Loser

***

С чего бы мог начать рассказ о себе человек, который не помнит половины собственной жизни? Наверное с этого бы и начал. Порождение страха и боли маленького мальчика. Я тот, кто был создан для того, чтобы оберегать его, чтобы чувствовать и решать за него в моменты горечи. Мы как сиамские близнецы, сросшиеся душами. Имея одно сердце на двоих, совсем не удивительно любить одних и тех же людей. Я проснулся тогда, когда все вокруг было объято огнем. Я слышал стук собственного сердца в ушах, дым застилал глаза, и мне не хватало воздуха. Одна фраза звучала в моем сознании наравне с сердечным стуком «Ты должен выжить, прошу тебя, мой мальчик» Кто именно ее говорил? Мужчина или женщина? Или может это было моей первой фантазией, которая так и осталась навсегда в моей памяти. Я шел вперед, еле передвигая ноги, понимая, что кроме меня есть кто-то, кому я должен помочь, кто-то, кто выживет, если я выберусь. Дверь, с оплавленной ручкой, на которой висела табличка с номером квартиры… Вспоминая все это, я никак не мог понять, зачем они повесили номер своего дома с внутренней стороны? Кому понадобилось сжечь дом, в котором находились дети? И почему Чживон остался совсем один? Не нашлось никаких родственников, которые могли бы взять его к себе, и мы вынуждены были бежать, бежать куда угодно, только бы не видеть это пепелище. Он довольно спокойно принял мое существование. Только мы были друг у друга. Он знал, что я смогу выбраться из любой ситуации. Смогу стащить еду из супермаркетов или чей-нибудь кошелек, смогу удрать от таких же бездомных. Он все это знал и доверялся мне, потому что мы были одним целым. Как-то он написал мне: «А знаешь, Бобби, ты мой друг!» А я ответил ему: «А ты мой» Он действительно был моим другом. И сейчас остается им. Я безмерно благодарен ему за то, что я мог делать то, что я хотел, за то, что я смог увидеть Топа, Джи и конечно же Ханбина. Но кто же знал, что это самое сердце на двоих сыграет злую шутку с нашими душами? Полюбить не только тех людей, которые заменили родителей, но и того, кто стал всем. Такой хрупкий мальчишка в наших руках. Все в нем напоминало нечто домашнее, нечто близкое и давно забытое. Впервые, за всю жизнь я не захотел делить что-то с Чживоном. И этим чем-то стал Ханбин. - «Хен, скажи, ты сегодня поцеловал Ханбина?» - «Да, прости, мне кажется, я влюбился.» - «Что нам делать, хен? Я тоже, он ведь ответил тебе взаимностью?» - «Ответил.» Я понимал, что придется все рассказать. Я знал, что он может испугаться. Все это было безумием, изначально не имело никакого смысла. - Бобби, мой милый мальчик, иди сюда. Джи всегда знал, что происходит с нами. Каким-то невидимым чутьем он вычислял если что-то не ладилось. - Рассказывай мне, что случилось? - Я влюбился. - В нашего Бина? - Да. Хен, проблема в том, что и Чживон тоже. - Он сам тебе сказал? - Да. - Нужно рассказать мальчику про вас. - Это может шокировать... - Это шокирует. - Ты так спокойно говоришь об этом уродстве? - Что это ты называешь уродством? - Меня! - Ты знаешь, я перед собой вижу замечательного человека. - Но это Чживон. - Ты ошибаешься. Вы выглядите совершенно по-разному. - Разве? - Уверяю тебя. У каждой души свой облик. И если Хабин до сих пор не заметил то, что вы разные люди, значит он тоже принимает вас обоих. - Я не хочу его делить с Чживоном. Тогда Джиен посмотрел на меня так впервые. Он всегда знал что ответить, всегда знал с чего начать разговор и как сделать так, чтобы человек стал хоть чуточку увереннее в себе и больше так сильно не беспокоился. Но в тот момент он не смог