Come back from Limbo

Здание "Ордена" пылало. Чёрный густой дым столбом взмывался в воздух, а яркие языки пламени, которые остались после взрыва, продолжали своё тёмное дело: все, кто чудом остался в живых, всё равно были обречены на мучительную смерть. Пожар стеной вставал на пути, не позволяя никому выбраться наружу. Лишь Кэт смогла спастись из огненной ловушки, не оказавшись погребённой под обломками здания и не сгорев заживо. Правда такое спасение вряд ли можно было считать лучше смерти: обмякшего в грубых руках медиума, спецназовцы затащили в машину и увезли. Только им самим известно, какие мучения и страдания предстоит вытерпеть девушке. И неизвестно, сможет ли она ещё когда-нибудь увидеть старых друзей, за которых и отдала жизнь. Данте и Вергилий стояли на крыше противоположного здания, глядя за тем, как их некогда секретная база разваливалась на куски от мощного взрыва. Будучи в Лимбо, братьям удалось переместиться в безопасное место, предварительно сумев избавиться от всех немаловажных данных, которые могли поставить под угрозу всю работу "Ордена". Но, спасая остатки организации, они совершенно позабыли про людей, в ней работавших. Вернее, это Вергилий не сильно стремился спасать человеческие жизни, предпочитая первостепенно разобраться с техникой. Данте же, который стал сотрудничать с "Орденом" совершенно недавно, и не подозревая, какую информацию он хранит на своих серверах, в первую очередь думал о людях, что для него, на самом деле, было совершенно несвойственно. Для Данте было странно замечать за собой такое: раньше безбашенный хулиган, воевавший с нечистью, не сильно задумывался о своём окружении. Ему было откровенно плевать на людей, которые окружали его, и на демонов, которые также стремились подобраться как можно ближе и нанести удар побольнее. Но всё стало изменяться с появлением в жизни Данте новых лиц. Он стал меняться. Замечая за собой ранее никогда бы не совершённые поступки, парень лишь удивлялся им, порой даже не понимая, что именно двигало им в тот или иной момент. Удивлялся, но продолжал действовать, вновь разнясь с прежним собой. Поначалу Данте даже не хотел покидать здания. То, что оно рушится, пылает и может стать его могилой, его совершенно не волновало. Парень был уверен, что не погибнет в таком месте, почему и не боялся. Правда страх всё-таки присутствовал в его сердце, хоть и далеко не за свою жизнь. Но отправиться на героическое спасение Данте не позволил Вергилий. Брат не считал спасение медиума настолько необходимым, чтобы ради него рисковали жизнью. "Ты слишком важен, Данте, – пытался объяснить Вергилий, сжимая плечо парня, тем самым останавливая его. – Один нефилим против Мундуса не сможет справиться, в то время как у двух есть огромный шанс на победу. Думаешь, я позволю ему уменьшиться только из-за твоих откуда ни возьмись взявшихся благородных чувств?" На такие слова Данте в своё время незамедлительно ответил бы. Но, уже давно разругавшись с Вергилием по этому поводу, вновь возвращаться к старому разговору не захотел. Бесполезно пытаться что-то объяснить Вергилию, который всё равно будет стоять на своём. Он говорил, что потратил слишком много сил и времени, работая в "Ордене". Также Вергилий ясно дал понять, что потраченным силам не даст пропасть зря, почему и пытаться убедить его в чём-то было по крайней мере бесполезное занятие. Поэтому вместо этого Данте лишь развернулся, одёргивая плечо и сбрасывая руку, уходя прочь. Смотреть на то, как горели развалины "Ордена" спокойно он не мог, почему и решил поскорее удалиться, не испытывая собственного терпения. К тому же, это был единственный верный вариант на данный момент: братья не бежали, а лишь отступали на время, чтобы потом, как следует подготовившись, нанести ответный, не менее сокрушающий удар. Вергилий, после вторжения, уже решил для себя, что больше не будет медлить. Как оказалось, времени для этого у него больше нет. И раньше один из нефилимов не стал бы медлить, откладывая столь важные дела на потом. Вергилий же был не из таких людей. Ему и так хватило прождать столько времени, чтобы наконец претворить свои планы в жизнь. К тому же и проблемы в общении с Данте давали о себе знать, заставляя поторапливаться: если парень не поспешит, тогда рискует остаться один. А Вергилий слишком много времени провёл в одиночестве. Спустившись с крыши и быстро удалившись от бывшего эпицентра взрыва, братья молча шли, куда глаза глядели. Вернее, это Данте просто следовал за Вергилием, совершенно не заботясь о том, куда на самом деле он шёл. Сейчас, поглощённый не самыми приятными чувствами и переживаниями, которые несмотря ни на какие усилия никак не хотели отставать, продолжая терзать, заставляя чувствовать себя самым что ни на есть отвратнейшим образом, Данте не мог думать ни о чём, кроме произошедшего. Обида на брата никуда не делась, почему парень и не обмолвился с ним и словом, угрюмо шагая чуть позади и лишь изредка поднимая опущенный взгляд, дабы убедиться, что он не свернул с пути. Желания разговаривать с Вергилием у Данте так и не появилось. То, что его брат бросил свою подчинённую на произвол судьбы, его совершенно не радовало. И ладно, если бы это был простой рядовой работник: Кэт, по мнению Данте, являлась чуть ли не важнейшим персонажем в происходящих событиях. По крайней мере, её способности медиума позволяли так думать. И то, что такого человека так просто отдали в руки заклятого врага, не могло не возмутить Данте. "Ради благой цели, – думал парень, шагая по грязным подворотням, продолжая сверлить спину брата недовольным взглядом. – Ради неё всегда совершаются все жертвы. Но к чёрту тогда всё, раз приходится платить так дорого!" Нервы сдавали, а ноги то и дело хотели повернуть назад. Но Данте держал себя в руках. Сейчас развернуться и побежать спасать Кэт всё же было не самым лучшим вариантом. Хотя бы потому, что она уже находилась в руках Мундуса. А один Данте против него, как бы ни хотелось ему это признавать, бессилен. Вергилий, в отличие от своего брата, зная, куда он шёл, уверенным шагом двигался вперёд, иногда останавливаясь и разглядывая те или иные ворота. Глава "Ордена" искал одну из множеств мелких баз, разбросанных по всему Лимбо-сити, о которой Мундус ещё не успел узнать. Искал одну из первых, с которой всё началось, и единственную в состоянии дать ту защиту, которую Вергилий в последствии так и не получил. Неприметное здание, первые этажи которого давно заброшены и в некоторых местах даже завалены всяким строительным хламом, находилось в самом центре города. В этом и было его преимущество по отношению к другим местам: у себя под носом Мундус не додумался бы искать, патрулируя лишь окраины и прочёсывая местность за городом. Поэтому серое здание, которое ничем не отличалось от других типичных городских построек, и не вызывало никаких подозрений. Никогда. Пользуясь этим, Вергилий в своё время и обосновался там, успешно развивая свою организацию и подключая к своим делам всё больше и больше людей. Впоследствии меняя месторасположение базы, ища более удобное место, такое он так в итоге и не нашёл. Последнее здание "Ордена" было лишь просторнее, позволяя вместить в себя всё необходимое оборудование и будучи спрятано получше остальных. Но на этом его преимущества заканчивались. Бывший же центр организации, хоть и не мог похвастаться своими габаритами, зато касательно месторасположения обставлял всех в два счёта. Даже Данте был удивлён, когда заметил, что пришёл на центральную улицу. Он надеялся, что придётся выбраться далеко за черту города, а не идти в его центр, туда, где непосредственно и находился Мундус, желающий их изничтожить. Вергилий, заметив его удивление, лишь усмехнулся, уверенно пробираясь сквозь развалины и подходя к нужной ему, не искалеченной временем, двери. Провозившись с замком не больше минуты, парень распахнул дверь перед Данте, который и перешагнул порог первым. Обойдя предоставляемое помещение, парень тут же прошёл в небольшую комнатку, вторую по счёту в квартире, где и заперся, не желая более контактировать с Вергилием. Злость на брата не утихла полностью, почему, чтобы не сорваться на нём в очередной раз, Данте и решил изолировать себя на некоторое время, постаравшись успокоиться. Обуздать собственную ярость и желание немедленно отправиться вызволять Кэт – вот что следовало сделать в первую очередь вместо того, чтобы в очередной раз портить и без того натянутые после произошедшего отношения. Он уже успел понять, что торопиться в нынешней ситуации опасно, однако ничего не мог