Муж из пророчества

Аскар. Минрале Распрощавшись с посланником землян, Крис распрощался и с ощущением свободы. Акву призвала ко двору королева Динисия, так что пришло время возвращаться в земли Минрале. Почему-то этого момента Крис страшился, но никак не мог взять в толк, из-за чего. Поделиться своими терзаниями было не с кем, поэтому он попросту замкнулся в себе. Аква видела подавленное состояние мужа, а помочь ничем не могла. Они почти сутками не спускались с лангов, несясь по серой Пустоши и желтым пескам Минрале. Минуты привалов утекали за заботами и кратковременным сном. К тому же, они постоянно находились в окружении воительниц, что не способствовало разговорам по душам. Аква решила отложить его до возвращения домой, надеясь, что не будет поздно. «Дом Светлой Росы» встретил их суетой. Слуги, работающие в поместье, не скрываясь, радовались возвращению хозяйки. Каждый из них пытался выразить свои чувства, помочь, угодить, а руководил всем этим действом Габрицио, гордо, будто король, восседающий в кресле, установленном на высоком крыльце главного дома. Аква, ни на миг не отступая от этикета, едва ступив на землю, направилась к Габрицио. Склонившись, она поцеловала его руку, потом приобняла за плечи, наклонилась к лицу, да так и замерла. Снующие туда-сюда люди перекрывали обзор Крису. Он то видел соприкасающиеся головы, то опять терял их из виду. Потом парочка и вовсе покинула двор, скрывшись в главном доме, а Крис так и остался стоять на месте, смотря им вслед. Только когда служанка потянула из его рук поводья ланга, он как бы очнулся, скинул с себя оцепенение и поспешно покинул двор. Практически вбежав в свои прежние покои, Крис в бессилии откинулся на стену и устало прикрыл глаза. – Великая Богиня, что на меня нашло? – приглушенно прошептал он, закрывая лицо руками. Дни, проведенные в пути, вымотали его, а сегодняшняя сцена стала последней каплей. Не отрывая рук от лица, парень медленно сполз по стенке, да так и замер, погружаясь в свои мысли. Его первый сексуальный опыт был наполнен страхом и болью. Даже спустя годы, вновь встретив королеву Ксандру, страх не исчез. Крис не любил вспоминать то ощущение ужаса, которое сковывало не только тело, но и разум при общении с этой женщиной. Иногда в своих мыслях он радовался, что его бывшая жена исчезла и никогда не вернется, никогда в жизни он не испытает чувства беспомощности и ужаса. Второй его опыт тоже не был удачным. Тогда его одолевал не столько ужас, как омерзение от всего происходящего. Познав унижение и боль, в его душе поднялась волна ненависти. Сильнейшая злость, направленная на женщин, изнасиловавших его, способствовала проявлению новой способности – умению пробуждать кристаллы войны. Спустя годы Крис отчасти был благодарен тем женщинам и больше не испытывал к ним ненависти, а только сильнейшую неприязнь. Он решил для себя, что станет сильным и никогда не ляжет под женщину, но Богини решили иначе. Знакомство с Аквой произошло для Криса в очень тяжелый период его жизни, ведь он был уверен, что жрицы не простят убийство Старшей жрицы Храма Северных Пустошей и найдут способ поквитаться с ним. Может быть, перед неминуемой гибелью в нем проснулось чувство вседозволенности, а может, взыграли гормоны, но он потянулся к совершенно незнакомой женщине, с радостью погружаясь в её объятья, отдаваясь первому поцелую. Позже, деля с женой ложе, он не испытывал страха от близости женского тела, но не было в их отношениях трепетных ласк, нежности и всепоглощающей страсти. Акт любви более удовлетворял физиологические потребности, чем душевные. Заученный ритуал, привычные прикосновения, механические движения и желанная физическая разрядка. Душа же его была пуста. В моральном плане Крис не испытывал ничего, и поэтому очень странной для него стала реакция на воркующих Акву и Габрицио. Что это? Ревность? Страх остаться одному? Или угроза лишиться устоявшейся жизни? Он не мог разобраться в себе, понять, что же его так терзает. От этой неизвестности становилось страшно, а ещё было очень страшно опять остаться одному, особенно на фоне пророчества. Мысли крутились в