Самба, румба, ча-ча-ча

Вот уже двадцать минут мрачный Аомине сидел в вестибюле танцевального центра, ожидая, когда наконец подойдет его очередь, и излучая волны ненависти ко всему живому и неживому вокруг: к вычурным кожаным диванам, к девушке на ресепшне, которая возится целую вечность с каждым клиентом, к первобытным людям, которые придумали свои дурацкие танцы, и ко всей этой идиотской ситуации в целом. Он искренне не понимал, что такого натворил в своей жизни, чем мог заслужить подобное мучение. Но почему-то именно его на прошлой неделе начальник отделения, этот красноглазый демон, вызвал в кабинет и поставил перед фактом, что к корпоративу, устраиваемому в связи с окончанием финансового года, Дайки должен научиться танцевать. Танцевать. Он, Аомине Дайки. Танцевать. Уму непостижимо. - Мне всё равно, что это будет, Аомине, - раздраженно бросил Акаши, сверля убийственным взглядом какие-то бумаги и даже не глядя в сторону Дайки, отупело раскрывшего от удивления рот. – Хоть на голове стой, хоть в пуантах пляши. У меня приказ сверху, чтобы лучший сотрудник каждого отдела представил номер для программы на общем корпоративе, и нам достались танцы. Если хочешь, можешь проклинать начальника Департамента, у которого к старости проснулся маразм. Мне плевать. - Но, Акаши!... – попытался было возразить Аомине, вновь овладевший даром речи. – Это же чёртовы танцы! - И никаких «но». Либо ты идёшь и записываешься на какие-то курсы, либо ты остаёшься без годовой премии. Выбор за тобой. Аомине питал исключительное презрение к бесполезному дерганью под музыку, но перспектива остаться без премиальных после того, как он целый год лез из кожи вон, чтобы показать лучшие результаты по раскрытию похищений во всём четвертом отделении, совершенно не прельщала. - Следующий, пожалуйста! – Мягкий женский голос вырвал Аомине из раздумий о несправедливости этого мира, и, пробурчав: «Ну наконец-то», он поднялся и подошел к стойке. - Добрый день, чем я могу вам помочь? - Я хочу записаться на танцы, - быстро пробормотал Дайки, втайне надеясь, что его не услышат и можно будет с чистой совестью развернуться и покинуть сомнительное заведение. К его величайшему разочарованию, сотрудники здесь обладали великолепным слухом. - Да, конечно, какое направление вам интересно? Аомине нахмурился, попытавшись отыскать в памяти всё, что он знал о танцах, но не нашел ничего, кроме давно запылившихся воспоминаний о хороводах в детском саду. - А какие есть? Жестом фокусника, достаяющего кролика из шляпы, девушка принялась вытаскивать из ящика разноцветные листовки и раскладывать их перед опешившим от такого обилия вариантов Аомине. - Как видите, в нашем клубе есть множество направлений, начиная от классического танца и заканчивая хип-хопом и брейк-дансом. Что именно вас интересует? Пропустив мимо ушей всю эту ненужную информацию, Аомине задал самый животрепещущий вопрос: - Какие дешевле? Должен же он хоть где-то выгадать в этой, по всем меркам, проигрышной ситуации. - Абонементы на каждое направление стоят одинаково, цена варьируется лишь от количества занятий. Хотя, подождите минутку… - вспомнив что-то, девушка порылась в куче брошюрок. – Да, точно. В этом месяце действует скидка на абонементы по направлению «латино». – И она передала Аомине ярко-красную брошюру. - Это ведь не то, где в пуантах танцуют? – осторожно поинтересовался Дайки, беря предлагаемый буклет. Девушка смерила клиента подозрительным взглядом, словно усомнившись в уровне его интеллекта, но тут же вернула себе невозмутимое выражение лица, хотя Аомине все равно успел почувствовать себя идиотом. - Нет, конечно. Латиноамериканские танцы включают в себя множество стилей, но в целом для них характерны энергичные, наполненные эмоциями движения под быстрые и зажигательные ритмы. Это в какой-то степени успокоило Дайки. Ещё со школьных времен обожая баскетбол, он всегда был сторонником двигательной активности, считая, что если энергия сама рвется наружу – её нужно высвобождать без всяких