с этим поделать. Сердце рвалось вперёд, заставляло действовать, а не просто стоять на месте и ждать непонятно чего. Данте был другим, он не мог как Вергилий долго выжидать, подготавливаясь к одному решительному удару. Он жаждал действий, движений, немедленных результатов. Всего того, что под присмотром брата он стал получать гораздо меньше, чем раньше. Но и нельзя было сказать, что до знакомства с ним у Данте всё шло гладко: Вергилий смог подарить какую-никакую, а уверенность в защите. Если раньше Данте мог остаться с демонами наедине, полагаясь лишь на свои силы, то теперь он знал, что где-то там за ним наблюдает Вергилий. И он вряд ли останется в стороне, когда ситуация выйдет из-под контроля. А с Данте такое приключается чуть ли не каждый раз, только стоит ему обнажить Мятежник. Может как раз поэтому сейчас парень и не спешил слушаться сердце, решаясь довериться брату. И пусть такое решение далось ему с трудом: Вергилий был гораздо умнее его, почему и повода не доверять ему не было. Но, помимо ума, Данте заметил и полное отсутствие сострадания. Было ли у этого человека сердце? Данте только сейчас задумался об этом. И случай с Кэт лишь заставлял его насторожиться. Вергилий не стал останавливать брата или же силой вытаскивать его из комнаты. Вместо этого он лишь прошёл во вторую, более просторную и оборудованную. Подключив питание, парень включил компьютеры, намереваясь немедленно приступить к восстановлению тех данных, которые ему пришлось уничтожить в бывшей базе "Ордена". Несмотря на то, что уже с искорёженного металла, который остался в руинах старой парковки, никаких данных извлечь было нельзя, это не означало, что они раз и навсегда исчезли из этого мира. На самом деле Вергилий оказался куда предусмотрительнее. Сейчас, собираясь восстановить некоторые архивы, которые он успел перекинуть на старые носители, парень мог получить так необходимую ему информацию. Восстановить то, что было безнадёжно утрачено для Мундуса. Разбираться же попутно с братом, Вергилий как-то не хотел. Вернее, он так думал, намереваясь уже полностью погрузиться в работу, однако мысли, начавшие лезть в голову, решили по-другому. Только пройдя к мониторам, предварительно избавившись от пальто и отложив Ямато в сторону, и увидев синий экран, говорящий о том, что следует немного подождать, Вергилий обернулся. На глаза попалась та самая дверь, за которой сейчас должен был находиться Данте. Почему-то в этот момент сердце противно сжалось. Парню было неприятно думать о том, что сейчас его родной брат затаил на него обиду. Что он такого сделал? Неправильно поступил? А разве у Вергилия был иной выход? Позволив спасти Кэт, он мог поставить под угрозу жизнь Данте. А что та же медиум может сделать с Мундусом? Как она может помочь Вергилию, не являясь нефилимом? Никак. Такого мнения придерживался парень, когда обрекал девушку на ужасную участь. Он знал, что там, куда её отведут, никакого человеческого обращения ждать не стоит. Демоны безжалостны и беспощадны со всеми, даже к себе подобным, что уж в таком случае говорить о жалости к людям, которые к тому же ещё и хотели от них избавиться? Однако даже зная о предстоящих муках и беря во внимание всё то, что Кэт уже успела сделать для них, Вергилий всё равно позволил спецназу взять её. Ему не было стыдно признаваться себе в том, что девушку в этот момент было не жалко. Судьба медиума не волновала Вергилия так, как собственная, или судьба брата. Данте на данный момент значил для него куда больше. Он мог помочь справиться с Мундусом, осуществить его мечты и заставить осуществиться мести. Только Данте, родная плоть и кровь, способен на такое. Поэтому Вергилий не мог позволить ему так глупо погибнуть из-за какого-то человека. Рассуждая о правильности своего поступка, Вергилий запнулся о собственные мысли. Он спас Данте, потому что тот был нужен ему. В эти слова Вергилий явно вкладывал иной смысл, когда вспоминал Данте. Не только помощь в уничтожении демонов мог оказать брат, далеко не только это. Почему-то Вергилия не покидала уверенность, что Данте способен помочь и другим способом. С ним парню было спокойно и привычно. Будто его присутствие рядом – это в порядке вещей. Так и должно было быть. Всегда. Возможно, всё так и обстояло: являясь близнецами, пусть и такими разными, между Данте и Вергилием была неразрывная связь, которая, к сожалению, ослабла после того, как отец разделил мальчишек. Всё это время она дремала, из-за чего Вергилий и не мог чувствовать себя полноценным. Чего-то в его жизни постоянно не хватало. Или кого-то. Так как воспоминания о брате-близнеце отсутствовали, Вергилий и не мог понять, в чём дело. Погружаясь в работу с головой и будучи полностью поглощённым мыслью о восстановлении справедливости, парню удавалось как-то мириться с тем ноющим в груди чувством, которое лишь усиливалось день ото дня. В конце концов, оно стало попросту невыносимым, из-за чего даже деятельность "человека в маске" пришлось прервать. Вергилий не понимал, что происходило, пока не решил наконец со всем разобраться окончательно. Парень и так имел некоторые вопросы касательно своего прошлого, но из-за постоянной работы в "Ордене" не мог всё разузнать, а сейчас, когда разрешение давних загадок стало жизненно необходимым, ему и пришлось заглянуть в своё, окутанное густым туманом, прошлое. Тогда-то Вергилий и узнал, что всё это время был не один. "Данте, значит? – были его первые слова, после посещения старого заброшенного особняка, некогда приходившегося ему домом. – Что ж, скоро увидимся, братец". К счастью, найти Данте не составило особого труда. Благодаря своей популярности среди демонов и полном отсутствии инстинкта самосохранения, с помощью чего ему Мундус уже давно прекрасно знал о его существовании, обнаружить парня получилось в два счёта. Вергилий как сейчас помнит то волнение и трепет, что завладели его душой, когда он отправил Кэт за братом. Он не мог дождаться минуты, когда сможет увидеть его. И пусть в сам момент встречи Вергилий был довольно сдержан и холоден. Лишь немое восхищение могло выдать его, в тот момент спокойного и уверенного главу "Ордена". Но Данте не был таким уж внимательным. Да и не знал он ещё Вергилия как своего брата, почему и не смог бы разделить его чувств. Однако уже одного его присутствия вполне хватило, чтобы позволить Вергилию вздохнуть с облегчением. Щемящее в груди чувство притихло, позволяя парню, наконец, прийти в норму. Правда сейчас, когда отношения стали портиться, былое недомогание стало возвращаться. И снова что-то кольнуло в сердце, заставляя Вергилия вспоминать былые ощущения. Оказывается, ссоры с Данте пагубно влияли и на него. "Кто бы мог подумать?" – про себя удивлялся Вергилий, всё же возвращаясь к тем делам, которые он должен был сделать в первую очередь по прибытию сюда. В очередной раз постаравшись занять себя работой, Вергилию удаётся на какое-то время позабыть про Данте, а также проигнорировать лёгкое недомогание. Но как только дверь второй комнаты с грохотом растворилась, и из неё вышел Данте, всё внимание и концентрация вмиг расселись. Теперь Вергилий не мог чётко прослеживать вводимые коды и те строчки информации, что предоставлял ему компьютер на своём мониторе. Парень то и дело хотел отвлечься, повернуть голову и убедиться, что с Данте всё в порядке. И пусть он знал, что это не так: Вергилий очень хотел ошибаться касательно брата. Но в этот раз допустить ошибки у него не получилось. Данте вышел потому, что больше не мог находиться один. Одиночество никогда не приносило пользы, в чём парень только сильнее убедился: хватило всего каких-то пару минут, чтобы убедить себя в немедленном штурме Мундуса. А допускать этого ни в коем случае было нельзя. Поэтому, чтобы на самом деле не отправиться вызволять Кэт, при этом ставя под угрозу все старания брата, к этому самому брату и пришлось выйти. Видя, как Вергилий кропотливо работал, пытаясь что-то сотворить со своим компьютером, Данте только сильнее убеждался в поспешности собственных выводов. "Я ведь не могу его подвести? – думал парень каждый раз, останавливаясь на месте и косясь на брата. – Даже не смотря на то, что он подвёл меня…" Всё же поступок Вергилия Данте переносил слишком остро, почему каждый раз в его сознании всплывали такие слова, как "предательство" и "подвёл". Возможно, следовало взглянуть на всё с другой точки зрения, но парень, как бы ни пытался, не мог этого сделать. А Вергилий, будто назло, только и делал, что усугублял ситуацию. Словно он и не видел все мучения брата. Или же