его голове, раз за разом угнетая и давя, наслаиваясь друг на друга, будто снежный ком. С каждой минутой чувство безысходности и обреченности затягивало Криса всё глубже. Не было спасения, не было того, что могло бы задержать его на поверхности, не дать утонуть в пучине отчаянья. – Господин? – тихий голосок вынудил Криса открыть глаза, вырывая из круговорота тяжких размышлений, возвращая в реальность. – Вы чего на полу сидите? – Мина… – Крис, выдохнув с облегчением, прошептал имя своего слуги. – Ой, простите! Чего это я… Вы, наверное, сильно устали с дороги? А тут я со своей нерасторопностью. Вы простите меня, господин. Я сейчас мигом всё приготовлю для купания. Глядя на суетливые движения мальчика, на то, как он нервно заламывает тонкие пальчики, Крис ощутил себя взрослым и, самое главное, сильным человеком. «Чего это я расклеился? Мыслями непонятными и глупыми голову забиваю. Подумаешь, Акве я не нужен, так не пропаду. Вот Мина один не справится, а я сильный. Уеду в Гремм, буду работать на Гертруду. На пропитание заработаю, а без роскоши обойдусь. Не моё это, чужое здесь всё». Рассуждая рационально, Крис окончательно успокоился и позволил слуге увести себя в купели. Ни на минуту не умолкающий мальчишка взбодрил его, а теплая вода, масла и умелые руки окончательно вернули силы. – Господин, не желаете ли отдохнуть с дороги? Ведь до ужина ещё уйма времени! – продолжал щебетать Мина, просушивая его волосы. – Пожалуй, сон после тяжелой дороги будет уместен. Только… – Крис на мгновение замялся, пытаясь правильно сформулировать просьбу, чтобы не обидеть мальчика резкостью приказа. Ведь Мина оказался для него настоящим спасителем. – Я Вас разбужу своевременно! – слуга истолковал заминку по-своему и тут же принялся оправдываться: – Не беспокойтесь, господин Крис, я очень ответственно отношусь к своим обязанностям. – О, Мина, я вовсе не намекаю на твою безответственность. Просто хотел попросить подать прохладного лирна. – Разумеется! А к лирну что подать? Может, сладости? Или фрукты? А еще Лангара сегодня занималась выпечкой. Вы себе даже представить не можете, какие божественные ароматы витают возле кухни! – Хорошо-хорошо, – искренне улыбнулся мужчина, – пусть будет выпечка Лангары. Недаром же о её поварских талантах в Минрале легенды складывают. Так, под влиянием неугомонного Мина, отчаянье, посетившее Криса, незаметно ушло, не оставив даже места крупицам хандры. Душевное состояние оказалось в равновесии, и как только голова коснулась подушек, он тут же погрузился в сон. Причем сон его был спокоен и безмятежен, так что проснулся отдохнувшим и готовым к новым испытаниям, а иначе чем испытанием предстоящий ужин назвать было нельзя. Как всегда после долгого отсутствия Аквы, в поместье по её приезду устраивался праздник для воспитанников. Крису уже довелось побывать на подобном светском приёме, и от воспоминаний о том вечере он досадливо кривился. Здесь, в Минрале, Крис привык считать себя как дома, поэтому мог позволить не скрываться под покровом сарри, но из-за этого он оказался перед сложной задачей – что одеть, чтобы выглядеть достойно, особенно на фоне молоденьких воспитанников Габрицио. Хоть наставники под руководством Габрицио и пытались вложить в него подобные знания, но он в этом не сильно преуспел. Науки давались ему гораздо легче, а уж про искусство мечника и говорить нечего. К тому же, в своей поездке с Аквой у него появилась возможность попрактиковаться в применение полученных знаний, но это не коснулось нарядов. Практически всё время Крис был облачен в сарри, а под ним предпочитал теплую и удобную одежду, не уделяя внимания изыскам. Здесь же, наоборот, никто не обращал внимания на практичность, а только на внешнюю красоту. В этом сложном вопросе на помощь пришел юный слуга. Мина поманил его в соседнюю комнату, которую можно было назвать «гардеробной», и указал на разложенные наряды: – Господин, который из них вы выберите для сегодняшнего вечера? Крис внимательно окинул их взглядом. Они оказались похожи друг на дружку своей дороговизной и цветовой гаммой. Первой была белоснежная туника, доходившая