев подал знак. Над полем разнесся утробный рёв рога, отправлявший пехоту вперед. Ледяные великаны с громким криком, от которого дрожали скалы, волнами ринулись вниз. Когда из-за скал Каменного леса поднялась туча стрел, Локи поморщился. Ётуны прикрывались щитами, но многие полегли, даже не добравшись до первой линии обороны. - Чего смотришь? – рявкнул на него Иис. Локи чуть дернул краешком губ, но перечить не стал. Он вскинул руки и отправил ввысь огненные сгустки. Когда те опустились на скалы, до поля брани донесся единый вой сотен глоток, и дождь стрел подутих. - Давай ещё! – потребовал вождь. Локи наконец удостоил его взглядом, растянув губы в ухмылке. - Мне необходимо восстановить силы. Пехота племени Змея врубилась в ряды защитников Каменного леса. Поднялся грохот, металлический скрежет, крики боли. Сражавшиеся волнами накатывали друг на друга, оставляя – будто выброшенную бурей на берег рыбу – тела соплеменников или врагов. Локи залюбовался кровавыми узорами, всё плотнее ложащимися на снег. Его ноздри учуяли кровь, породившую в сердце первобытное ликование. Щедрая жертва. Снова затрубил рог: Иис отправлял верховых, при этом жестом повелев Локи остаться рядом. Звери, несущие на себе ётунов, бросились в схватку. Их клыки и когти с треском рвали плоть. Если тигр терял седока, то мог загрызть и его. Одуревшие от железистой вони, саблезубые убийцы не разбирали среди мечущихся перед ними тел ни своих, ни чужих. Тут воины из племени Пещерного медведя, несущие ужасные потери, начали всасываться в ущелье. Они гибли, но продолжали отступать. - За ними! – рог протрубил сигнал. - Не стоит этого делать, - произнес Локи. Иис в ярости глянул на него. - Отправляйся следом! – рявкнул он. – И помоги! Локи отвернулся. Его надсмотрщик ткнул пятками в бока тигра, из чьей пасти текла слюна, а зрачки расширились и затопили всю золотистую радужку. Зверь с рёвом сорвался вперед и широкими прыжками помчался по склону и через плато – к каменным вратам ущелья. Сидящий за спиной Локи ётун пристроил на боку щит и взялся за рукоять ледяного клинка. Верховые ворвались в ущелье вперемешку с пехотой. Тигры рвали на куски всех, кто попадался под ноги, расчищая себе дорогу и оставляя позади кровавое месиво из частей тел. Пехота начала оскальзываться на крови и кишках. Локи приподнялся и всмотрелся вперед. Ущелье делало изгиб, не было видно, что происходит там. Это было идеальное место для ловушки. Первые пешие воины из племени Змея исчезли за поворотом. За ними последовали всадники. Локи сделал знак своему сопровождающему, и тот с трудом остановил рвущегося вперед тигра. Наконец догадка Локи подтвердилась. За поворотом раздались крики. В поднявшийся шум вплелся медвежий рёв. - Вперед, - тихо произнес Локи. Тигр метнулся туда, оставляя когтями рытвины в кровавом снегу. За поворотом царила смерть: в покрытых шипами зубах огромных капканов корчились великаны и звери. За ними, отсеченные стенами из подожженной смолы, замерли прошедшие первую ловушку ётуны. За пеленой дыма Локи различил строй воинов, возглавляемый всадником на огромном буром медведе. Фьялл. Вождь. Новые силы племени Змея втянулись в ущелье и потекли вперед. Надсмотрщик Локи отправил тигра вслед за ними. Со стороны защитников Каменного леса полетели копья. Трупы усеяли собой горящую просмоленную землю, они быстро обугливались и мерзостно воняли. По ним проходили живые, чтобы пробиться глубже в ущелье. С новой силой разлился звон металла о металл. Локи наблюдал за медвежьим наездником. Вождь принимал участие в бое, сражался неистово, весь залитый кровью врагов. Волны племени Змея бились о непреодолимую твердь. Ряды клана Медведя впитывали воинов противника, выплевывая их мертвые оболочки. - Помоги им! – закричал сидящий позади Локи надсмотрщик. Локи сузил глаза. В следующее мгновение он коротко ткнул назад кинжалом. Подождал, пока со спины тигра свалится мертвое тело. - Я же говорил: не надо давать мне оружие. Не смогу удержаться, - укоризненно произнес ётун. Затем он спрыгнул с тигра. - Пируй, - и тот не замедлил подчиниться. Сам же Локи сперва пошагал вперед, затем ускорился, побежал, перепрыгивая через мертвые тела. Добрался до кромки, обозначенной кровавой пеной. Не останавливаясь, выцепил из котла битвы фигуру воителя на медведе. Взвился в воздух, сжимая в руке кинжал – и исчез. Он возник прямо над Фьяллом. Воин не успел ничего понять, когда тень упала прямо с неба, лицом к его лицу, оседлав холку медведя. Острие кинжала, звеня и вибрируя, застыло в волоске от глаза. - Я мог бы убить тебя, - быстро сказал ётун, - но я этого не сделаю. - Маг? – удивился Фьялл, и быстро сделал останавливающий жест подбирающимся с двух сторон копейщикам из его клана. - Я – Локи. Сын Лафея. Я пришел с кланом Змея, но хочу помогать твоему. - Наследник? – недоверчиво