просто не мог держать язык за зубами по иной причине. - Сядь и успокойся уже наконец, – попросил Вергилий, указывая на стул, стоящий неподалёку от его собственного. Но Данте и не собирался присаживаться. Вместо этого он только продолжал ходить вокруг да около, заламывая руки за голову, пытаясь выкинуть все мешающиеся мысли. Естественно, что слова Вергилия он проигнорировал: не до этого сейчас было. Правда позволить тишине повиснуть в комнате парень всё-таки не дал: шумно выдохнув воздух, Данте всё же остановился напротив стула. Продолжая стоять и глядеть в быстро плывущие строчки на экране, Данте постарался отвлечься на них. Но ничего хорошего из этого не вышло: мало того, что парень ничего не понял, так ещё и наткнулся взглядом на имя Мундуса, тем самым заставляя ожить в голове так тщательно забытым воспоминаниям. Вновь кровь стала закипать в жилах, а злость овладевать сердцем. Сжав спинку стула, Данте, скрипя зубами, произнёс: - И долго всё это будет продолжаться? - Что именно? – не совсем понял Вергилий, переспрашивая брата, стараясь не отрывать взгляда от монитора. Он знал, что если сделает это, то вряд ли уже сможет вернуться к работе. - Это бездействие! – выпалил Данте. – Сколько ещё мы будем так сидеть, ничего не предпринимая? - В отличие от тебя я уже что-то делаю, – сообщил Вергилий, всё же оторвав взгляд от монитора на пару секунд. Весь на взводе, Данте, недовольный, с взъерошенными волосами и покрасневшим от злобы лицом, сейчас стоял по его правую руку, слегка касаясь её. От этого прикосновения брата постоянно передёргивало. Возможно, и Вергилий смог бы почувствовать мурашки, если бы сейчас не находился в свитере без ворота. - И это ты называешь "что-то делаю"? – казалось, что слова Вергилия только всё портили. Так и было. Сейчас наилучшим вариантом было молчание: каждое слово, так или иначе связанное с Мундусом или Кэт, могло спровоцировать Данте на самые разные действия. Но Вергилий по-прежнему не собирался замолкать: то ли он не захотел оставаться в стороне, то ли попросту решил справиться со всем несколько иным способом. Вот только все его действия ни к чему хорошему так и не привели. - Именно так, – продолжал парень, уже разворачиваясь к Данте лицом. Тот, чертыхнувшись, поджал губы, после чего повернул к выходу. - Раз так, тогда и я начну что-то делать. - Вот тебе-то как раз и стоит воздержаться от каких-либо действий, – тут же спохватился Вергилий, понимая, что сейчас может упустить Данте. Позволить ему переступить порог этой квартиры он не мог, так как в противном случае вернуть брата назад стало бы весьма проблематично: за пределами этого здания их с лёгкостью могли обнаружить. Особенно сейчас, когда вся полиция города была поднята на уши. - Это не тебе решать, Вергилий. - Как раз мне, – поднимаясь со своего места, продолжал отвечать парень. Данте, отмахнувшись от него, уже протянул руку к двери, как тут же был остановлен. Вергилий, схватив брата за плечо, резко развернул его к себе лицом, не позволяя пересечь порог. Данте, в который раз попытавшийся оттолкнуть от себя Вергилия, в конечном итоге оказался припечатан им к стенке. Не позволяя брату и шевельнуться, парень, уже на повышенных тонах, продолжил: - Когда ты уже начнёшь думать о ком-то кроме себя, Данте? И поверь, Кэт – это не тот человек, на которого стоит распылять своё внимание. Неужели ты успел позабыть истинную цель, к которой мы так усердно пробирались? Спасение человечества? - Враньё! – не собирался верить Данте, прекрасно зная, что за всеми действиями брата таился какой-то подтекст, пока ему неясный. Но и разбираться в этом не было ни времени, ни желания: пока Вергилий не нёс никакой угрозы, то и волноваться не стоило. Да и не мог Данте поверить в то, что его брат мог бы причинить кому-то вред. Не мог подумать до того момента, пока "Орден" не стали штурмовать. Стиснув зубы и сильнее прижав уже вырывающегося парня к стене, Вергилий, что-то недовольно пробурчав про себя, поднимает недовольные голубые глаза. Глядя в такие же, наполненные ненавистью к нему, глаза Данте, парень в очередной раз не решился промолчать: - Я не вру тебе, Данте. Не врал и по поводу того, что Кэт не удастся спасти. Пойми ты уже это наконец и перестань вести себя как глупый подросток! - Я им и являюсь, – также не собирался молчать и Данте. - Тогда я просто обязан тебя остановить. - С чего бы это? – задавал очевидный вопрос парень, только вынуждая Вергилия повторять и без того понятные вещи. Но в этот раз, вместо того, чтобы вновь напомнить про нефилимов и то, что вдвоём у них будет куда больше шансов расправиться с Мундусом, Вергилий заговорил совершенно по-другому. - Ты нужен мне, Данте, – только и слетело с губ Вергилия. Еле слышные слова повисли в тишине. Парень понимал, что имел в виду совершенно не то, что уже собирался услышать Данте. Он нужен ему. Не для того, чтобы одолеть общего врага, не для спасения человечества, нет. Всё это было само собой разумеющееся, но несмотря на это, в брате Вергилий нуждался и по другому поводу. Только Данте смог понять истинный смысл сказанных Вергилием слов, как тут мир перед глазами пошатнулся. Обеспокоенный брат стал постепенно исчезать, пока и вовсе не пропал. Контуры комнаты задрожали, очертания изменились. Былая темнота и серость резко сменились яркостью потустороннего мира. Не успел Данте и глазом моргнуть, как оказался в Лимбо. Демоны не дремали, наровясь затащить парня в свой мир как можно скорее, чтобы разобраться раз и навсегда. Но в этот момент они даже оказали ему услугу, избавив от нужды отвечать брату. Молчание не смогло бы стать необходимым ответом в сложившейся ситуации, а вот неожиданное перемещение в Лимбо – не такой уж и плохой вариант. В отличие от всего остального, он давал отсрочку, позволяя Данте как следует всё обдумать. "О чём ещё думать?! – негодовал парень, сползая на потрескавшуюся землю. Ноги от чего-то его больше не держали. – Не о чем, ведь так?" – спрашивал самого себя парень, в то время прекрасно понимая, что на самом деле пораскинуть мозгами было над чем. И лучше это сделать сейчас, пока предоставлялся такой шанс. Вергилий вполне мог переместиться в Лимбо, почему Данте и следовало поторопиться. Но что-либо соображать сейчас у него слабо получалось: в голове лишь крутились последние слова брата. Казалось бы, он и так слышал их несчётное количество раз, когда пребывал в "Ордене". Но в этот раз они прозвучали по-другому. Вергилий имел в виду себя, а не организацию или человечество. Себя одного, не подразумевая никого больше. Именно это сейчас и настораживало Данте, заставляя повременить с немедленным уничтожением всех демонов, что уже поджидали его за поворотом очередной старой развалины. В этот момент Вергилий стоял как вкопанный, упираясь взглядом в стенку, у которой ещё несколько секунд назад находился Данте. То, что его забрали в Лимбо, парня совершенно не устраивало. Неожиданно прерванный разговор и так не смог бы привести ни к чему хорошему, однако и откладывать его в долгий ящик было не самой лучшей идеей. Вергилий считал, что со всеми вопросами следует разобраться немедленно, чтобы в будущем не возникли непредвиденные проблемы. Однако теперь, оставшись один на один с самим собой, парень видел, что исчезновение Данте оказалось ему только на пользу. Задумавшись над тем, что бы ему пришлось сказать после своего признания, в голове тут же становилось пусто. А вспоминая лицо брата, Вергилий лишь сильнее начинал путаться. "Ну и катись к чёрту, Данте!" – с небывалой злостью выпалил парень, со всей силы пиная стенку и, пытаясь прийти в себя, начиная наматывать круги по комнате. Ему надо было перевести дух, успокоиться и осознать, что же именно он натворил. Но Вергилий не мог сделать этого. Не мог взять себя в руки и наконец вернуть то хладнокровие, что в последнее время стало его подводить. "Зря я это сказал, – уже начал было рассуждать Вергилий, сбавляя темп. – Это явно было ошибкой. Данте не обязательно было это знать". Прикрыв лицо ладонями, Вергилию наконец удалось успокоиться и вернуться к прежнему занятию, так бестактно прерванному братом. С трудом усадив себя за рабочее место, парень поминутно срывался, собираясь немедленно отправиться в Лимбо. Неизвестно, сколько времени там пробудет Данте, а оставлять неразрешёнными повисшие некогда в тишине немые вопросы ему как-то не хотелось. Но Вергилий раз за разом останавливал себя, заставляя вновь принимать сидячее положение и поворачивать голову к монитору, а не к тому месту, где ещё совсем недавно он выяснял отношения с Данте. "Он