до колен. Такую здесь носили мужчины, а женщины предпочитали до пят. В отличие от традиционной минральской туники, у этой были рукава в три четверти и узкий вырез горловины, которые должны были скрыть шрамы изуродованного тела. Наряд украшала изысканная вышивка, выполненная серебряной нитью и крошечными бусинами серого цвета. В комплект шел широкий плетенный пояс, инкрустированный всё теми же бусинами, и сандалии с широкими белыми лентами вместо традиционных тонких кожаных шнурков для завязок. Второй наряд представлял из себя комплект, состоящий из традиционной туники нежно-голубого цвета и белоснежной нательной рубахи с длинными узкими рукавами и высоким стоячим воротом. Подол туники, рукава и ворот рубахи отделаны темно-голубой тесьмой. Комплектом шли узкий темно-синий пояс и сандалии с белыми кожаными завязками. Третий вариант разительно отличался от привычных для Минрале нарядов, так как это были бриджи и рубаха. Может быть, в другое время Крис и не стал бы надевать такое, ведь светло-голубые бриджи явно были слишком узкими и должны были обтянуть накачанные ноги молодого мужчины, словно вторая кожа, а белоснежная рубаха изготовлена из тончайшего шелка, отчего казалась воздушной и практически прозрачной. Только вот если выбирать между «платьем» и «штанами», то Крис отдал бы предпочтение второму. Поэтому он указал именно на этот наряд, на что Мина горестно вздохнул. – Господин, Вы точно решили надеть это?! – Конечно, именно этот наряд. – Слуга издал ещё один горестный вздох. – Мина, что не так с этим нарядом? – Почему это не так? – на мордашке Мино отразилось искреннее удивление, и горестные вздохи сразу прекратились. – Всё так, Вы даже не сомневайтесь! – Тогда чего ты так вздыхаешь? Этот наряд не красив? Он выглядит хуже, чем у воспитанников Габрицио? В чем дело? С каждым сказанным словом голос Криса всё больше напоминал звенящую от напряжения струну. От понимания того, что он будет выглядеть хуже других и Аква будет им недовольна или вовсе не обратит на него внимания, нервное напряжение возрастало в геометрической прогрессии. Мина, чувствуя изменившееся настроение хозяина, стушевался. Нервно выкручивая пальцы, он начал мямлить: – Это всё господин Габрицио… Он так велел… Сказал, что так будет лучше… А остальные не будут так делать… Это ведь сейчас не модно… Так никто не ходит. – Мина, я никак не могу понять, о чем ты толкуешь? Что велел Габрицио? Хватит бормотать и скажи нормально. Слуга тяжело вздохнул, набрал побольше воздуха в грудь и выпалил на одном дыхании: – Господин Габрицио велел к этому наряду собрать волосы в высокий хвост! – И? – Крис поторопил юношу, так как тот явно не собирался больше ничего говорить. – Мина, никак не возьму в толк, в чем же проблема? Я половину своей жизни ношу хвост. – Но это же не модно! Так здесь никто не носит! – О Великая Богиня, прародительница всех Богинь, дай мне силы выдержать всё это! – Если Габрицио понял, что делать из Криса размалеванную куклу бесполезно, то Мина не терял надежду образумить хозяина. Иногда его настойчивые попытки буквально убивали мужчину. – Мина, прекращай этот концерт и дай мне спокойно собраться. Да, ещё, не забудь – никаких белил, румян и прочей ерунды. Только карандаш для глаз. Ты меня понял? – Да, господин, понял, – но от Криса не укрылось, как слуга недовольно поджал губы. Дальнейшие сборы не принесли Кристиану никаких душевных потрясений. Единственное, что доставило ему неудобства, так это излишне длинная рубаха, которая чем-то напоминала укороченное платье. Тогда он дополнил свой наряд широким поясом, а Мина ловко уложил шелковистую ткань идеальными складками. Прической, придуманной Габрицио, Крис остался доволен. Его значительно отросшие за последние годы волосы собрали в высокий хвост, оставив свободными несколько прядок, которые Мина проворно завил в локоны. Украшением прически служили только шпильки, инкрустированные кристаллами в тон бриджей, что идеально смотрелось на фоне пепельных волос. – Ох, хоть и не размалеванная, но всё же куколка, – сделал вывод мужчина, рассматривая свое отражение. – Хотя, с женской точки зрения, я