раздумий. Быстрые и зажигательные ритмы звучали и вполовину не так жутко, как он себе представлял, поэтому Аомине кивнул: - Годится. - Замечательно. Танцевального опыта, как я понимаю, у вас нет? Брюнет почувствовал в этом вопросе тщательно замаскированную издевку. Будто это не было очевидно. - Нет. - Понимаю. В таком случае, я определю вас в группу для начинающих, - девушка глянула на монитор и пару раз щелкнула мышкой. – Занятия проводятся по вторникам и пятницам в восемь часов вечера в зале номер три. Имя вашего инструктора – Кисэ Рёта. Вы запомните или записать? Дайки, чье внимание в этот момент было сконцентрировано на изображенных в брошюре танцовщицах в платьях довольно откровенного кроя, только рассеяно махнул рукой: - Запомню, запомню. - Замечательно. Месячный абонемент будет стоить вам десять тысяч йен. Вся необходимая информация касательно занятий есть в брошюре, кроме того, вы можете в любое время позвонить по телефону, указанному на обратной стороне абонемента и задать интересующие вас вопросы. Скрепя сердце Дайки выложил названную сумму и, небрежно засунув абонемент в карман, вышел из танцевального центра. Шагая к автобусной остановке, он с облегчением вдыхал еще прохладный весенний воздух и думал о том, что первый этап успешно пройден. А до второго и, по сути, самого основного этапа у него есть ещё целых три дня. На моральную подготовку должно хватить. Однако накануне первого занятия Аомине понял, что подготовка нужна не только моральная, но и практическая. Точнее, это подсказала Сацуки, зашедшая к нему домой «навести порядок и удостовериться, что ты не умираешь тут голодной смертью, Дай-чан». Аомине голодная смерть казалась куда более привлекательной перспективой, чем стряпня его лучшей подруги, но с годами он понял, что возражать бесполезно, а потому уже давно привык молча следить за процессом приготовления, запоминая, содержимое каких кастрюлек необходимо выбросить, как только Сацуки уйдет. В этот раз, убаюканный шипением масла на сковороде и звоном ложек и половников, Аомине дремал, растянувшись прямо на обеденном столе и опустив голову на сложенные руки, пока подруга творила чудеса (или ужасы) кулинарии. Приятную полудрему прервал удивленный возглас Сацуки: - Что это, Дай-чан? Аомине лениво приоткрыл один глаз. - Холодильник, - фыркнул он. - Люди там обычно продукты хранят. - Очень смешно. – Сацуки покачала головой, словно поражаясь, как все еще терпит своего друга. - Я про то, что на холодильнике. - А что там на холо… блин! – резко подорвавшись с места и больно ударившись коленкой о столешницу, Дайки в два прыжка преодолел расстояние до холодильника и сорвал с дверцы теперь уже точно злополучную брошюру. – Ничего! Ничего тут нет! Но, к огромному сожалению Дайки, Сацуки всегда слишком быстро подмечала вещи, которые он пытался от нее скрыть. - Ты что это, Дай-чан, заинтересовался танцами? – девушка расплылась в хитрой улыбке. - Нет! Тебе показалось, точно показалось, - пробормотал Аомине, старательно игнорируя предательски охвативший щеки жар. - Да брось выкручиваться, ты же знаешь, против меня это бесполезно. Сознавая, что битва и впрямь проиграна, Аомине тяжело вздохнул и потер шею. - Только не вздумай никому говорить, ладно? Ноги бы моей там не было, если бы не чертов Акаши со своими ненормальными приказами. Танцы ему, видите ли, подавай для корпоратива… Глядя на его по-детски обиженное выражение лица, Сацуки рассмеялась и успокаивающе погладила друга по плечу: - Ну не расстраивайся ты так, Дай-чан, танцы – это ведь очень здорово! Ну, хочешь, я буду ходить с тобой? – заботливо предложила она. Аомине замотал головой: - Ни за что! Спасибо, я и один могу позориться, свидетели мне не нужны. – Он как никто другой прекрасно знал, каким опасным оружием может стать любой компромат в руках на первый взгляд хрупкой и безобидной Момои. - Ну и ладно, как хочешь, - Сацуки обиженно поджала губы, но тут же встрепенулась: - А форму-то ты купил? - А что, надо? - Надо, конечно. Ты в чем танцевать-то собрался? - В