вернётся, – успокаивал себя парень, вновь поднимая руки над клавиатурой, но так и не решаясь нажать на клавиши. – Рано или поздно, но вернётся. И очень сильно надеюсь, что сюда. Всё же я поторопился с откровениями…" – продолжая проклинать собственный язык, Вергилий наконец приступил к работе. И пусть сердце было не на месте: раньше оно никогда не мешало, значит и сейчас не должно было. На это рассчитывал Вергилий. И он просчитался. Напечатанные строчки кодов плыли перед глазами, мысли постоянно уносили в совершенно противоположную от Мундуса сторону. Как бы Вергилий ни старался, а полностью отдаться во власть своего служебного долга у него не получилось. Всё валилось из рук, а откуда ни возьмись взявшееся волнение за брата попросту мешало сосредоточиться. Не мог парень всё это так просто оставить, как бы ни пытался. Почему-то Вергилий был уверен, что своими словами смог сбить его с толку, почему сейчас Лимбо становилось для Данте весьма опасным местом. Там нельзя терять бдительности и рассеивать внимание. Один неверный шаг и демон уже поспешит воспользоваться твоей оплошностью, норовясь как можно скорее лишить жизни. А если брать во внимание личность переместившегося, кровь и вовсе стыла в жилах от возможных последствиях. Волнение за брата Вергилий посчитал глупым делом, однако душа продолжала ныть, только подбивая парня отправиться и лично проконтролировать возвращение назад. Но и так просто заявиться в потусторонний мир Вергилий не мог. На это у него были свои причины. И, как ни парадоксально, но встреча с Данте также являлась одной из них. Непонятный страх опутал сердце, оставляя Вергилию лишь ёрзать на стуле, дожидаясь появления брата, параллельно борясь с собственным желанием отправиться в путь. Пока временный центр уже несуществующего "Ордена" пустовал, Вергилий мог спокойно обо всём подумать. Раньше он также мог порассуждать, не опасаясь чьего-либо вмешательства в свой мыслительный процесс – обиженный Данте всё равно находился в другой комнате. Правда раньше и причин взглянуть на свои отношения с братом под другим углом, у Вергилия не было. Свои чувства к нему он считал приемлемыми, не выходящими ни за какие рамки приличия, а отношения видел скорее как деловые, нежели братские. Но сейчас Вергилий видел, что всё обстояло совершенно не так. Несмотря на всю важность Данте, спасал он его не только потому, что с его помощью мог одолеть Мундуса. И на Кэт парня променял не из-за того, что тот был полезнее девушки. У всех этих действий были другие причины, которые сам Вергилий смог обнаружить тогда же, когда и Данте. Буквально несколько минут назад, когда он выпалил, что нуждается в своём брате. Причём нуждается совершенно не в том плане, в котором он изначально хотел ему сказать. Голос подвёл, а извечно холодные глаза, которые, казалось, не смогли бы выдать своего обладателя, всё равно помогли Данте разглядеть истину. И, понимая это, Вергилию становилось только хуже. На душе скверно, сам он ещё не понимает, что с ним такое происходит. Всё это было слишком неожиданно, быстро, как-то неправильно и неестественно. Но, вспоминая свою истинную сущность и тот хаос, что творился вокруг, Вергилий смог быстро себя успокоить. Дурдом творился кругом, постоянно, не собираясь когда-либо прекращаться. И в нём обязательно должно было найтись местечко и для чувств Вергилия. Пока один брат старался разобраться с тем, что творилось у него на душе, второй, находясь в Лимбо, также не спешил выполнять своих прямых обязанностей. Вместо того чтобы раздавать режущие удары направо и налево, Данте так и оставался сидеть на месте. Он уже слышал рокот рядовых демонов, которые подбирались к нему, однако по-прежнему не спешил действовать. Здесь, именно в этом месте, только за гранью пространства, находился Вергилий. Возвращаться к брату Данте пока не хотелось. Более того, он ни видеть, ни слышать его не желал. И сейчас парнем двигала далеко не обида или же гнев, как раньше. Данте боялся того, в чём ещё сумеет признаться Вергилий. Боялся заметить, что готов сказать те же слова в ответ. Конечно Данте любил своего брата. По-другому и быть не могло, так как раньше они были довольно дружной семьёй. И пусть судьба разделила их: до недавнего времени кроме гордости и уважения он ничего к нему не испытывал. Да, бывало, что парень не всегда понимал все действия брата, что-то казалось ему странным или же и вовсе абсурдным, но в итоге всё всегда срабатывало, из-за чего и причин для недовольства не возникало. До недавнего времени – сейчас же многое смогло измениться за какие-то сутки. Вергилий предал Кэт, предал и Данте – так считал парень, и продолжил бы придерживаться этого мнения, если бы не последние слова, которые ему довелось услышать от брата. "Ты нужен мне, Данте", – продолжал он слышать голос Вергилия в своей голове. "Нужен ему", – повторял парень, пялясь в одну точку. Происходящее в Лимбо давно ушло на второй план. Сейчас он пытался разобраться в себе. Или же в них с братом. К сожалению, а у Данте такой возможности, как у Вергилия, не было. Он не мог спокойно подумать над мучающими его вопросами из-за адских отродий, которые уже добрались до своей цели. Пришлось на время задвинуть всё, обнажить Мятежник и пуститься в кровавый пляс, измельчая врагов, тем самым стирая их с просторов Лимбо. За каждым убитым демоном следовал другой, и так до тех пор, пока Данте не напал на след того, кто и затащил его сюда. Оставалось разобраться с последним, и парень сможет вернуться обратно, домой. Но чем ближе Данте подбирался к демону, тем ближе он оказывался и к Вергилию. А хотел ли он возвращаться так быстро? Совершенно ни в чём не разобравшись, а наоборот, только сильнее запутавшись в собственных чувствах и отношениях, Данте пришлось повременить с уничтожением основного зачинщика его сегодняшнего пребывания в потустороннем мире. Ещё немного времени, примерно несколько минут, за которые он смог бы всё расставить по полочкам и окончательно решить для себя, кем же именно будет приходиться ему Вергилий, - вот чего так не доставало Данте. Но времени всегда не хватало и будет не хватать. Утекая словно песок сквозь пальцы, оно бесследно растворялось в прошлом, не оставляя и шанса подготовиться к грядущему. Всё приходилось решать по пути и непосредственно во время боя. Только Данте удалось обнаружить главного демона, как тут же начался его обратный отсчёт. От того, как быстро он с ним расправится, и зависело его будущее. И пусть это звучало громко: парень не сомневался, что отношения с братом сильно отразятся на его судьбе, почему и старался не допустить оплошности. Пытался выбрать между здравым смыслом и сердцем. К счастью для Данте, редко пользуясь первым, выбор был очевиден. И пусть он был не менее сложен, как то же уничтожение нечисти: он смог справиться со всеми поставленными задачами. Но только одно до сих пор печалило Данте: с демонами на сегодня он покончил, а вот с Вергилием ещё нет. Только Данте разобрался со всеми демонами, которые могли задержать его в Лимбо, как сознание помутилось, а мир перед глазами в очередной раз поплыл. Он возвращался назад. Желания увидеть привычные стены не было никакого, вновь повстречаться с Вергилием также не хотелось. В Лимбо Данте успел кое в чём разобраться, но далеко не во всём, почему по-прежнему придерживался мнения, что брата следовало игнорировать. Слишком много проблем свалилось на него в один момент, а решить все сразу никак не получалось. И начинать разборки с Вергилием Данте не намеревался. По правде говоря, он и сам не был уверен в том, контролировал ли себя Вергилий на тот момент или нет. Было видно, что его брат и сам не ожидал, что скажет такое, почему Данте сохранял надежду на то, что тот всё-таки оговорился и ему не придётся больше ломать над этим голову. "Это ведь явно просто так не кончится, верно, Вергилий?" – задавался вопросом парень, стоя напротив многоэтажки, в которой и расположился некогда один из первых и теперь уже последних штабов "Ордена". Проблуждав в Лимбо несколько миль, он смог выбраться далеко за пределы той комнатки, в которой был каких-то несколько часов назад. Сейчас же Данте предстояло вернуться обратно. Ноги не хотели сдвигаться с места, в горле пересохло, а руки, которые продолжали сжимать рукоять Мятежника, отчего-то подрагивали. Парень сам не понимал, чего страшился. Вергилия? Его было глупо бояться. Того, что будет, стоит ему перешагнуть порог квартиры? А что тогда произойдёт? Скорее всего ничего. Вергилию и самому не выгодно возобновлять некогда прерванный