произнес вождь и добавил. - Предаёшь, потому что они проиграли? Вокруг кипел бой. Фьялл то и дело поднимал щит и ловил на него копья, отбивал их в сторону. - Клан Змея мог бы победить прямо сейчас, - Локи чуть дернул кончиком кинжала, и Фьялл инстинктивно дернулся. - Хорошо, - сказал вождь. – Мы примем тебя. Только принеси мне голову Ииса в качестве доказательства своих намерений. - Получишь, - процедил Локи и снова исчез. Иис мчался прочь, уводя за собой жалкие остатки племени, когда огненный шар ударил в землю прямо перед ним. Следующий поразил в голову тотемного змея, и тот забился в предсмертных конвульсиях с такой силой, что выбросил седока далеко в сторону. Ётуны, кто верхом, кто на своих двоих, метнулись в сторону, более заинтересованные в собственном спасении: нового вождя выбрать просто. Брошенный всеми, Иис тяжело поднялся на локте. Над ним стоял Локи, чьи смоляные волосы трепал ледяной ветер. - Говорил я тебе, не лезь в ущелье, - он шагнул вперед, заставляя вождя ползти назад, отталкиваясь локтями. Иис не ответил, опрокинулся на спину. Локи наступил ему на грудь и нагнулся так низко, что холодное дыхание коснулось шеи вождя. Пальцы Ииса скользнули к перевязи, нащупали рукоять охотничьего ножа с зазубренным лезвием. Он сделал вид, что пытается что-то сказать. Локи наклонился чуть ниже, и тогда нож вонзился предателю в бок, снизу вверх, под нагрудник. Ётун резко выдохнул, дернулся назад, вырвал нож из раны, от чего его красивое лицо исказилось от боли. В следующий миг он воспользовался оружием Ииса, чтобы одним росчерком перерезать ему глотку. Взяв булькающего кровью вождя за волосы, Локи дотянулся губами до самого уха. - Только я сам выбираю с кем мне быть. Битва в ущелье затихла. Локи возник из пустоты перед сидящим на медведе Фьяллом и бросил к его ногам грубо отпиленную голову. Пленные стояли на коленях, разоруженные и лишенные доспехов. Те, кто славно сражался, могли еще сохранить свою жизнь. По традиции им предлагалось служить другому племени, сражаться на его стороне. Кто не соглашался, того убивали на месте. Претендентов на жизнь всегда было немного – по числу свободных надсмотрщиков, имевшихся в племени. Конечно, бывали случаи, когда испытуемый убивал надсмотрщика и сбегал. Но чаще пленные проявляли благоразумие и приносили пользу племени. К неудовольствию Локи его опять приняли лишь как испытуемого. Фьялл поманил кого-то. - Это твой наблюдатель, - произнес вождь. - А скорее, телохранитель, - добавил и улыбнулся краешком губ. – Лучше не сыскать. Представший перед ними ётун оказался недавним поединщиком, чье тело сейчас было свободно от панциря, но не от плотно затянутых на ребрах бинтов. - Что? – возмутился парень. – Мне охранять предателя?! Фьялл коротко ткнул сына рукоятью ледяного меча в плечо, и тот сконфуженно опустил взгляд. Локи на мгновение зажмурился и тихо выдохнул сквозь зубы. С грохотом распахнулись дубовые двери, едва с петель не слетели. - Отец! Разгневанный Тор ворвался в покои Одина. Два ворона, Хугин и Мунин, встрепенулись на плечах владыки Асгарда, сорвались с места, пролетели мимо, хлопая крыльями. Воздух, растревоженный птицами, игриво тронул волосы Тора. Ас покосился на отцовых шпионов и встретился с пронизывающим холодом глаз, похожих на волчью ягоду. - Что случилось, сын? Раньше в голосе Одина, в том, что, как и кому он говорил, бывало больше смысла, чем в самих произнесенных словах. Сейчас же речь Всеотца была лишена прежней возвышенности. Это был просто вопрос. - Я был у Ландамаэри, намереваясь выяснить, куда делся Локи. Тор и вправду хотел бы поговорить по-свойски с теми, кто остался управлять тюрьмой. Разобраться, что же произошло и по чьей вине. Собрать как можно больше сведений. Могло так статься, что брат всё же лгал ему про участие Одина в деле с читаури. Но виновный в любом случае был. И это не мог быть сам Локи, отдающий себе отчет, что с ним сделают после провала. - Требовал впустить - твоим именем. Никто не откликнулся, - Тор в ярости сжал кулак. - Позволь мне вернуться и воспользоваться Мьёлльниром. Один оставался спокоен, даже безразличен. - Нет, сын. Я уже поручил разобраться в этом деле. Отправляйся на пир, тебя там заждались. - Я должен сам найти Локи, - упрямо повторил Тор угрожающим голосом, пронизанным металлом. - Это решено. - Хотя бы скажи, кому ты поручил поиски брата! - Тюру. Вояка Тюр ненавидел Локи, в том числе и за то, что Фенрир, один из детей Локи, сделал его калекой. Вот если Локи как-нибудь сам найдется, то однорукий ас первым примчится его четвертовать. Но и шагу не ступит в поисках правды. Тор до боли стиснул челюсти и молнией вылетел из покоев, не потрудившись закрыть двери. На пиру он сидел по правую руку от Одина и был мрачнее тучи. Прочие асы, неловко поёрзав, даже отодвинулись от него, освобождая