шортах, - без задней мысли ляпнул Аомине. О чем тут же пожалел. - Ты что! - праведно ужаснулась Сацуки. – С ума сошел! Кто ж танцует латиноамериканские танцы в шортах? Значит, так! Сейчас мы с тобой идем в магазин и покупаем тебе нормальные брюки. И туфли. И даже не вздумай возражать! – добавила она, для пущей убедительности погрозив половником. С тоской вспомнив свой изрядно похудевший за последнюю неделю кошелек, Аомине печально вздохнул. Пока что от всей этой танцевальной затеи было много вреда и совершенно никакой пользы. *** На первое занятие Аомине неприлично опоздал, да еще и переодевался нарочито долго в надежде, что занятие начнется без него. В черных классических брюках было непривычно, но терпимо, а вот специальные туфли для танцев, по мнению Дайки, смотрелись совсем уж глупо. Вообще он чувствовал себя не в своей тарелке и к танцевальному залу плелся как на гильотину. Оттуда доносилось множество разрозненных голосов, и в животе у Аомине свернулся неприятный комок нервов. В принципе, еще не поздно было развернуться, уйти и никогда не возвращаться в эту обитель зла, но Аомине было банально жаль потраченных на абонемент денег. К тому же, в парне еще теплилась надежда, что его инструктором по танцам окажется какая-нибудь сногсшибательная красотка. Конечно, имя, которое ему сообщили на ресепшне, Дайки благополучно выкинул из головы в тот же вечер, но не может ведь быть, чтобы учителем по танцам был парень? Какой мужик в твердом уме и светлой памяти станет заниматься подобной дребеденью? Помолившись на удачу всем известным ему богам, Аомине шагнул в зал и быстро огляделся. Увиденное его разочаровало: во-первых, на собравшихся в зале девушках платья были вполне себе скромные. Во-вторых, вопреки всем его надеждам инструктором оказался парень. Довольно высокий блондин вполне сносной наружности, но все-таки парень. Будто поймав на себе изучающий взгляд Аомине, он повернулся и приветственно махнул рукой: - Заходите, заходите! Кажется, теперь все в сборе, - сообщил он, ставя, очевидно, последнюю галочку в листе посещаемости. – Можем начинать. Найдя в заднем ряду – подальше от сверхэнергичного инструктора - свободное место, Дайки приготовился слушать ту ерунду, которая наверняка должна была последовать. - Всем добрый вечер! – радостно воскликнул блондин. – Меня зовут Кисэ Рёта, и я стану тем, кто откроет вам двери в мир латиноамериканского танца! Вы сделали правильный выбор, придя сюда сегодня. Многие люди ошибочно считают, что начинать заниматься танцами нужно только в детском, максимум в подростковом возрасте, но это совершенно не так. Окунуться в танец можно в любом возрасте и с любым уровнем подготовки, и поверьте, стоит вам только начать, как вы не захотите останавливаться ни на секунду! Аомине презрительно фыркнул, чем привлек внимание стоявших неподалеку девушек, но инструктор и бровью не повел. - Вначале наш курс будет состоять из краткого ознакомления с некоторыми танцами из направления латино, - продолжал Кисэ. - Элегантная сальса, чувственная румба, стремительный джайв, зажигательная самба или кокетливый ча-ча-ча – я уверен, что каждый найдет что-то, что придется по душе именно ему, и что вы все получите незабываемое удовольствие от процесса. Кроме того, хоть этого и нет в программе, но по просьбам присутствующих здесь прекрасных дам несколько занятий мы уделим аргентинскому танго. Есть какие-либо вопросы? – Очевидно, вопросов не было, и блондин нетерпеливо хлопнул в ладоши. - Тогда начнем. Как ни странно, начали они не с танцев, а с обычной разминки, причем движения были настолько смешные, что Аомине невольно опять вспомнилась утренняя зарядка в детском саду. Повороты головой, вращение кистей рук – ну что за ребячество? После двух десятков разминочных упражнений Кисэ объявил, что первое занятие они посвятят самбе, и принялся показывать базовые движения, из которых в будущем должны были состоять какие-то таинственные «связки». То, что самба – это не его, Дайки понял уже спустя пару минут, о