В глаза смотри!

Майкрофт прислушивался к звукам, доносящимся из холла, и хмурился все сильнее. Очевидно было, что пришел не Шерлок. Кто же тогда? Мистер Холмс поежился. Любой, решившийся навестить его скромную обитель, должен был как минимум согласовать это заранее. На самом деле Майкрофт терпеть не мог посторонних людей в своем доме, так было всегда, до недавнего времени. За всю историю было только одно исключение – Джон Уотсон. Только Джон… Это было так правильно, пригласить его пожить немного в поместье. Причина вполне веская - огромное желание щелкнуть по носу зарвавшегося братца. Решение пришло неожиданно, но оно было так свежо и шло откуда-то из глубины (там, где у Холмса обитала печень), оно переливалось внутри абсолютно неожиданным чувством - радостью. Джон был особенным, с самого первого дня их знакомства. Еще тогда, разглядывая гордо стоящего дерзкого солдатика, Майкрофт поймал себя на мысли о том, что доктор интересен. Позже к этой мысли добавились и другие, Боже храни королеву, ощущения. Все в Холмсе говорило о том, что доктор не так прост, как кажется. Джон одним своим присутствием заставлял гениальный мозг старшего Холмса расслабляться. Не то чтобы Майкрофт испытывал нежные чувства, нет, конечно, но держать такого человека около себя было как минимум полезно. И приятно, что уж говорить. Была только одна проблема - доктора полностью заграбастал брат. Джон вошел в кухню со смущенной физиономией. Позади мелко семенили пожилые леди. - О! Доброе утро, миссис Хадсон, миссис Тернер, - растягивая губы в фальшивой улыбке, произнес Холмс-старший, радуясь тому, что он - матерый политик и отлично умеет держать лицо. - О, Майкрофт, дорогой, это ужасно! – снова запричитала Марта и громко высморкалась в свой платок. Холмс закрыл глаза, глубоко вдохнул, призывая всех святых дать ему побольше выдержки, и пробормотал: - Джон, мне необходимо работать. Я все улажу, ремонт на Бейкер-стрит начнут уже сегодня. - Майкрофт, но страховка… - начала было Марта. - Я всё улажу, дражайшая миссис Хадсон, - Майкрофт приобнял Марту за плечи, - не волнуйтесь, бога ради. Джон, проводи дам в гостевые комнаты. Уотсон удивленно распахнул глаза и открыл рот, но не произнес ни единого звука. Он был удивлен еще и тем, как, вероятно под воздействием шока, мистер Холмс перешел на «ты», хм… Что ж, может, оно и правильно, по закону военного времени… - Если возникнут вопросы, напиши мне, - Холмс направился к выходу из кухни. - Эм… да, конечно, - помялся немного доктор, решая, принимать ли это нововведение в отношениях, и пришел к выводу, что так тому и быть, и вполне решительно продолжил, - как скажешь, почему нет, я могу, в принципе… - Джон, остановись! - Майкрофт обернулся и одарил доктора нечитаемым взглядом, а потом, растянув губы в принужденной улыбке, повернулся к гостьям, - хорошего дня, дамы. После Майкрофт, преисполненный чувства собственного достоинства, покинул кухню, и только в своей комнате дал волю гневу, сотрясая стены грозным рыком. Он уже предвкушал сцену медленного убийства собственного брата. Марта Хадсон была удивительно прозорливой и на редкость прямолинейной женщиной. Стоило только Майкрофту покинуть кухню, она тут же утерла слезу и сурово произнесла: - Джон, я не уверена, что Шерлок одобрит это. Уотсон, в отличие от своей квартирной хозяйки был совершенно непрозорлив, а потому с наивностью златовласого ребенка спросил: - Не одобрит что? - Твои шашни с Майкрофтом! - Марта уперла кулачки в бока и приняла весьма угрожающий вид. Миссис Тернер согласно закивала, округлив глаза и поджав губы. - Мои шашни с… - Джон задохнулся от возмущения, как только до него дошел смысл сказанного квартирной хозяйкой, - Вы в своем уме, миссис Хадсон? Я вообще-то не гей! Старушка хихикнула, потерла руки и ответила: - Не лезь в чужие дела, и тебе воздастся. Амалия, посмотри какая милая кухня. Два духовых шкафа, а холодильник, холодильник какой! В нем же жить можно! - Вы сейчас делаете именно это, миссис Хадсон! – Джон устало вздохнул, - я не про холодильник, разумеется. - Еще нет, дорогой, но мы с Амалией сегодня знатно повеселимся, тем более, Шерлок обещался быть очень, очень, - она красноречиво подвигала бровями, - голодным! - Я не… Джон закрыл глаза и обреченно выдохнул – они сведут его в могилу! - Ну, вот и славно! Дорогой, отнеси наши вещи в комнату, а мы пока тут освоимся. Шерлок был доволен проделанной работой. Значит, модифицированный цемент поддаётся только тротилу! Это, конечно, не окончательное заключение, но результат превзошел все ожидания. Что там унитаз! Стены, полы совершенно восхитительным образом разрушились, захватывая не только их квартиру, но и жилище миссис Хадсон и даже часть кафе мистера Чатерджи! О, Холмс был в восторге. А самое главное, теперь у него была весомая причина для переезда в хоромы братца. То, что Майкрофт решил переманить Джона на свою сторону, Шерлок понял несколько месяцев назад. Эти заискивающие взгляды, легкие полуулыбки, поглаживания собственной коленки всегда, когда бы он не смотрел на законного соседа Шерлока – все это красноречиво говорило о том, что брат настроен очень решительно. Холмс обдумывал свою стратегию, сидя на обломках того, что некогда было их уютной квартирой, когда появилась миссис Хадсон, причитающая и беспрестанно рыдающая в свой носовой платок. Вот тут-то гениальную голову и осенило! Именно она станет буфером между ним, Джоном и Майкрофтом. Марта была великим и подлейшим из всех возможных манипуляторов, и что самое главное – обожала Шерлока больше всех остальных! Холмс спровадил старушек (для полного веселья добавилась и миссис Тёрнер, у которой обвалился потолок и частично смежная с 221 Б стена) к братцу, предпочитая пока не появляться пред светлыми очами своего доктора. Джон в гневе бывает страшен, он солдат и у него бывали плохие дни. Доброго доктора лучше не злить, это детектив знал по собственному опыту - после обнаружения цемента Шерлок едва унес ноги. - Еще посмотрим, кто кого! – пробормотал Шерлок, провожая взглядом засланный к брату десант, а потом, дернув кудрявой челкой и подняв ворот пальто, гений назвал кэбмену адрес Скотланд Ярда.