Как люди

- И раз владыка вернул нам человеческую суть, - проговорила она, глядя прямо в его суженный от ненависти глаз с булавочной головкой зрачка, - значит, и жить мы должны как люди, а не как звери! Ответа не последовало: Нноитора не стал тратить дыхание на слова и снова атаковал ее, хотя на короткой дистанции от Санта-Терезы было немного толку - и тогда Нелл врезала ему как следует. Так, что его швырнуло вверх и назад, и он тяжело врезался в землю, взметнув в воздух целое песчаное облако. - Как люди, - повторила она, держа меч на отлете. Она ждала, когда он поднимется и снова ринется в бой. Но песок осел, а ее противник лежал и не шевелился, и вот тут она встревожилась - впервые за время поединка - и бросилась щупать у него пульс. В последнее время его мастерство заметно возросло, и это, с одной стороны, радовало - успехи товарища по оружию не могут не радовать - но, с другой стороны, с ним стало гораздо сложнее справляться, не нанося серьезных повреждений. Пульс нашелся, ровный и сильный, и перед Нелл в полный рост встала новая проблема: с пострадавшим теперь нужно было что-то делать, нужно было оттащить его в Лас Ночес, найти там кого-нибудь, способного оказать медицинскую помощь, а Нелл не хотела с этим возиться: она договорилась с Пеше и Дондочакой пообедать вместе, и сейчас уже даже, наверное, слегка опаздывала. Спасение пришло неожиданно. Зашуршал песок под чьими-то торопливыми шагами, светловолосый юноша проскочил мимо нее и склонился над Нноиторой - тоже в поисках пульса. - Он живой, - сказала Нелл, чувствуя огромное облегчение. Это был Нноиторин фраксьен. Вот пусть он теперь и разбирается, ему по статусу положено. Тем более что именно из-за него случилась сегодняшняя драка. Вышло так, что Тесла, направляемый решительным пинком, кубарем вылетел из бокового коридора прямо Нелл под ноги, застав ее врасплох, так что она не сдержалась и высказалась в том смысле, что есть же, блин, какие-то нормы отношений между людьми! Нноитора, разумеется, тут же к ней прицепился, а у нее как раз были впереди свободные полчаса, так что, слово за слово, они отправились в пустыню, и закончилась эта история нокаутом для него и головной болью для нее. Все это она вспоминала уже на ходу. Если как следует поднажать, она, может быть, еще успеет к обеду... - Госпожа Неллиэль, - раздалось сзади. - Что? - спросила она, обернувшись. Тесла, убедившись, что господин не собирается помирать прямо сейчас, поднялся с колен и приблизился к ней. - Я хотел сказать вам, - молвил он, и взгляд его единственного глаза был очень спокоен и прям, - что вы неправы. Нелл вдруг пришло в голову, что есть все-таки в Тесле что-то такое (хотя поступок Нноиторы это никоим образом не оправдывает), из-за чего хочется отвесить ему хорошего тумака. Нет, он не казался ни слабым, ни, тем более, жалким. Напротив, в его голосе, в выражении лица чувствовалась непоколебимая решимость, уверенность в собственной правоте и готовность страдать, защищая эту правоту, сколько потребуется. Сразу на каком-то глубинном, инстинктивном уровне рождалось желание обеспечить ему эти страдания. Такие мысли отнюдь не украшают, поэтому Нелл усилием воли переключилась на совсем другие размышления: о том, что чужой фраксьен отнимает у нее время, тогда как ее собственные фраксьены ждут и, наверное, волнуются. - И в чем я была неправа? - спросила она, ощущая раздражение. - В том, что заступилась за тебя? Или в том, что вышибла дух из твоего хозяина? Так это вышло случайно... Тесла покачал головой: - Вы были неправы, когда сказали, что господин Нноитора живет как зверь. Это не так. "Это заговор, - подумала Нелл. - Эти два придурка сговорились, чтобы не дать мне вовремя прийти к обеду. Не силой, так дурацкой болтовней." Тем временем Тесла решил развить свою мысль. - Это не так, - повторил он. - Когда господин Нноитора сражается, в нем гораздо больше человеческого, чем в вас, когда вы изображаете заботу и привязанность. Нелл моргнула. Его слова так ее ошеломили, что она сперва восприняла только вторую их часть. - Я не изображаю! - возразила она. - Я просто учусь! Тесла дипломатично пожал плечами. - Это же не дается сразу, - тут Нелл поняла, что оправдывается, и перешла в наступление. - А твой Нноитора не знает ничего, кроме драки! Он дерется со всем, что попадается ему на пути, со всем миром, а что не может дать сдачи, то для него не существует. В этом ты видишь человечность? - Господин Нноитора, - сказал Тесла торжественно, - познает мир, уничтожая его. Бой - это его жизнь. Когда он сражается, он становится по-настоящему живым. И он... - он помедлил, не потому, что колебался, говорить или нет, а просто подбирал подходящее слово, - он не притворяется. Его лицо было спокойно, и глаз смотрел спокойно и уверенно. И Нелл вдруг подумала, что если бы при ней кто-то назвал Пеше и Дондочаку жалкими недоразумениями, она бы, конечно, за них вступилась, потому что так ведь полагается, они же друзья! Да, она бы вступилась, но это отнюдь не отменило бы того факта, что Пеше и Дондочака жалкие недоразумения. Друзья друзьями, но с очевидным сложно спорить. Но этот одноглазый фраксьен, похоже, ухитрился искренне поверить, что у маньяка Нноиторы тоже есть глубокий внутренний мир, и ее в этом пытался убедить - и человечности, внезапно поняла она с горечью, в нем было больше, чем в ней и в Нноиторе вместе взятых. Намного, намного больше. Привязанность и забота дались ему безо всякой учебы и притворства. Это было так... несправедливо. Желание дать ему тумака стало почти нестерпимым. - Зачем ты мне это говоришь? - спросила она сухо. - Чтобы разозлить? Или чтобы я это пересказала Нноиторе, когда он очнется? - Нет, - ответил Тесла. - Я просто хотел показать вам, что вы заблуждаетесь на его счет. Извините, если чем-то задел. "Вот скотина", - подумала Нелл, а вслух сказала: - Сможешь его дотащить сам, или помочь? - Я посижу здесь, подожду, пока он придет в себя, - сообщил Тесла и пояснил с какой-то, как ей показалось, материнской нежностью. - Господин Нноитора придет в ярость, если узнает, что, пока он был без сознания, я его таскал, как куль с мукой. - Ну тогда пока, - бросила Нелл, развернулась и быстро зашагала прочь. "Ничего, - говорила она себе, зная, что за спиной у нее Тесла снова опускается на песок, устраивается поудобней и смотрит на своего хозяина умиленным и терпеливым взглядом. - Ничего." Ведь Пеше и Дондочака ждали ее к обеду, и беспокоились, и пусть в ее заботе пока притворства и игры было больше, чем собственно заботы. Ничего. Если постараться, научиться можно чему угодно. Даже быть человеком.