нагнетенное гневом пространство. Они не узнавали Тора. За короткое время наследник трона из души компании превратился в замкнутого одиночку. Тор же, угрюмо сжимая кружку с хмельным мёдом, думал о том, что каждое слово Одина говорило против него и за Локи. Почему? Зачем Всеотцу поступать с приёмным сыном так гнусно? Неужели Локи был так сильно виноват? Да, - прошелестел внутренний голос. И, как и сказал Локи тогда, среди снегов Ётунхейма, Один мог наказать его, будучи в первую очередь безжалостным к предателям царём. Будь правителем Тор, он бы простил. Простил брату всё. Мягкая рука легла на плечо. Тор поднял голову. Фригг обеспокоено заглянула ему в глаза. - Ты поругался с отцом. Тор тяжко вздохнул и собрался отпираться, но богиня чуть двинула бровями, и он смолчал. - Твой брат найдется, - ладонь погладила по щеке. Могучий воин почувствовал себя маленьким мальчиком, захотелось вжаться в материнскую руку, потереться о неё, излечиться от всех печалей. Но боялся уколоть щетиной. И был уже слишком взрослым для подобных нежностей. Фригг оставила его, прошла вдоль стола, любезничая с пирующими. А Тор остался мучиться наедине со своей тайной и сомнениями. За спиной громовержца возник Фандрал, собрался было гаркнуть приветствие, но увидел едва пригубленную кружку с мёдом, тихонько присвистнул и молча прошел к остальной компании: обсудить своего вожака. Мнения было высказано два. Тору скучно. Ётуны в последний месяц были слишком заняты территориальными спорами и на границы Асгарда не посягали. Вот и не было повода у него размяться. Тор влюбился. Эта тема была немного интереснее. Взгляды обратились к Сиф, но та сделала каменное лицо и набила рот варёной олениной. В это время сам Тор думал: что если он прямо спросит у Одина, действительно ли тот в наказание отдал Локи читаури? Нет. Этим он выдаст и брата, и раскроет своё вмешательство в его освобождение. Тор заметил, что старается не использовать больше привычное «отец» даже в мыслях. Ярость тлела внутри. Её порождало бессилие. Тор изнемогал от желания во всём разобраться: как мог быть приговор Одина таким жестоким..? И не знал, чего теперь ждать, как поступить. Мимо прошла Сиф, даже не удостоив взглядом. Всё ещё дулась. Возвратившись из Ётунхейма после освобождения Локи, Тор наплёл ей, что о покушении на Всеотца ничего толком узнать не удалось: читаури предпочитали умереть под его молотом, чем сказать хоть слово. - Тогда виновник в покушении на Одина - точно беглый Локи, - сказала Сиф. - Да как он мог! Он же закован! Лишён магии! - Но он по-прежнему Локи, - рассердившись на ор друга, отчеканила девушка, развернулась на каблуках и ушла. И до сих пор не простила. Тор и сам не мог до конца себя простить за то, что использовал её. Если бы она узнала всю правду... Могучий ас даже поморщился, представив, каким пыткам, словесным и физическим, подвергла бы его эта фурия. - Асы, есть дело, - пробился сквозь безрадостные мысли голос Всеотца. - Хочу обсудить с вами события в Ётунхейме, пока вы еще можете меня слышать. Последние слова были произнесены добродушно и встретили смешки и стук кружек. Валькирии порхали вокруг и подливали всем хмельного мёда. По обыкновению подходили и к Тору, удивленно переглядывались и отступали. - После того, как Лафей был убит, - среди пирующих прошелестело змеёй - "Локи... Локи убил…", - ётуны лишились верховного правителя. Разрозненные кланы сражаются за территории, топят друг друга в крови. Я намерен это пресечь. Асы недоуменно умолкли. Вмешаться? Зачем? - читалось в каждом лице. Тор напряженно всматривался в помолодевшего Одина. Что случилось с Всеотцом во время сна, вероломно прерванного врагами? Фригг, сидевшая слева от мужа, выглядела удивленной не меньше, но молчала. - С ледяными великанами нас связывает многое. Разные есть истории об асах и ётунах, в которых мы действуем как против, так и за друг друга. Ледяные великаны - часть нашей вселенной, без них Ётунхейм погибнет. Я хочу, чтобы резня прекратилась. - И тогда они снова посмотрят в сторону наших границ, - фыркнул Хермод. - Пусть смотрят, хоть будет чем заняться! - громогласно возразил Вольштагг. Подраться и заодно совершить доброе дело! Отличное развлечение для любого аса. - Как же нам прекратить их распри, Всеотец? - обратилась к Одину Фрейя. - Мы отправим делегацию в Ётунхейм, где у нас и сейчас есть друзья и родичи, - тут Один милостиво посмотрел на Тюра. – Наши посланники соберут информацию о расстановке сил, о тех, кто сейчас во главе кланов, об их интересах. А главное, о тех, кто занимает дворец Лафея. В результате я составлю план нашего воздействия. Возможно, это станет началом новых отношений с Ётунхеймом, которых не могло быть при Лафее. - Я пойду, - сказал Тор с видом, не терпящим возражений, и поднялся со скамьи. - Мы с тобой! – радостно подскочил