разговор, вновь заставляя чувствовать себя и брата неловко. Поэтому скорее всего он будет как и до этого просто сидеть за монитором, стараясь справиться с некогда уже проделанной работой. Обратит ли он внимание на приход Данте вообще, или же также собирается его проигнорировать, как и парень присутствие брата, неизвестно. Но то, что "нечто страшное и непоправимое" не должно произойти, Данте был уверен. Или хотел быть уверенным, беря себя в руки и пробираясь сквозь строительный мусор к заветной двери. Осторожно отворяя её, Данте ловил себя на мысли, что совершенно безнадобно крадётся. Всё же подсознательно он избегал встречи с братом, почему и неосознанно старался вести себя абсолютно бесшумно. И неважно, что Данте пытался переубедить себя в том, что следует так поступать, продолжая стыдиться своего неосознанного страха: по-другому поступить у него всё равно не получалось. Только парень вспоминал об этом, выпрямляясь и уже вальяжно проходя в коридор, как тут же столбенел, только завидев издали светлую макушку. Ком подкатывал к горлу, а взгляд метался по комнате в поисках спасительной двери. Данте уже хотел проследовать в соседнюю комнату, что у него почти получилось, как тут входная дверь, с грохотом захлопнувшаяся из-за сквозняка, оповестила Вергилия о приходе брата. Тот, на секунду перестав печатать, продолжил ещё кое-какое время не отрываясь глядеть в монитор. Данте, с не меньшим напряжением наблюдая за Вергилием, почему-то больше не торопился скрыться. Только когда прозвучал знакомый голос, он резко повернулся в сторону двери. - Данте… - Иди ты к чёрту, Вергилий! – выпалил парень, скрываясь за дверью. Вергилий, прикрыв глаза, в который раз ругает про себя непослушного брата, после чего вскакивает со своего места и торопится к нему. Парню следовало успеть проскользнуть в комнатку до того, как Данте сумеет запереть её на замок. Выламывать же двери как-то не входило в сегодняшние планы Вергилия. Успев схватиться за ручку двери, парень, что было силы, дёрнул её на себя, распахивая дверь. Данте, лишь отшатнувшийся от неожиданно появившегося брата, стал стремительно увеличивать расстояние. Он больше не хотел, чтобы Вергилий подходил к нему. Не так быстро. В прошлый раз он с трудом устоял на подкосившихся ногах. И если бы не демоны, решившие разобраться с ним в Лимбо, тогда бы он рухнул на колени прямо перед ним. - Постой, Данте. - Я же сказал, чтобы ты катился отсюда! – не переставал грубить Данте, совершенно не желая разговаривать цивилизованным языком. Только не сейчас. Парень знал, что Вергилий с лёгкостью мог уболтать его, почему и решил выставить все свои наихудшие манеры поведения напоказ. Своеобразная защитная реакция, о которой сразу стало ясно. И Вергилий, поняв, что по своим правилам в данном случае играть не получится, решил, хоть и не сразу, говорить с братом на его языке. - Ты сможешь, наконец, успокоиться или нет? - Я и так вполне спокоен, – продолжал отвечать в том же духе Данте. Нервы подводили его, парень мог сорваться в любую секунду. Отчего-то напряжение переполняло его. Будто он собирается совершить нечто непоправимое. Такое, на что даже его любимый братец не сможет решиться. Поэтому, продолжая сохранять дистанцию, он не позволял Вергилию приближаться к себе. А тот не собирался стоять на месте и слушаться кого-то: парень знал, что позволять Данте оставаться одному опасно. Он мог совершить всё, что его душе угодно, при этом совершенно не контролируя себя. То безумие, что порой проявлялось в его поступках, могло с лёгкостью захватить неразумного нефилима. А взять вверх демонической стороне Данте, Вергилий не мог позволить. Зла хватало и в нём самом, почему он всегда старался сохранять то светлое, что осталось от их матери в своём брате. И пусть его действия и не выражали этого так ярко: на самом же деле он всегда старался держать всё под своим контролем, всё делал для Данте, при этом, конечно же, не забывая и про себя. Но сейчас, когда уже собственные желания лучше было отодвинуть в сторону, Вергилий принялся разбираться непосредственно с парнем, более не думая, как бы извлечь выгоду и для себя. Так считал сам Вергилий, оценивая свои действия, на самом деле и не замечая, как он неосознанно выискивал наилучшие пути именно для себя. Действительно ли сейчас его заботил Данте? Его нахождение в стенах этого здания – да, но вот он сам? Вергилий старался не задумываться над этим вопросом, каждый раз игнорируя его. Ему попросту не хотелось лишний раз убеждаться в собственном эгоизме. Данте не мог заметить всего этого. Тех мотивов, которые двигали его братом, тех желаний, которые пока удавалось сдерживать: всего того, что сейчас происходило. Он вообще перестал ориентироваться в вихре событий, которые так стремительно сменяли друг друга. Сначала лицо брата перед самым носом, потом уже демоны начинают атаковать в Лимбо, а теперь снова эти стены и то тусклое освещение, благодаря которому он не может разглядеть знакомых черт. Всё происходило слишком быстро для парня, не предоставляя ему и минуты для размышлений. Даже того времени, что он провёл в потустороннем мире не было достаточно для того, чтобы понять, что же на самом деле чувствует его сердце. Данте запутался, и на этот раз окончательно. А торопящий и без того быстроразвивающиеся события Вергилий в данный момент лишь мешал Данте сосредоточиться. Парень даже прогонял его, но брат не желал удаляться. Постоянно рядом, всё норовит подойти ближе, схватить за руку, которая не перестаёт отмахиваться от него. Данте не мог выдержать всего этого. Ему нужно время. Час, минута, секунда. Хоть что-то, чтобы он хотя бы смог осознать, что всё это взаправду. - А что именно? – уже не осознавая, переспрашивал сам себя Данте вслух. Что именно взаправду, а что должно ему казаться? Вергилий, удивлённо уставившись на брата, не спешил что-либо отвечать. Он видел, что этот вопрос был адресован не ему. Осознав, что он давно говорит вслух, парень, помотав головой, перевёл дух и, уже спокойным голосом, в очередной раз попросил Вергилия выйти. - Нет. – Был всё тот же ответ. Данте всего перекосило: его брат ни в какую не хотел покидать комнату. Ни в какую не хотел помогать ему. - Снова всё портишь? – зло прошептал Данте, заводя руку за спину. В следующую секунду остриё Мятежника уже указывало на Вергилия. Тот, спокойно стоя на месте, лишь слегка удивился. Он и не думал, что Данте наставит на него оружие. - Ты так сильно не хочешь меня видеть? – только и спросил парень, в это время призывая и свой демонический клинок. Данте, уже с привычной для него усмешкой, отвечал: - Ещё как. – Кажется, предстоящая разрядка могла ему помочь. Будучи на взводе, не сумев утолить жажду расправы на одних только демонах, парень стал заглядываться на брата. Вергилий был не самой лучшей кандидатурой для этого. Впрочем, вспомнить детство обоим из них не помешало. Вот только в этот раз вместо деревянных мечей настоящий металл. И Вергилий проигрывать не собирался, так как знал, что Данте вряд ли сможет протянуть руку помощи. То, что его брат захочет драки, Вергилия не удивило. Более того, он даже ждал такого исхода. Показать, кто из них старший, указать на своё место и наконец усмирить пыл – этим давно было пора заняться. Слишком мирно они сошлись после столь долгой разлуки. Хорошей драки им явно не хватало, чтобы окончательно сблизиться. Поэтому Вергилий, не мешкая, обнажил лезвие Ямато. Сейчас задачей парня было показать Данте, что не только ум является его сильной стороной. Вергилий также неплохо обращался и с подарком отца. С его же помощью он намеревался окончательно отбить у брата желание отправиться на незапланированное спасение. Парень был уверен, что если бы он не вмешался, то Данте наверняка бы после Лимбо отправился за Кэт. Только так он мог убедить себя в том, что девушка была нужна ему. Но так ли было теперь? Сомнение слишком ярко выражалось на лице парня, да он и не пытался его как-то скрыть. Всё равно бесполезно. Да и сам Вергилий также мучился от неопределённости. Поэтому, оказавшись практически в одинаковых условиях, братья были просто обязаны помочь друг другу. И каждый решил оказать помощь по-своему. - Грубая сила всегда была у тебя в приоритете, не так ли? – вновь прервав тишину, спросил Вергилий, когда ему уже надоело ждать первого шага от противника. Данте всё ещё не решался поднять оружие на брата. Но его слова, продолжая провоцировать, лишь разжигали в нём неприязнь, противно жгущую в сердце. Поведение Вергилия заставляло его поступать именно так, в силу всех своих умений вести