чем незамедлительно сообщил всем окружающим, демонстративно остановившись посреди зала и сложив руки на груди. Кто-то рядом неодобрительно цокнул языком. Кисэ только вежливо улыбнулся: - Что-то не так? - Помимо того, что я чувствую себя медведем на льду? Даже не знаю. Может быть, дело в дурацких движениях? - И почему же они дурацкие… мм… как вас?.. - Аомине. - Точно. Аомине Дайки-сан, пришел последним и уже жалуется. – Не дав Аомине шанса ответить на подкол, Кисэ повторил вопрос: - Так что не так с движениями? - Да всё не так, - брюнет развел руками, как бы показывая, что ответ очевиден. – Где вы вообще видели парней, которые делают движения бедрами? В смысле нормальных парней, - быстро добавил он. - Ну, даже не знаю, - легкомысленно передразнил его Кисэ. – Когда-нибудь доводилось смотреть конкурсы танцев, хотя бы по телевизору, Аомине-сан? - Не надо «сан», меня это нервирует. И если бы доводилось, меня бы здесь не было. – Вранье, он здесь в принудительном порядке, но заносчивому инструктору знать это было необязательно. Кисэ спокойно пропустил грубость мимо ушей. Казалось, ничто не может обескуражить этого человека. - Ладно, значит, не самба. Но у меня есть еще по крайней мере пять танцев, то есть пять попыток, чтобы изменить твое мнение, Аомине, - он подмигнул и вернулся на свое место перед зеркалами. Аомине закатил глаза - ну что за выпендреж, - однако подумал, что в этих занятиях все-таки есть кое-что интересное. В конце концов, он уважал людей, которые могут принять его вызов. Но, черт возьми, самбы с него точно хватит. Может, кому-то и нравится дергаться, как уж на сковородке, но точно не Дайки. Впрочем, он не мог не заметить, что у многих получалось вполне сносно. Вон, у того же Кисэ, например. Но он наверняка в принципе ненормальный, раз выбрал себе такую работу, какой с него может быть спрос. С трудом дождавшись окончания занятия, Аомине нетерпеливо сунул в руки инструктору абонемент и, получив штампик, заспешил к раздевалке. Не хватало еще автобус пропустить из-за этих танцев. *** По пути на второе и третье занятие Дайки уже не нервничал – теперь он знал, чего следует ждать, - но энтузиазма в нем не прибавилось ни на йоту. За это время они успели разучить простенькую связку из самбы и парочку основных движений из ча-ча-ча, и если первый танец вызывал в Дайки ужас, то второй – приступы смеха: ну как можно так по-дурацки размахивать руками? На четвертом занятии после все той же скучной разминки вновь пришла очередь самбы, и почти полчаса Аомине прозевал в углу, ожидая, пока они перейдут к чему-то новому, и от скуки разглядывая своих товарищей по несчастью. По-видимому, почти все представительницы прекрасного пола, загоревшиеся идеей танцев, силой притащили своих парней, и многие из них танцевали ровно с таким же рвением, как и сам Дайки, если не с меньшим. Плюс ко всему, они были вынуждены молча терпеть восхищенные вздохи своих партнерш при виде очередного движения, продемонстрированного Кисэ. Дайки презрительно фыркнул: ну что за тряпки. Будь он на их месте, врезал бы уже пару раз по этой блондинистой роже. Нечего чужих девушек обхаживать. В конце концов Аомине надоело стоять без дела, поэтому для него стали облегчением слова Кисэ о том, что с самбой они временно заканчивают и начинают разбор базовых элементов танго. Впоследствии парень понял, что рано радовался: по сравнению с танго, предыдущие танцы были только цветочками. Настоящие ягодки начинались сейчас. Уже через полчаса у Аомине голова кругом шла от всех движений и их совершенно непонятных названий. Он даже вспомнил уроки математики в школе, на которых процент воспринимаемой Дайки информации тоже стремился к нулю, но там хотя бы можно было забить на все и спать прямо перед носом учителя. Что-то подсказывало ему, что здесь такое не прокатит. Домой Аомине вернулся выжатый, как лимон, и не понявший почти ничего из того, что Кисэ пытался до него донести. Приняв душ и смыв с себя напряжение всей трудовой недели, Дайки хотел было завалиться спать, но