Фандрал, но вожак досадливо отмахнулся. - Слишком много внимания нам тогда обеспечено. Пойду один. Если же ётуны нападут, - Тор посмотрел в потемневшие глаза матери, - я отлично развлекусь. - Вот именно, - буркнул друг и соратник обиженно. - Тор, - начал размеренно Всеотец, - я предполагал отправить того, чьи корни отчасти принадлежат миру ледяных великанов, и родственная связь стала бы пособником в деле. Ясно: он говорил о Тюре, чья мать была из ётунов. - Он ведь уже занят в одном деле, - парировал Тор, даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе и холодный блеск во взгляде. Единственный глаз Одина блеснул гневом, но голос был исполнен гордости. - Не буду с тобой спорить, сын. Ступай. За прошедшие дни Локи исследовал некоторую часть хребтов Сигти и даже изобразил углём на куске шкуры оленя подобие карты. Никакого храма Имира он так и не обнаружил, и, в общем то, подозревал, что это - лишь сказки, чтобы придать месту пущей священности. Рёкста бродил за ним повсюду как тень и проявлял неожиданную словоохотливость. Парню явно было скучно стоять столбом, пока Локи исследовал очередную пещеру. Он задавал массу вопросов об Асгарде и часто просил рассказать о приключениях в компании Тора. Очень скоро молодой ётун так надоел Локи, что тот подумывал его прикончить, сжечь труп в одной из пещер и дальше продолжить путешествие в тишине и спокойствии. Однако с Фьяллом объяснятся не хотелось, да и портить отношения тоже. Стоило сперва выяснить, сильно ли дорожит сынком вождь. Зато Рёкста был весьма эффективен в обнаружении ловушек, припрятанных, как и обещали легенды, в глубине гномьих тоннелей. Он то и дело останавливал Локи, начинал, будто псина, нюхать воздух; а то и на коленях по полу ползал, держа в руках кинжал, чтобы перерезать различимую только под определенным углом растяжку; или шарил по каменной стене, в поисках тайного рычага. Сперва Локи такое поведение казалось нелепым. Он даже не сдерживал язвительные сравнения, доводя своего телохранителя до бешенства и любуясь его попытками смолчать. Но он быстро привык к скачкам Рёксты и перестал реагировать так бурно: каждый из них просто занимался своим делом. Сегодня же, когда ётун попросил рассказать историю о похищении Мьёлльнира великаном Трюмом, и гоготал не переставая, Локи решил его проучить. - Ты! В женском платье! – это было последним, что Локи расслышал сквозь булькающий смех. Он исчез из-под носа у Рёксты, предвкушая, какую взбучку тому устроит вождь, и возник среди уже хорошо им изученных скал Сигти много севернее лагеря. Конечно, Фьялл потребует и у него ответа по возвращении. Но ни вождь племени, ни его мальчишка не могут управлять богом Лжи. Давно стоило преподнести им урок. Локи уселся на край обрыва, подставил лицо ледяному ветру. Хоть его родина не была радушной и солнечной, но здесь и сейчас он чувствовал себя куда уместнее. Он задумался о том, как поступит дальше. Внутренний компас подсказывал идти ко дворцу Лафея, что высился нагромождением ледяных скал за множество километров от Сигти. Но предъявить ему там было нечего. Кто он в этом мире? Кто примет его как лидера? На горизонте прогрохотал гром. Локи не сразу сообразил, что это противоестественный для сентябрьского Ётунхейма звук. А когда понял, подскочил на краю обрыва, заметался, до рези в глазах всматриваясь сквозь ураганный ветер. Далеко впереди, так что едва разглядеть, в холмистой заснеженной долине собралась черная туча и молнии пронзали небо насквозь. - Тор! Локи прыгнул с обрыва в пустоту и оказался висящим в воздухе в паре метров над землей на краю холмистой долины. Свалился кубарем в снег, вскочил и, утопая по колено, быстро вскарабкался на ближайшую пологую вершину. Он был маленькой незаметной точкой на фоне темного неба, зато ему было видно всё, происходящее в низине. Ётунов было не меньше полсотни. Они окружили плотным кольцом фигуру в мечущемся на ветру красном плаще. Стоило им наброситься, как в ход шел боевой молот, отбрасывающий далеко назад. Снег заливала кровь ётунов и многие уже не поднимались. Локи сделал было шаг вниз, но замешкался, залюбовался происходящим, и, наконец, просто сел на склоне. Мьёлльнир блеснул разрядами молний, ударил сразу нескольких великанов, описывая дугу. Не все успели спастись, двое упали с почерневшими, обожженными головами. С оглушительным рёвом оставшиеся ётуны, способные ещё двигаться, бросились на окруженного ими аса. Тор подпрыгнул так высоко, что нападавшие остались далеко внизу и сшиблись друг с другом. Он раскрутил над головой тяжелый молот и рухнул им прямо на головы, сопровождаемый копьями электрических разрядов. Тор кричал, и в его боевом кличе было столько первобытной страсти, что наблюдавший за сражением Локи довольно заурчал. Локи развалился на заснеженном склоне, удерживая себя на локте, и неотрывно