переговоры. И сам Вергилий не скрывал своей подлой игры: наоборот, он продолжал подливать масла в огонь, видя, как Данте всё сильнее и сильнее начинает его ненавидеть. Именно эта ненависть и могла сыграть ему на руку. Её как раз не хватало между ними, как и другого, не менее сильного чувства. Больше не решаясь прибегать к словам, Данте перешёл к действиям. Перестав медлить и стоять на месте как вкопанный, парень налетел на брата, выставив вперёд Мятежник. Такую открытую атаку Вергилий смог довольно легко отбить, лишь увернувшись одним движением, даже не вытащив Ямато из ножен полностью. Один шаг и он уже оказался за спиной неосмотрительного брата, который сейчас оказался на редкость рассеян. Но Данте, предпочитающий долго не думать, резво разворачивается, тут же блокируя удар Вергилия, который уже занёс лезвие над чужой головой. В отличие от Данте, глава "Ордена" не собирался медлить или же драться не в полную силу. Вергилий прекрасно знал своего брата, его силу и ту мощь, которую давал его медальон. Если бы Данте был более серьёзен, то наверняка бы расправился с Вергилием, не успев и глазом моргнуть. И пусть сам Вергилий также не был слаб: он чувствовал, что против Данте у него не так много шансов. Что-то было в его брате, что источало необъяснимый страх. И это далеко не вызывающее поведение или полная безбашенность, от которой порой бывали серьёзные проблемы. Нечто другое, потаённое, страшное. Возможно демоническая сторона в Данте не так слаба, как казалось на первый взгляд. Но Вергилия спасало то, что она спала, предоставляя главенство ангельской. Всё же парень имел сердце, чем мог похвастаться не каждый человек, не говоря уже о демонах или тех же нефилимах. Отбив атаку Ямато и одним прыжком увеличив расстояние, Данте постарался взять себя в руки. Он видел всю серьёзность Вергилия и то, что он не собирался останавливаться даже несмотря на то, что мог хорошенько покалечить собственного брата. Сам же Данте отчего-то не мог нападать в полную силу. Все движения скованные и какие-то неуверенные. Будто бы он в действительности боялся ранить Вергилия. И хоть руки и чесались, желая как следует заехать по знакомому лицу, сделать этого парень отчего-то не мог. Эта беспомощность перед Вергилием, которая взялась как раз некстати, только сильнее злила Данте, заставляя его выходить из себя. Теперь только из принципа он готов был уложить Вергилия на лопатки. Но даже так справиться с нефилимом оказалось не так-то и просто. У Вергилия оказалось большее преимущество в данной ситуации. То же хладнокровие уже смогло спасти ему жизнь ровно столько раз, сколько смогло и погубить. - Я не собираюсь медлить, Данте. Как ты и хотел, – донёсся голос Вергилия над самым ухом. Не успел парень сориентироваться, как уже почувствовал холод стали у себя на щеке. Один порез – жалкая царапина. Но первая кровь пролилась, и по виду Вергилия нельзя было сказать, что он собирался останавливаться на этом. Но и Данте, очнувшись от оцепенения, стал двигаться. Так как противник оказался сзади, парню пришлось изловчиться, чтобы успеть ранить и его. Вергилий быстрый, но и Мятежник в умелых руках нельзя было назвать медленным. Так и его остриё смогло пронзить руку брата, оставляя глубокий порез. Если бы Данте немного не подрасчитал силы, то наверняка бы смог лишить оппонента руки. Но Вергилий, продолжая надеяться на свою скорость, и в этот раз не прогадал. Только вовремя отклонившись, ему удалось спасти конечность. Кровь хлынула, забрызгивая рукав водолазки. Багровое пятно быстро расползалось по ткани, но Вергилий и взглядом не повёл. Лишь прижав рану, он быстро отскочил от Данте, продолжая на вытянутой руке держать клинок. Теперь плечо слегка подрагивало из-за ранения, но Вергилий не собирался сдаваться только из-за этого. А Данте, понимая, что за это он может серьёзно поплатиться, тут же встал в стойку, готовый обороняться. - И что теперь? – спросил он, ожидая, когда Вергилий продолжит свою атаку. – Такая царапина тебя не остановит. Но и изрезать друг друга в капусту будет невыгодно. - Поэтому я просто расправлюсь с тобой без лишних слов, – усмехаясь, отвечал Вергилий, пропадая с глаз Данте. И снова скорость работала на него. Не успел парень произнести что-либо в ответ, как лицо брата оказалось перед самым носом. - Раз я не могу сражаться руками так, как прежде, – продолжал Вергилий, ударяя Данте коленом под дых. Парень согнулся пополам от сильного удара, из-за чего сумел пропустить второй, по челюсти. Но на этом Вергилий и не собирался останавливаться. – Значит я выберу другую тактику. – Последние слова Данте уже слышал сквозь звон в ушах. Но и оставаться в долгу он не собирался, почему, пользуясь, пока Вергилий был в досягаемой близости, схватил брата и повалил вперёд. Правда и тут Вергилий изловчился: сумев схватить Данте за грязный плащ и вцепившись спину, парень перекинул его через себя. И только с приземлением ему повезло: Данте рухнул на небольшой диван, который всё это время находился в комнате и мешался так же, как и редкие стулья с комодом. Прошипев что-то невнятное, он уже хотел было подняться на ноги, как тут вновь оказался придавлен к дивану. Вергилий, не собираясь его отпускать, в этот раз приставил клинок к самому горлу, со всей силы воткнув его в спинку мебели. Так и держать Ямато не требовалось. Отобрав Мятежник и выкинув его в сторону уже у не сопротивляющегося Данте, взгляд Вергилия упал на его медальон, который лежал на остром лезвии. Одно неровное движение и нить порвётся. Только Данте заметил, куда упал взгляд брата, как тут же схватился за него. Но первый его успел взять в свои руки Вергилий. Сжимая медальон, он всё сильнее тянул его к Ямато, вместе с горлом Данте. Если оба парня продолжат в том же духе, тогда одного трупа не миновать. - Не тронь его! – зло выпалил Данте, сжимая руку Вергилия, которая не хотела отпускать медальона. По холодным пальцам давно стекала тёплая кровь с плеча, которую парень усердно игнорировал. Сейчас он продолжал глядеть за метающимся взглядом Данте. Его брата охватила паника, как только ситуация стал всерьёз угрожать ему. - Как будто без него ты не сможешь продержаться в Лимбо? – холодно спросил Вергилий, продолжая всаживать лезвие глубже. Медленно, оттягивая момент, желая продлить мучения брата. Хотел, чтобы тот страдал так же, как и он. Но вряд ли эти страдания можно было назвать равноценными. - Причём здесь?.. – не успевает Данте договорить, как Вергилий одним движением разрезал нить, лишая его медальона. Выкинув его в сторону, он только сильнее впивается в рукоять Ямато. Парень знал, что последует за его действием и не прогадал. Вначале было оцепенение. Ступор. Потом шок заставил недоумевающе глядеть распахнутыми глазами на нависающего над ним брата. Вглядываясь будто в собственное отражение, Данте видел совершенно другого человека. Только спустя несколько секунд пошло то сопротивление, которого так дожидался Вергилий. Его-то он и собирался подавить, пытаясь заставить брата оставаться в лежачем положении. Перехватив свободной рукой запястья Данте, Вергилий, склоняясь ниже, произнёс: - Перестань, Данте. Тебе же хуже будет. - Слезь с меня! Немедленно слезь, Вергилий! Я не собираюсь это продолжать. - И не подумаю, – продолжал твердить парень, лишь сильнее сжимая руки Данте. От этого его брат даже перестал так сильно дёргаться, начиная с удивлением коситься в ответ. Вергилий, заметив взгляд, слегка ослабил хватку, но рук так и не отпустил. - Я не позволю тебе уйти, Данте. Ни на какое спасение Кэт, ни уж тем более просто так. Без медальона с Мундусом тебе не справиться, а так, – Вергилий перестал так сильно налегать на Ямато. – И подавно. - И так было ясно, что ты никуда меня не отпустишь, – более не крича и не вырываясь, отвечал ему Данте. Но вёл он себя так не из-за того, что действительно понял Вергилия, а лишь потому, что так голова ещё могла оставаться на плечах. Лезвие сильно впивалось в шею, с каждым последующим движением оставляя более глубокую царапину. – Поэтому отпусти меня. И сам видишь, что поза не из приятных. Вергилий поднял опустившийся взгляд на брата. Тот, уже весь покрасневший, стараясь более не глядеть на Вергилия, тяжело дышал. Было видно, что ему неудобно. Неудобно, когда парень всем своим весом прижимал его к дивану, нависая и не отстраняясь. Ямато, конечно же, также доставлял своеобразные неудобства, но сейчас, когда с лезвием уже удалось более или менее справиться, мешались Данте совершенно другие вещи. Сначала Вергилий подумал, что ему показалось. Возможно, такой