стоило ему лечь, как в голове – прямо назло – всплыло одно из названий с сегодняшнего урока, «коррида». При этом связать воедино термин и то, как это должно выглядеть, у Дайки никак не получалось, и чем больше он старался не думать об этом, тем больше мучил его неразрешенный вопрос. Повертевшись минут пять, парень нехотя встал и включил компьютер, загружая поисковый сайт. Что такое загадочная «коррида», Аомине нашел вполне быстро, но тут в памяти всплыл другой вопрос. «Когда-нибудь доводилось смотреть конкурсы танцев?» Подумав, что он ничего не теряет, Аомине решил набрать в поисковой строке «Кисэ Рёта, танцы». Просто так, для интереса. Кликнув на первое найденное видео, Дайки откинулся на спинку стула и приготовился смотреть. Видео оказалось записью с какого-то танцевального турнира, и, судя по тому, что выход каждой пары объявлялся на английском, турнир этот явно выходил за национальные рамки. Первые несколько минут танцевала какая-то пара из Италии, затем из Франции, но Аомине не удостоил вниманием их выступление: он ждал, когда наконец объявят выход участников из Японии, и, к счастью, долго ждать не пришлось. Услышав знакомое имя, Аомине внимательно вгляделся в экран: Страну Восходящего Солнца представлял Кисэ Рёта в паре с высокой брюнеткой по имени Накагава Сёко. Под приветственные аплодисменты пара поклонилась и встала в начальную позу. Зазвучала музыка – краем сознания Аомине узнал ритм ненавистной самбы, но все его внимание было сконцентрировано не на музыке, а на танцующих. Только сейчас Дайки понял, как глубоко заблуждался, считая что Кисэ больше выделывается перед своими учениками, чем умеет на самом деле. Их тренировочная комната не шла ни в какое сравнение с огромным залом, залитым светом прожекторов, а простенькие связки с уроков – с конкурсной программой. Самба не была особенно быстрым танцем, но это было неважно: Кисэ уверенно вел за собой партнершу, мастерски используя все свободное пространство, превращая танец в подлинное искусство пластики, идеальный симбиоз ритма и движения. И при этом он, казалось, не ощущает никакого давления – напротив, блондин вел себя настолько раскованно, точно знал, что весь мир сейчас смотрит только на него, затаив дыхание. По крайней мере, Дайки смотрел именно так. Когда выступление закончилось, Аомине еще несколько секунд, как загипнотизированный, тупо пялился в монитор, не зная, что и думать. Время уже перевалило за полночь, совсем скоро ему нужно будет вставать на работу. Аомине включил следующее видео. Сон подождет. *** Как он ни старался, на следующем занятии Аомине не мог заставить себя оторвать взгляд от Кисэ. Наверное, впервые за все время занятий он так внимательно следил за объяснениями инструктора. Теперь, когда Дайки знал, на что блондин способен, он поражался, как Кисэ может позволять себе тратить время на кучку неуклюжих новичков, когда мог бы завоевывать золото на конкурсах где-нибудь в Америке. Даже если Кисэ и чувствовал на себе неотрывной взгляд Дайки, виду он не подал. Примерно после получаса повторения пройденного материала он приглушил музыку: - Отлично, я думаю, вы достаточно хорошо запомнили самостоятельные связки. Теперь я хочу, чтобы все разбились на пары. Будем пробовать настоящий танец. Когда смысл этих слов улегся в голове, Аомине запаниковал. Теперь ему стало ясно, зачем люди пришли сюда вместе со своими парами. А ему-то что делать? - Так, у всех есть партнеры и партнерши? – Кисэ оглядел присутствующих. – Акико-чан, а ты почему одна? Повернув голову, Аомине заметил, что Акико, самая низкая и, пожалуй, самая неуклюжая из всех, кто посещал занятия, и впрямь осталась без пары. И Дайки тут же понял, что звезды сегодня не на его стороне. - Не волнуйся, Акико-чан! – Аомине вздрогнул: в голосе Кисэ отчетливо были слышны хитрые нотки, и это не предвещало ничего хорошего. - Я уверен, мистер Самба-не-для-меня с радостью побудет твоим партнером! Услышав это, Акико мигом поникла, и Дайки понял, что она надеялась получить в партнеры кого-то