следил за названным братом. Его сердце то замирало, когда ётуны доставали Тора и успевали отвесить несколько ударов, то начинало колотиться где-то в горле, когда ас брал верх, расшвыривая великанов, дробя их, превращая в кровавое месиво головы и тела. Локи хотелось кричать, прыгать в снегу и размахивать руками. В сражении раскрывалась душа воина, поднимая на поверхность всю отведенную ему жестокость. В своём гневе и пылкости Тор был великолепен. Брошенный молот, вращаясь в воздухе, пробил брешь в ряду ётунов и бумерангом вернулся в крепкую руку. Тор снова издал свой клич и в раже ринулся в бой. В его действиях не было намерений оставить хоть кого-то живым, отпустить с поля брани. И даже когда великаны, еще способные бегать, бросились прочь, он настиг каждого и убил. Локи раскраснелся, часто облизывал губы. Наблюдать за братом оказалось не менее весело, чем сражаться с ним бок о бок. Локи пришла в голову интересная мысль. Губы растянулись в сладострастной ухмылке. Он перевернулся на живот, распластавшись на склоне холма лицом к месту битвы, и, набрав в легкие побольше воздуха, медленно подул на снег. От места, где лежал Локи, и до центра низины пробежала поземка, отметившись ребристой дорожкой. Через мгновение из чрева земли донесся протяжный грохот. Тор отступал, напряженный, вслушивающийся, всматривающийся в землю перед собой, крепко сжав Мьёлльнир. Локи в предвкушении довольно прищурился и подложил под подбородок ладони, будто собрался почитать интересную книгу, лёжа на ковре в своих покоях. Земля задрожала и начала осыпаться. Что-то огромное, черное поднималось из неё. Выкапывалось с остервенелым рёвом. Вот на снегу возникла огромная когтистая рука, вот вторая. А следом начал подниматься - и всё поднимался и поднимался – покрытый острыми наростами горб. Красные глаза блеснули дикой яростью. В пасти влажно блестел частокол из кинжальных зубов с длинными клыками по краям. Гигант выбрался полностью, поднялся на две ноги. Его голова проткнула небо. Он заревел так, что сидящий поодаль Локи – и тот оглох, затем нагнулся и нашарил под землей грубую палицу из окаменевшего дерева. Локи насладился выражением лица Тора, едва не захихикал, когда кадык воина дернулся вверх-вниз. Каменный огр бросился на фигурку в мелькающем от ветра плаще. Красный - яркий цвет так резал глаза. Это мелкое существо разбудило огра ото сна, и теперь должно было быть раздавлено и съедено. Что-то больно ударило великана в плечо, затрещала кость, завыли мышцы. Разверзлась зубастая пасть, исторгая рёв боли. Палица, прорубаясь сквозь воздух, опустилась на голову добычи. Нет, добыча сбежала и снова дразнила яркими красными всполохами. Огр снова ударил. Тор успел отскочить и бросился в сторону холма, на котором сидел Локи, стремясь увеличить расстояние между противником, обезопасить себя от палицы, превосходящей его размером, и оттуда метнуть молот поточнее. Дикий великан сделал шаг – и почти догнал аса. Локи напрягся, поднял руку, в ладони закружился зеленый магический смерч. Но Тор, резко изменив движение, проскользнул по снегу между ног огра и подбросил молот. Мьёлльнир впечатался в пах монстра. Огр издал изумленно-стонущий звук, его колени медленно подкосились, и он неловко завалился боком, подняв вокруг себя снежную завесу. Тор подошел и ткнул его мыском сапога. Великан не двигался, вряд ли умер, скорее, был без сознания. Очнется и заберется в своё подземное логово, горестно подвывая. Локи вскочил на ноги и легко пошагал по склону. Тор заметил его. И швырнул Мьёлльнир. Тор видел, как молот прошел сквозь нападавшего ётуна, будто тот был иллюзией. В следующий миг он услышал смех позади себя. - Брат! Локи приблизился. Тор выдохнул и утер лоб краем железной перчатки. Чуть настороженно осмотрел, переваривая новый образ. Наконец улыбнулся. - Я так и понял, что ты спешил мне на помощь. Локи хитро глянул. - Немного не успел. - А я вот думаю, - сделал Тор задумчивое лицо, - откуда тут взяться каменному огру? У них ведь сейчас спячка. - Экология в Ётунхейме уже не та, - грустно вздохнул в ответ Локи, и вдруг, неожиданно для себя оказался в объятиях Тора. Братья похлопали друг друга по спинам, чуть отстранились, держа под локти. - Ты вечно влипаешь без меня, - безуспешно пытаясь стереть улыбку с лица, хмыкнул Локи. - Это точно, - не стал спорить Тор. – Еле вырвался к тебе. Не знал, как и искать. Да встреченные на пути ётуны подсказали. Локи не успел особенно подумать, как отнесется Тор к его местному облику, но считал, что брат должен знать его любым. Теперь с интересом заглядывал в родное лицо, следил за взглядом, морщинками на лбу - и не видел отвращения. - Ну как ты здесь? – спросил Тор, не отпуская его локти. Локи быстро рассказал о своих приключениях и о нынешнем положении, обо всём, что сам успел узнать. Тор внимательно