вид у Данте был после непродолжительной драки, которую тот вёл совершенно отвратно. А может и ещё из-за чего. Как раз во второе и не верилось Вергилию. Он уже хотел было встать, как тут, неправильно повернувшись, задел коленом пах Данте, заставляя того еле слышно охнуть. Парень тут же остановился, совершенно расхотев слезть с брата. А тот, состроив недовольное выражение лица, зло сверкнул глазами. - Слезай, – прошипел Данте, начиная ногами сталкивать Вергилия. Но тот, с лёгкостью справившись с ними, в следующую секунду удобнее устраивается поверх брата и не собираясь никуда слезать. Раздвинув руки, которые он всё это время не без труда держал, и заставив их впиться в края дивана, Вергилий склонился к лицу Данте. Светлые волосы, растрепавшись, спадали на его лицо, чуть прикрывая холодные глаза. Так он смотрелся куда лучше, живее. Наверно поэтому Данте, даже задержав дыхание, на мгновенье застыл, не в силах больше пошевелиться. Отчего-то только сильнее вжимаясь в диван, он не отрывал своих глаз от глаз Вергилия. Тот также не прерывал зрительного контакта. Разглядывал Данте, пытался что-то увидеть в этих чертах, которые каждый раз видел в зеркале поутру. Близнецы… Почему же они такие разные? - Я никуда тебя не отпущу, – повторил Вергилий, на этот раз шёпотом, обдавая лицо Данте своим дыханием. Голос не дрожал, чему сам Вергилий был удивлён. Внутри в этот момент всё сжималось, а сердце начинало биться быстрее. Парень склонился слишком низко, так, что стоило ему опустить голову, как уже получится коснуться чужих приоткрытых губ. Данте видя эту опасную дистанцию, тихо шепчет в ответ: "Вергилий…" Данте хотел остановить брата. Ему и самому было слегка не по себе от происходящего. Руки продолжали сжимать его пальцы, заставляя сильнее впиться ими в мебель, ноги сжимали бёдра, не предоставляя и возможности шевельнуться. Ямато по-прежнему разделял, не позволяя пересечь начерченную же Вергилием черту. Но Данте видел, что ещё немного, и парень наплюёт на неё. И тогда его уже никто не остановит. Как и всегда. Вергилий смотрел, как губы Данте произносят его имя, видел эту немую просьбу остановиться. Данте понимал, что вряд ли сможет противостоять в этот раз, почему и взывал к разуму брата. Но тот уже давно отключил его. Сейчас за него говорило желание. Вечно подавляемое, никогда не принимаемое во внимание, обделённое. Когда-то к нему должны были прислушаться. Без лишних слов Вергилий осторожно касается губ Данте. Парень знал, что к этому всё придёт, однако всё равно удивляется, после чего тут же сжимает губы. Но Вергилий и не думал останавливаться, пользуясь не самым лучшим положением брата. Надавив на Ямато, он получает недовольное шипение и очередной упрёк. Пользуясь заминкой, Вергилий вновь припадает к губам, на этот раз проникая языком внутрь. Данте, простонав что-то невнятное, пытается отвернуться. Он всё ещё сопротивлялся, когда как внутри уже всё сгорало от желания продолжить. Губы брата на удивление оказались мягкими и требовательными. Хотелось вновь впиться в них, но остатки здравого смысла всё ещё вставали поперёк, заставляя парня предпринимать последние попытки выбраться. - Хватит, – чуть ли не стонет Данте, но Вергилий не собирался его слушать. - Нет! – только и произносит парень, поворачивая голову Данте к себе и вновь целуя. В этот раз отвертеться у брата не получилось, да и на третий раз как-то расхотелось это делать. Данте под натиском Вергилия принялся отвечать, касаясь чужого языка. Углубляя поцелуй, Вергилий провёл ладонью по груди брата, опуская её ниже, и запуская под грязную майку. Данте, не отрываясь от губ Вергилия, также решил действовать руками: переместив их с дивана на ноги брата, Данте стал подниматься выше и выше, пока не устроил их на бёдрах. Вергилий, видя, что брат слегка забывается, уже приняв его за одну из тех девиц, с которыми он привык коротать ночи, тут же решает напомнить, что сейчас он находится сверху. Резко опустив руку к пряжке ремня, парень лёгким движением пальцев избавляется от неугодной застёжки, пробираясь к ширинке. Данте, приоткрывая закрытые от удовольствия глаза, пытается остановить Вергилия, но тот, отбрасывая мешающуюся руку, запускает свою в расстёгнутые джинсы, с удивлением для себя обнаруживая, что Данте всё это время находился без нижнего белья. Прерывая поцелуй, Вергилий одаривает Данте удивлённым взглядом. Тот, слегка замявшись, не сразу нашёл, что ответить. - У меня не было особо много времени, чтобы одеваться тогда. Демоны слишком нетерпеливы. - Хоть когда-то это оказалось нам на руку, – ответил Вергилий, сжимая в руках яички. Данте, прикусывая губу, старается сдержать собственный голос, но дальнейшие действия брата просто не позволили ему это сделать. Проведя по набухшему члену, который был уже весь в смазке, Вергилий спустился ниже, вводя один палец в Данте. Парень, не выдержав, судорожно вбирает в лёгкие воздух, на выдохе прося сбивчивым голосом остановиться. Очередная проигнорированная просьба. Принявшись разрабатывать Данте, Вергилий следом за первым ввёл и второй палец. Брат оказался весьма узким, что лишь раззадоривало в парне желание поскорее начать. Но Вергилий медлил, лишь оттягивая сладостный момент, желая подготовить брата как следует. Поэтому, продолжая двигать пальцами, Вергилий склонился к уху Данте, обжигая его слегка сбившимся дыханием и еле почувствовавшимся поцелуем. Данте же в это время уже принялся извиваться от непривычных ощущений внизу. Было слегка неприятно, а от понимания, что такое с ним творит родной брат, и вовсе стыдно, однако всё это вместе лишь сильнее возбуждало. Данте всегда был сторонником новых и весьма странных ощущений. Но то, что происходило сейчас, окончательно переворачивало мир с ног на голову. Казалось бы, такие простые вещи, но с правильными людьми всё всегда приобретает совершенно другой оттенок. Будучи уже на подходе, Данте начинает чувствовать, как Вергилий прекращает все свои действия. Уже с расстроенным лицом он оборачивается к нему, как тут же понимает, что волновался зря. Вергилий, выпрямившись, старается стянуть с Данте джинсы. У самого парня уже давно было тесно в штанах, почему продолжать растягивать Данте у Вергилия не хватило терпения. Справившись только с одной штаниной, заставляя другую свисать с ноги, Вергилий, приподняв оголённое бедро, уже начал разбираться с собственными штанами. К счастью, с ними такой проблемы не возникло, да и не пришлось парню избавляться от них полностью. Припустив бельё, он, приставляя головку члена к уже готовому анусу, медленно водит её, заставляя Данте сильнее впиться в кресло. Теперь он понял, почему брат изначально заставил за него держаться. Ругаясь вслух, Данте вперемешку с матами просил Вергилий войти глубже, прекратив медлить. Начать, наконец, действовать. В этот раз он оказался не прочь это сделать. После того, как удалось войти, Вергилий принялся наращивать темп, продолжая проникать всё глубже и глубже. Одну ногу Данте он закинул себе на не раненное плечо, вторую же поддерживал окровавленной рукой. Сам Данте, уже тихо постанывая от каждых движений бёдрами Вергилия, как мог, старался не касаться лезвия Ямато, которое так и осталось у его горла. Сейчас клинок сильно мешал, но произнести хоть слово, чтобы попросить убрать его, не получалось. Дыхание перехватило, все мышцы свело, руки оцепенели, а тело, будто чужое, подстраивалось под толчки Вергилия, только заставляя его двигаться дальше. Было больно, даже слишком. Но Данте привык терпеть её, постоянно подставляясь под удары врага. Но в этот раз было всё по-другому и чувства, которые уже овладевали им, имели совершенно другой характер. Это сладостная боль, которая отдавалась во всём теле с каждым толчком, боль, которую получалось терпеть не без доли садистского удовольствия. Член проходил не так хорошо и просто, как хотелось бы, заставляя Вергилия изрядно попотеть. Но подобные трудности только и делали, что заставляли его двигаться резче, тем самым выбивая крики из горла брата. - Вергилий… – всё же с трудом смог проговорить Данте, подавляя очередной стон. – Убери же ты его наконец! – не сразу Вергилий понял, о чём идёт речь. Но когда увидел кровь, стекающую с шеи Данте, сразу успокоился. Быстро вытащив Ямато из дивана и кинув его на пол, парень в следующую минуту потянул брата на себя, тем самым заставляя того оказаться с ним наравне. Данте, вцепившись в плечи Вергилия, прикрикнул, как только член вошёл во всю длину. Теперь он понял, что брат сделал это специально, заставив Данте двигаться на нём, продолжая