найти ответа. Да и я бы не ответил на такое. Он только протянул ко мне руку и провел рукой по щеке, стирая непонятно откуда взявшуюся слезу. Когда они нашли Чживона он был избит, тогда я по непонятной причине не смог прийти к нему на помощь, но теперь эта причина была не так очевидна, как сейчас. Чживон тогда написал мне: «Бобби-хен, это Джиен и Сынхен, они теперь будут нашими родителями. Когда я увидел их, я понял, что теперь мы обретем дом. Не пугайся, они немного странные, но не страннее нас.» Вновь обрести дом - вот то, что он так отчаянно желал после того, как потерял свой. Мы стали узнавать странную парочку все больше и начали понимать, насколько они похожи на нас. «Смотри Чживон, вот некоторые заметки про Топа: если бы не убил он, убили бы его. Мы не осуждаем, запомнил? Он всегда был педантом высшей степени, до того, как встретил немного неряшливого Джи (любовь творит чудеса)» «А вот тебе заметка про Джи : Любит Топа до такой степени, что он может сойти с ума, если с ним что-то случится, но никогда не покажет ему этого в полной мере.» В дальнейшем эти заметки превратились в огромные характеристики любимейших хенов. А потом в дневнике появилась страничка «Ханбин». Долгое время пустовавшая. А потом я решился написать туда: «Я люблю его». На следующий день появилась другая надпись Чживона: «Всем сердцем». - «Прости меня Чживона. Сегодня я был с ним, и он сказал, что любит меня.» - «Ты счастлив?» И я ответил: «Да», совершив ужасную ошибку. - «Но это мое тело. Не делай так, мне больно, больно понимать, что на теле есть следы от его касаний, но я их не чувствую, и не помню.» - «Прости.» - «Как бы ты чувствовал себя на моем месте? Опять Бобби, опять, сколько можно?» - «Прости.» Все, что я стал ему писать, это неискреннее «прости». Жестокое и бессмысленное. А потом он стал срываться на того, кого любил всем сердцем. Он изменился, все больше ненавидя меня и себя заодно. - «Почему мы такие? Почему я должен терпеть тебя? И если ты только хочешь написать мне свое «прости», лучше ничего не пиши. Я не прощаю тебя! Я никогда не прощу тебя, слышишь? За то, что ты пользуешься общим для собственных желаний, за то, что ты не думаешь, что это больно. Я люблю его, сильно люблю, но и тебя тоже, а ты?.. Ты ведь нет! И ничего не говори мне.» А потом я проснулся с неприятным ощущением. С тем, о котором говорил Чживон. - «…мне больно понимать что на теле есть следы от его касаний, но я их не чувствую и не помню.» Тогда я захотел бы искренне сказать, прости, но я уже не имел на это никакого права. Я был эгоистом. Я был монстром, порожденным мальчишкой. - Где ты был, Бобби, где? - Я хотел со всем разобраться и остаться навсегда. - И как? Получилось? - Нет, не получилось. И никогда не получится. Но все же, убивать часть своей души очень тяжело. - И что это значит? - Я не останусь навсегда, когда-нибудь меня убьют. - Не говори так, зачем кому-то это делать? - Чтобы жить, понимаешь? А дальше шли еще более болезненные слова для Чживона. О том, что «он сделал это с тобой, а я не смог защитить…» На самом деле я не смог защитить то, что должен был защищать изначально. Я врал себе и Ханбину, веря в свою ложь. - «Чживон, я хочу попросить тебя. Только, пожалуйста, читай внимательно!!! Я был неправ, жутко не прав, и поэтому хочу попрощаться. С тобой и со всем, что нам обоим было дорого. Передай пожалуйста Джи и Топу, что они стали нашим домом, знаю, что ты не хотел это говорить, но все-таки скажи, пусть знают. Не оставляй Ханбина! Не делай себе больно. И попроси пойти с собой только Бингу. Он все поймет….»