практически идеален. Надеюсь, что Аква меня всё же заметит. Заметила его не только Аква, но и все присутствующие на праздничном ужине. Младшие воспитанники смотрели на него с восторгом, как на диковинку. Он отличался от окружающих практически всем: и светлым цветом волос, и бледностью кожи, и необычным цветом глаз. Экзотическая по меркам Минрале одежда не скрывала, а напротив, подчеркивала рельефность мускулатуры, но это не приравнивало его к простолюдинам, привыкшим к тяжелой физической работе, а вызывало восхищение. Одежда скрывала шрамы, уродующие его тело, и на всеобщее обозрение была выставлена шея с идеально чистой кожей. Ни одна царапина, ни один прыщик не портил это совершенство. Воспитанники, которые были постарше и уже готовились к выпуску, рассматривали Криса с затаенной ненавистью. Каждый из них понимал, что принцесса Аква, имея такого мужа, ещё долго не будет засматриваться на других мужчин. Да она и не засматривалась, не отрывая взгляда от своего четвертого мужа. К сожалению, сам Крис ничего этого не замечал, погруженный в себя и свои нерадужные мысли. Он нехотя ковырялся в блюде, стоящем перед ним, и с трудом запихивал тот или иной кусочек. Его измышления по самобичеванию неожиданно прервал Габрицио, тихо прошептавший: – Друг мой, я тебе премного благодарен. Ты идеально справился со своей ролью. Крис не нашелся, что сказать в ответ, и только в недоумении уставился на мужчину, нарушая общепринятые правила этикета. Видя его замешательство, Габрицио сжалился и решил пояснить: – Твоя прическа. – А что с ней не так? – Она совершенна, впрочем, как и ты сам. В этом и состоит вся соль. – Всё равно, я не понимаю, о чем ты толкуешь. – Мужья мои драгоценные, – вмешалась в их разговор Аква, обделенная вниманием своих мужей, – что вы так бурно обсуждаете? Моё любопытство приобретает нездоровый интерес. – О, в том нет никакого секрета! – с широкой улыбкой проворковал Габрицио, откидываясь на спинку кресла для того, чтобы Аква с Крисом, сидящие по разные стороны от Габрицио, могли друг друга беспрепятственно видеть. – Пытаюсь выразить благодарность твоему младшему мужу за неоценимую помощь, но он совсем меня не слушает. – В чем же заключалось его участие в твоих делах? – Матрона Анжира Гаура в последнее время слишком сильно действует на нервы Королеве, при этом не понимая намеков. Вот её Величество и решила проучить зазнавшуюся даму. – Каким образом? – Аква сразу решила спросить прямо, а не гадать, ведь прекрасно знала об извращенной фантазии своей матери в вопросах мести придворным матронам. – У каждого человека есть слабость, и матрона Анжира не исключение. – Слабость Анжиры – это её старший муж, – припомнила Аква, которая хоть и не участвовала в дворцовой жизни, но была в курсе всех событий. – Она считает его верхом совершенства и при этом совершает слишком большие траты на поддержание его облика. Крис не участвовал в разговоре, но с большим интересом вслушивался, понимая, что от умения вести такие игры зависит его дальнейшая жизнь. Была бы его жена обычной воительницей – всё могло сложиться иначе, но Аква являлась принцессой. Тем временем разговор продолжался. Габрицио улыбнулся, но Крису почудился оскал хищника. – Да-да, ты права, вот только Маркицио вовсе не совершенен. Его шею украшает безобразное родимое пятно лилового цвета, которое он искусно скрывает за водопадом своих роскошных волос. После сегодняшнего выхода Криса, вернее, после того, как ты пожирала глазами его обнаженную шейку, моя дорогая супруга, половина моих воспитанников завтра же выйдет с такой прической. Дней через двадцать это веянье дойдет до их домов, а еще спустя месяц высокий хвост, обнажающий шею, войдет в моду. Маркицио придется либо обнажить шею и опозориться, либо оставить прежнюю прическу, но тогда он утратит статус законодателя моды. И то и другое смертельно для самолюбия матроны Анжиры. – Как у вас всё сложно, – тихо пробормотал Крис, но его услышали. – Фантазия моей матери не знает границ. Поэтому с ней лучше не конфликтовать. Понял? Крис всё прекрасно понял и запомнил это на долгие годы, что впоследствии сослужило