доставлять себе удовольствие. - Будто бы ты не знаешь, как это делается? – вопросительно взглянув на Данте, спрашивал Вергилий, не переставая победно улыбаться. Данте, нахмурившись, только взял лицо брата в руки. - Закрой свой рот, – шепчет он, впиваясь в желанные губы. Данте прекрасно знал, что и как делается, почему больше не позволил Вергилию паясничать. Теперь уже самостоятельно двигая бёдрами, парень больше не сдерживался. Стоны стали слышны чётче, все движения стали более уверенные. Вергилий, продолжая сплетать свой язык с чужим, всё же не мог остаться без участия, хватая Данте за бёдра и также натягивая его на свою возбуждённую плоть, заставляя ту двигаться быстрее. Данте, захлёбываясь от переизбытка чувств, с трудом мог находиться в сознании: голова кружилась, руки уже слабо сжимали сильные плечи брата, а внизу, вместе с раздирающей болью по всему телу, отдавало тягучее наслаждение. Позволив члену Вергилия вновь войти во всю длину, Данте выгибается, запрокидывая голову, весь содрогается, позволяя протяжному стону слететь со своих губ. А Вергилий, склонившись к шее и проведя языком по уже успевшей запечься крови, продолжает сжимать Данте, заставляя того не останавливаться, а продолжать действовать. Тот же не любил, когда медлили? Вот Вергилий и не давал ему возможности тормозить, решая с каждым последующим разом выходить до конца и входить вновь, целиком и полностью, чуть ли не раздирая брата изнутри. Но подобное обращение с собой Данте с лёгкостью терпел, даже заставляя Вергилия двигаться быстрее, чтобы погрузиться в творившийся хаос с головой. Синяки от пальцев на бёдрах противно ныли, но Данте не позволял брату убирать рук. Он наоборот, переместив одну руку к себе на зад, вынуждал Вергилия сильнее его сжимать. А парень и не был против, только позволяя делать Данте с собой всё, что вздумается. Он видел, что ему это нравилось, почему и не останавливался, параллельно продолжая касаться оголённой шеи губами. Это доставляло обоим только больше незабываемых ощущений: по коже Данте шли приятные мурашки каждый раз, когда Вергилий проводил языком по неприкрытой коже, а сам парень только и делал, что наслаждался своим братом. Его стоны сводили с ума, та неожиданная раскованность, что сейчас без тени сомнений помогала ему так двигаться, вновь сильно сжимающие его плечи руки, сбивчивое от стонов дыхание... Вергилий уже с трудом сдерживал себя, принявшись вместо жарких поцелуев впиваться в шею зубами. Настолько сильно его возбуждал Данте в этот момент, что оторваться от него было невозможно. Вергилий никогда бы не подумал, что брат может быть настолько притягательным для него. Не знал, что их близость может стать столь потрясающей, что и жалеть ни о чём не хотелось. Теперь Вергилий понимал, что его не зря тянуло к Данте. Его ему действительно не хватало. Всего этого. Этих вздохов, еле слышных стонов над самым ухом, требовательных поцелуев, которые он уже боялся никогда не дождаться от брата. Этой близости, которая достигла своего апогея. Абсолютно всего, что он с таким удовольствием получал сейчас, в этот самый момент. На большее Данте не хватило. После ещё пары толчков он кончает себе на живот, пачкаясь, но при этом будучи довольным. Вергилий, выходя из Данте, также кончает, при этом слегка марая плащ брата, который так и остался на нём. Обессилено склонив голову с вконец растрепавшимися волосами, Вергилий упирается в грудь брата, тяжело дыша. Дыхание сбито напрочь, раненная рука, которую было бы разумно не тревожить, ныла от боли. Данте, также наслаждаясь не самыми приятными ощущениями, которые остались после всего, сейчас с таким же тяжёлым дыханием прижимал к себе Вергилия. Уперевшись щекой в светлую голову, Данте пытался восстановить дыхание. Но сердце всё равно продолжало бешено колотиться, а лёгкие болеть из-за недостатка воздуха. Но вся эта боль и мелкий дискомфорт, от которого так быстро избавиться не удастся, сейчас отошли на второй план. В душе Данте на данный момент царил полный покой. Окончательно сблизиться с Вергилием, да ещё и в этом плане – на такой поступок парню было весьма трудно решиться. И пусть брат и смог оказать непосильную помощь, сумев начать, расковывая, казалось, и без того развязного Данте. Всё равно случившееся парень считал огромным шагом и для себя. И, самое главное, шагом, о котором он теперь нисколечко не сожалеет. Вергилий также не собирался жалеть по тому поводу, что отымел брата. Никакие угрызения совести тут же не принялись за изведение души, да и сердце, на удивление, было спокойно по этому поводу. Вергилий, как и Данте, видел во всём случившемся лишь положительное. Вот только та неловкость, которая, казалось, вновь вставала между ними, ещё не раз будет препятствовать нормальным отношениям. Правда, таких у них и не должно было быть, как нет теперь. Но это не смущало, не расстраивало, и уж тем более не заставляло винить себя за совершённые ошибки. Их не было. Не за что мучиться угрызениями совести. А то неловкое молчание, что успело воцариться, было быстро развеяно. Благодаря демонам. Вергилий понял, что что-то не так, когда Данте стал пропадать. В панике подняв голову, он заметил, что брата снова забирают в Лимбо. Не позволив ему и нескольких часов пробыть в одном мире, демоны уже жаждут разобраться с ним в другом. Но это и не удивительно: когда Мундус решал избавиться от своих врагов, он ни перед чем не постоит. И демоны будут просто обязаны отыскать и уничтожить неугодного своего владыки. Так, даже не успевший вернуть на место свои джинсы, Данте попадает обратно в Лимбо. А Вергилий, ошеломлённый такой наглостью нечисти, остаётся на диване, глядя туда, где ещё секунду назад был Данте. Он до сих пор чувствует его прикосновения на своей спине, то дыхание, которое только недавно пришло в норму. У самого дыхание прихватило, как только брат пропал с глаз. "Проклятые демоны". – Поднимаясь с дивана и надевая штаны обратно, Вергилий подходит к брошенному Ямато. Идти сейчас за Данте он не собирался, так как и так прекрасно знал, что тот вернётся обратно живым и невредимым. А сейчас ещё и в разы быстрее, чем в предыдущий, когда он с трудом смог дождаться его появления. Собираясь уже покинуть комнату, Вергилий натыкается на брошенный медальон. Так просто оставлять его здесь было нельзя, почему, нагнувшись, парень поднимает его. Повертев знакомую вещицу в руках, Вергилий обратил внимание и на свой медальон, только синего цвета. Еле заметно улыбнувшись, парень развернулся и вышел из комнаты, гася за собой свет. Медальон Данте он в это время прижимал к груди. Пока Вергилий находился в одном мире, его брату пришлось приходить в себя в другом. То, что демоны в очередной раз вытащили его из дома, сейчас нисколечко не злило Данте. Он был даже рад, что те позволили взять ему передышку. Сказать что-либо Вергилию сейчас у него бы не получилось, а продлить молчание было бы неловко. Поэтому, уже на ходу натягивая джинсы и доставая Мятежник, Данте только с большей охотой и энтузиазмом рвался уничтожать демонов. На этот раз ему было, куда возвращаться. Если раньше парень считал Вергилия предателем за то, что тот так просто бросил Кэт, то сейчас, будучи уже другого мнения, вновь оказаться в его компании хотелось с большей силой. Конечно, про девушку Данте не позабыл, и, если представится такая возможность, будет настаивать на её спасении. Но вот теперь лезть на рожон, путая тем самым все планы брата, Данте впредь не будет. Ему просто незачем больше ему досаждать. "Я скоро вернусь, Вергилий", – только и была мысль в голове Данте, когда он, не жалея собственного остатка сил, разрубал демонов на две половинки. Лишь на долю секунды он остановился, хватаясь за грудь - медальон отсутствовал. Но парень знал, что он в надёжных руках, почему волнению и не удалось завладеть его сердцем. Также он прекрасно понимал, что вполне сможет справиться и без него. У Данте хватит сил на то, чтобы отыскать дорогу в штаб. Больше Лимбо, как место, где бы он мог переждать и спрятаться от своих проблем, его не прельщало. У парня нет проблем. Таких серьёзных, которые бы ещё могли тревожить его душу. Мундус, возможная собственная кончина в связи с неудавшейся операцией, медиум в плену - про всё это Данте в одночасье забыл. Или же просто не хотел вспоминать. Главное, что он смог разобраться с тем, с кем стоило было это сделать с самого начала - с братом. Теперь же он просто хотел вернуться назад, домой, более ни на чём не зацикливаясь и не отвлекаясь. К тому, кто в нём нуждается. К тому, в ком он нуждается и сам.

Конец.