слушал. Когда Локи закончил рассказ, брат глубоко задумался, замер недвижимым изваянием. - Тор, - в голосе читался упрёк. Столько не виделись, а он молчит. Тор встрепенулся. - Прости, - этот взгляд… Локи почувствовал, что готов завалить брата на снег прямо здесь. Но повторяться не хотелось. - Как я тебе? – беззаботно спросил Локи. - Твоё обличье аса мне нравится больше, - честно ответил Тор. - Я так и думал, - хмыкнул Локи. – Я приму его. Не здесь. Чуть позже. Тор молча привлек к себе названного брата. Синие глаза сияли. Локи чувствовал во взгляде столько тепла и радости, что сердце его сжалось от сладкой боли, бешено застучало, отдаваясь пульсом в висках. Ведь это всё предназначалось только ему. "Он любит меня". У Локи возникло ощущение, которое бывает от книги, прочитанной в далеком детстве, во многом по малолетству непонятой. Cтав более зрелым, он снова пролистал те самые страницы, пробежал глазами по строкам, - и вдруг прозрел. От таких мыслей из глубины тела разлился восхитительный жар, добравшийся и до бледных скул, расцветив их румянцем. Чтобы скрыть смущение, Локи нервно рассмеялся и отстранился, к явному неудовольствию брата. - Опять играешь в меня, - буркнул Тор. - Нет. Хочу показать тебе кое-что. Нашел необычное место, пока бродил по пещерам Сигти. Тебе, думаю, понравится. Локи обошел Тора и вдруг запрыгнул ему на спину, обхватив руками шею, а ногами - бедра. Тор аж крякнул от неожиданности. - Полетели. Я покажу дорогу. - Прямо как в детстве, - ухмыльнулся Тор. "Да, прямо как в детстве", - подумал Локи, отвечая на родную братову улыбку. Тор раскрутил над головой Мьёлльнир и, не отпуская рукояти, метнул его в сторону далёких заснеженных пиков. - Нам надо перелететь на другую сторону хребта, - прокричал ему в ухо Локи, преодолевая свист ветра. - А если тебя увидят ётуны в моей компании? - Подумаешь! Я же сверху! Склоны хребта, укрытые льдом и снегом, искрились, подчеркивая глубину мрака, царившего во множестве изрезавших их трещин. Локи поманил за собой Тора, когда они приземлились на крошечном плато, образованном перевалом меж двух пиков. Ветер нещадно хлестал в лицо, трепал кроваво-красный плащ, заставлял припадать ближе к земле. Простого смертного давно бы уже унесло, умудрись он сюда взобраться. - Смотри, - Локи указал вперед. В центре каменной равнины черным пятном виднелась брешь почти идеальной овальной формы. - Вход в гномьи подземелья? - глаза Тора смеялись, он намекал на их былые приключения. - Идем, - дернул подбородком Локи. Подождав чуть замявшегося Тора на краю ямы, Локи первым спрыгнул вниз. Тор последовал за ним. Пещера была так глубока, что Тор даже успел рассмотреть её пока летел вниз. Свод расходился в стороны на сотни и сотни метров, расстояние было трудно точно оценить из-за глубоких теней у дальних стен. Сюда не проникал ветер, и воздух был гораздо теплее. На стенах рос причудливый мох. "Значит, где-то неподалеку вода?" - поразился Тор. В воздухе танцевали миллионы светящихся песчинок, но в отличие от хорошо знакомых болотных блуждающих огоньков, эти сияли тепло и золотисто, совсем не тревожно. Тор понял, что это - споры мха. Благодаря их свечению можно было рассмотреть ближайшие стены пещеры: пласты породы белого, желтоватого и багряного цветов неравномерно перемежали друг друга и поблескивали слюдяными вкраплениями. Тор, приземлившись, задрал голову и, разинув рот, таращился на представшую красоту. Локи ждал его, уже приняв облик аса, облаченный в зеленый камзол и рогатый шлем, с изгибами которого играли блики светящихся спор. - Стены похожи на подпорченную грудинку, - хохотнул Тор, обернувшись к брату. Локи дернул бровью. "Да, совсем как в детстве". - Как ты нашел пещеру? - перестав дурачиться спросил Тор. - Исследовал горные ходы. Вышел вон оттуда, - Локи махнул в сторону едва заметного в темени узкого вертикального лаза в стене. Тор снова осмотрелся. - Удивительно, что свод почти не обвалился. - Думаю, это может случиться со временем. Так что нам стоит поторопиться, - Локи потянул названного брата к проходу. Отверстие неровной формы, покрытое крошечными фиолетовыми кристаллами, привело их в желоб, ведущий вниз. Ход извивался и то расширялся до очередной пещеры, то сужался, заставляя протискиваться боком. Повсюду рос мох, и когда Тор, продираясь через теснину, сминал его, светящиеся золотые споры оказывались в воздухе, на доспехах Тора и в его волосах. Локи сглотнул, наблюдая. Получилось так громко, что брат обернулся. Локи сделал вид, что закашлялся. - Ну так, что нового наверху? - с невинным видом спросил Локи. - Нам далеко еще? - Не очень. Тор помолчал, вздохнул, а потом его будто прорвало. Он рассказывал об Одине и его странностях. О чувстве изоляции, которому неожиданно рад. О том, что обманул Сиф, и ничуть не жалеет. И что это пугает