ему хорошую службу. Дальше ужин проходил спокойно и на Криса больше никто не обращал внимания, вернее, ему так казалось. Ведь на самом деле воспитанники Габрицио не сводили с него глаз, подмечая каждый его жест, каждое движение. Для этих мест внешность Криса можно было назвать экзотической, к тому же, его наряд только усиливал интерес к его персоне. В этом Габрицио не прогадал. Самого Криса интересовала только жена, но она была увлечена беседой со старшим мужем. Они активно обсуждали дела, творящиеся в Минрале. Крис от подобных вопросов был далек, так что после окончания ужина для дальнейшей беседы его не пригласили, и он был вынужден удалиться к себе. Крис долго не мог уснуть, надеясь, что Аква всё же заглянет к нему, наговорившись со старшем мужем, но она так и не пришла. К тому же, за завтраком выяснилось, что Аква с рассветом отбыла в столицу, отчего Крис сник еще больше. Алвора. Минрале Разговор принцессы Аквы с королевой Динисией можно было назвать тяжелым, но при этом результативным. Она осталась довольна работой, проделанной дочерью, и в конечном итоге одобрила избранную стратегию. Динисия как никто другой понимала, что в любом случае хорошего исхода ждать не приходится, но нужно постараться минимизировать потери. На этом этапе Аква с поставленной задачей справилась. После официальной части доклада присутствие Аквы уже было необязательно, но она не спешила покидать овальный кабинет. Динисия это заметила, хотя не стала заострять на этом внимание, и только когда самые срочные вопросы были решены и она отпустила своих советниц и помощниц, обратилась к дочери: – Дитя моё, у тебя остались ещё вопросы? – Да, мама, но это разговор личного характера. – Тогда, пожалуй, стоит продолжить беседу в другом месте. – Фонтан Низиды подойдет? – лукаво улыбнувшись, поинтересовалась принцесса. Она как никто другой знала о непонятной тяге матери к фонтанам и умело этим пользовалась, выбирая для встреч именно тот, который соответствовал настроению королевы. А выбирать было из чего, ведь в королевском саду находилось не менее трехсот фонтанов. Мать и дочь оказались в уютной беседке, скрытой от глаз вездесущих придворных, но с отличным видом на фонтан, выполненный в виде легендарной воительницы-Низиды, сжимающей в одной руке меч, а в другой – голову вражеской предводительницы, отрубленную тем самым мечом. Из глазниц поверженной женщины били струи воды, которые перекликались с множеством журчащих потоков у ног Низиды. С одной стороны жутко, но при этом и красиво. – Так о чём ты хотела поговорить со мной? – королева начала разговор сама, что указывало на её хорошее настроение, чем Аква решила воспользоваться. – Хотела получить твоё материнское благословление. – Относительно чего? – Понимаешь, – женщина запнулась, посмотрела в сторону, пытаясь подобрать нужные слова. Королева не торопила, терпеливо ожидая продолжения. – Я хочу ребенка. – Аква, ты же понимаешь… – Понимаю, но ведь я не наследная принцесса! Мой ребенок никогда не будет претендовать на трон, так что неважно, что в его жилах не будет королевской крови. Понимаешь?! – Неужели для тебя так важен ребенок? – королева хмурилась, думая о своем. – Да, мама, он нужен мне как воздух. Пусть я не могу его родить сама, но воспитать его в состоянии. – Хорошо, – приняв решение, согласилась Динисия, – пусть будет ребенок. От какого мужа? – От самого младшего, от Криса. Пусть он не родовит, но именно он станет лучшим отцом для ребенка. – Я слышала об его успехах, как мечника. Необычный талант для мужчины, пришедшего из Зеннона. – Хоть королева прямо не сказала, но она осталась довольна выбором дочери. За этим мальчиком не стояло влиятельных родственников, которые могли бы в будущем попытаться влиять на трон. – Ты уже присмотрела женщину-сосуд? – Нет. Вот в этом и состоит главная проблема, которую я не смогу решить без твоего одобрения. Динисия почувствовала, что сейчас её мир рухнет, и приготовилась к худшему. В этом дочь не разочаровала её, тихо проговорив: – Нужно, чтобы для этой цели ты выпросила женщину у иномирцев. – Зачем?! – Затем, что Крис пришел к нам из их мира.