его, потому что раньше он так бы не сделал. Он уже не уверен, правильно ли поступает, не уверен, что всё еще способен отличить добро от зла. Не понимает, на чьей стороне оказался. И есть ли они вообще - это добро и зло. Поведал о том, что Локи, якобы сбежавшего из тюрьмы, никто не ищет. И об озабоченности асов столкновениями ледяных великанов. О намерении Одина вмешать Асгард в ётунхеймские распри, - чем изрядно удивил Локи. - Моя жизнь стала похожа на скомканный бумажный лист. Локи слушал. Брат всегда делился с ним своими мыслями, радостными или грустными. И даже теперь, когда Локи не раз проявил себя во всей красе, Тор всё равно безоговорочно доверял. Брат всё говорил и говорил, нервничал, сбивался, перескакивал с темы на тему, порой начинал рассказывать заново. Локи, узнав всё, что хотел, и отложив на потом интересные новости для осмысления, решил прекратить это соло и наконец направить их встречу в иное русло. - Не смей меня трогать, - прошипел он. Тор изумленно обернулся. Локи смотрел на него, сощурив глаза, окруженный танцующими искрами. - Ты, - Локи, чуть дернул подбородком. - Не смей меня трогать. Тор медленно улыбнулся. Шагнул к брату и рывком привлек его к себе за талию. - Вот так не сметь? - тихо спросил он. - И вот так. Они целовались закрыв глаза, тесно прижавшись, то коротко облизывая губы друг друга, то играя языками. Сперва Локи стоял опустив руки по швам, наслаждаясь ладонями названного брата на своей пояснице, медленно поглаживающими и порой сползающими чуть ниже. А потом обнял торову шею, тихо застонав от счастья. Кровь прилила к члену. Опустив руку Тору между ног, Локи понял, что их чувства взаимны как никогда. Он разорвал поцелуй, через силу отлепившись от названного брата. - Что! - нахмурился Тор, предчувствуя очередной фокус. - Мы еще не пришли, - хрипло шепнул Локи и повлек его за собой, взяв за руку. Спустя несколько минут до них донесся тихий шум. - Вода? – прислушался и принюхался Тор. Они вышли в просторную пещеру, пол которой покрывали миниатюрные кварцевые кратеры от одного до трех метров в диаметре, заполненные пузырящейся водой. Воздух был особенно теплым, его наполнял запах минеральной соли. - Где-то под нами протекает подземная горячая река. В этой пещере вода поднимается на поверхность. Тор озадаченно озирался: подобное геологическое чудо он видел впервые. - Искупаемся? - хмыкнул Локи, лукаво поблескивая глазами. Они раздевались торопливо, путаясь в одежде, посмеиваясь друг над другом. Когда Локи взялся за рогатый шлем, Тор вдруг попросил смущенно: - Оставь. Локи насмешливо посмотрел на брата. Вот значит как. Выбрав самый большой кратер, они забрались внутрь. Ноги по щиколотку утонули в мелком белом песке. Голубая вода доходила до колена, а когда братья улеглись по разные стороны, добралась им до ключиц. Локи вытянулся, проводя стопой по ноге брата. Добравшись до внутренней стороны бедра, нащупал густую поросль лобка и запустил в неё пальцы. Тор едва заметно вздрогнул, глянул смущенно. Очень быстро его член окреп от дразнящих прикосновений. Тор молча наблюдал за Локи. Только глаза, подернутые страстью, да румянец на его лице выдавали секрет происходящего в теплой воде купальни. Локи сидел с невинным видом, облокотившись о низкую стенку кратера позади себя, ногой поглаживая вставший колом член Тора. Оторвавшись от него ненадолго, Локи, забавляясь, поддел яички растопыренными пальцами, слегка надавил. Тор грозно посмотрел на брата, а тот ободряюще улыбнулся уголком губ. Тогда Тор тоже дотянулся ногой до Локи, до его ягодиц. Локи не преминул воспользовался предложенным: переместился так, чтобы оказаться самой расщелиной на ноге Тора, и принялся на ней неспешно ёрзать. Раздался удивленный стон. Брат явно не делал подобного раньше, но ему понравилось. Локи с новым усердием принялся наглаживать ногой член Тора. Про себя он тоже не забывал: завел руку за спину, вниз, между ягодиц, и с некоторым усилием протолкнул средний палец сквозь сжавшийся за месяц воздержания сфинктер. Чуть нахмурился от резкого ощущения, глянул на Тора, будто тот и был виноват. Тор глаз не сводил, едва не выл по-волчьи и слюной не капал. Разработав себя кое-как, Локи пристроился отверстием к ноге Тора и, натужно сопя, насел на большой палец. Качнул бедрами, приноравливаясь. Прикрыл глаза. Прикусил губу. Зрелище проняло Тора окончательно. С глухим стоном он рванулся вперед. Одним движением оказался над Локи, тяжело дыша, опираясь по сторонам от него о кромку купальни. Слипшиеся от воды волосы кололи плечи. Локи тихо рассмеялся, посмотрев на брата снизу вверх. Тор заставил его перестать, когда вгрызся ему в губы. Властно раздвинул их языком и проник в рот. Тор все сильнее наваливался на брата. Локи отчетливо чувствовал его твердокаменное естество своим бедром. С глухим стоном Тор оторвался от младшего. - Смазку давай, - безапелляционно рыкнул он. Локи хмыкнул и даже открыл было рот, чтобы начать глумливую тираду, но Тор показал ему кулак в качестве контраргумента. Локи скосил на ручищу глаза чуть обиженно, с видом "Такой песне наступили на горло...". Что ж, смазку он давно носил с собой, каждый день думая о Торе и надеясь на его возвращение, готовясь к их обоюдной радости от встречи. Локи повернулся к брату спиной и перевесился через бортик купальни. Дотянулся до вороха своей одежды, подтянул пояс и из притороченного к нему мешочка достал флакон с прозрачным содержимым. - Так и стой, - Тор вырвал у него из рук смазку и завозился сзади. Локи щурился как предвкушающий сметану кот, покрепче вцепившись в бортик. Тор сжал ягодицу брата, оставляя на коже вмятины-полудужья, оттянул её, раскрывая тёмное мышечное колечко, и с усилием вогнал в него палец, покрытый масляной смазкой. - Какой ты тугой, - простонал он. Добавил второй и принялся разминать глубоко внутри. - Еще... бы... - прохрипел Локи, кусая нижнюю губу. Тор двигал пальцами торопливо, едва сдерживался, раздвигал их и сильно крутил. С рычанием принялся долбить ими Локи, заставив того громко, протяжно застонать и качнуться вперед, ткнуться лбом в скрещенные на краю купальни руки. - Ну всё, хватит, - выдохнул Тор. Он вылил пол флакона на подпирающий пупок член, мазнул рукой по стволу. Надавив ладонью на поясницу Локи, так, чтобы приподнялись и раскрылись ягодицы, Тор направил копье в цель. Головка прошла легко, сильно растянув сфинктер. Локи охнул и сжался. Тор, бормоча что-то нежное, утешая, принялся поглаживать поясницу брата. Слегка качнулся внутрь. Нутро Локи тесно его сжало. "Будто девственник", - пронеслась ошалелая от восторга мысль. Тор громко засопел и попытался думать о снежных холмах, чтобы тут же не спустить. Локи снова застонал, требовательно, и поддал бедрами навстречу, покрутил ими, нанизываясь глубже. - Ну… давай!.. Тор охотно подчинился. Он сжал в руках талию брата и начал двигаться в нем, сперва сдержанно, а когда оба привыкли - глубоко и размашисто. Локи старался не кричать, дышал широко распахнутым ртом, но когда член брата проезжался по простате, скулил от восторга. Эти звуки и шлепки плоти о плоть раззадорили Тора. Он перехватился руками за рога на шлеме, вынудив Локи прогнуться назад, и поддергивал за них навстречу себе при каждом отрывистом тычке. - Хорошо тебе, козлик? - выдохнул Тор. - Ммм... дааа... - простонал в ответ Локи, ритмично подмахивая. - Ещё... Тор хищно ухмыльнулся и ускорил ритм. Он вколачивался в Локи со всей своей мощью, выбивая из жертвы страстные стоны. Вода колыхалась в купальне и лилась на пол. Наконец Тор, помня о любви брата к контролю над действием, выскользнул из него. Локи возмущенно обернулся. Тор разлегся у края купальни и поднял бедра так, что его потемневший от крови член торчал над водой. - Ёрмунганд, - усмехнулся Локи и, скользнув вперед, сжал братово естество в ладони. - Нет, - Тор мягко его отстранил. - Забирайся сверху. Я хочу кончить в тебя. Локи блеснул глазами и гибко пристроился над ним. Тор взял член под головку и направил в растраханную им самим дырку. - Ммм... - Локи закрыл глаза, медленно опускаясь на толстый кол и ёрзая на нём. Несколько раз плавно двинулся вверх-вниз и, не утерпев, устроил второй раунд бешеной скачки. В купальне воды оставалось всё меньше. Тор не помогал, наблюдая, закинув руки за голову. Когда наконец Локи выдохся, до ссадин натерев себе задницу, он взялся за плечи Тора и стал неспешно покачивать бедрами. Зная, что на брата это произведет впечатление, Локи несколько раз туго сжал мышцы кишечника, - и получил в награду изумленно-страстный стон. Тор притянул его к себе. Начал поддавать бедрами. Крепкий член глубоко втыкался в дырку брата, чмокая смазкой, и выскальзывал до уздечки. Локи прижался губами ко рту Тора, ловя его хриплое дыхание, наслаждаясь будоражащим запахом кожи. Чувствуя, что Тор вот-вот спустит, Локи сжал в кулаке член и стал быстро дрочить, шумно втягивая носом воздух, не желая отстать ни на мгновение. Тор крепко вбился в него и замер, выгнулся вверх так высоко, что поднял Локи на себе над водой. Тот охнул, откинулся назад, широко распахнув рот и выдавливая из своего члена густую струю спермы на живот брата. …Они отдыхали, в обнимку нежась в теплой воде. Локи уткнулся в братово плечо. Мокрые волосы Тора пахли домом. Вспомнилось, как в детстве их не раз расчесывала Фригг. Тор артачился и ныл "Ну маааам!", но сбежать не смел. Локи сонно улыбнулся, намотал на палец колкую прядку. - Хорошее место, - шепнул Тор, щекотно тронув его нос губами. Локи поморщился. - Запомнил дорогу? - Тот медленно кивнул. - Тогда приходи. Только подай знак. - Эдак я всех ётунов истреблю, - ответил Тор. - Мне достаточно намекнуть громом.