другого. Предположительно, кого-то, кто сиял своей профессиональной улыбкой и, в отличие от Дайки, умел танцевать. Без особого энтузиазма Акико повернулась к нему: - Аомине-кун, надеюсь, у нас с тобой хорошо получится. - Да уж, - пробурчал Дайки, косясь в сторону Рёты и мысленно давая клятву отомстить ему за такой подарок. – Надеюсь. Как только они начали отрабатывать движения в паре, Дайки понял, что судьба точно его ненавидит. И что зря он не захотел взять с собой Сацуки, когда она предлагала. Смирившись с тем, что с Кисэ у нее потанцевать не получится, Акико тут же принялась трещать без умолку, вываливая на Аомине свою биографию так непринужденно, будто они всю жизнь были как минимум близкими приятелями. - А я, между прочим, с детства мечтала заниматься бальными танцами, - сделав череду поворотов, сообщила ему Акико. – Но родители взяли и отдали меня в художественную школу, представляешь? Совсем не считались с моим мнением! Я уж думала, что мой поезд давно ушел, но тут увидела объявление в газете – мол, танцевать никогда не поздно - и решила попробовать. И мне очень нравится! Правда, Кисэ-сэнсэй замечательный инструктор? - Да-да, - вяло поддакнул Аомине, пытаясь вспомнить очередное движение. – Замечательный, а как же. - И всегда такой вежливый! Интересно, а у него есть девушка? Аомине хотел было заявить, что ему, по большому счету, все равно, но в этот момент ему на ногу будто кто-то уронил кувалду, и парень зашипел от внезапной боли. - Ой. – Акико виновато глянула вниз. – Извини, Аомине-кун. Я случайно. Поборов искушение крепко выругаться, Дайки процедил: - Ничего страшного, - и жестом пригласил партнершу продолжить. Разумеется, это было только начало. Уже спустя пару минут Аомине понял, что ошибался, считая себя самым неспособным на этих занятиях. Акико с легкостью обогнала его на пути к этому титулу: наступив ему на ногу еще пару раз, она затем умудрилась врезаться в него на повороте, и Дайки сам не заметил, как оказался в сидячем положении, ударившись пятой точкой об пол. Было неясно, откуда в такой маленькой девушке может быть столько разрушительной для окружающих силы, но Аомине решил, что с него хватит. Он с кряхтением поднялся с пола и решительно зашагал к выходу. - Куда ты, Аомине-кун? – недоуменно окликнула его Акико. – Занятие ведь еще не закончилось! - Если я сейчас продолжу, то больше вообще никогда не смогу танцевать! – рявкнул Дайки и, прихрамывая, вышел из зала. Наблюдая за этой картиной, Кисэ спрятал в кулаке смешок и повернулся к озадаченной Акико: - Похоже, дальше придется без него. *** С девяти утра Аомине успел разобрать целую кучу заявлений о шантаже и дел о похищениях, среди которых как всегда затесалось заявление о пропаже очередного кота (Дайки был стопроцентно уверен, что коты сами сбегают от своих дотошных хозяек, но эти дамочки с непробиваемым упрямством заявляли о похищении). В очередной раз убедившись, что март он ненавидит всеми фибрами души, Дайки чертыхнулся и справедливо решил, что пора устроить перерыв. Достав коробку с покупным бэнто и быстренько сварив себе горячего кофе, Дайки с наслаждением вдохнул аромат кофейных зерен и только сделал глоток, как перед его столом точно из ниоткуда вырос Акаши, холодно поинтересовавшись: - Как продвигаются танцы, Дайки? От неожиданности Аомине с хрипом подавился и в попытках прокашляться задел кружку, обдав брызгами столешницу. - Твою мать, Акаши! – завопил он, судорожно отряхивая бумагу с фотографией «Бомбалурины сиамской породы, 2 года», безнадежно испорченную кофейными пятнами. – Обязательно подходить во время обеда? - Я буду подходить тогда, когда сочту нужным, - спокойно ответил Акаши, без тени сочувствия следя за попытками вернуть распечатанному объявлению о пропаже презентабельный вид. – И я задал вопрос. - Нормально продвигаются, - как можно грубее буркнул брюнет. – В ритме латино. Кажется, такого ответа не ожидал даже Акаши, удивленно вскинувший брови: - Надо же. Самба? - Танго. - Похвально. - Ты ведь сейчас издеваешься, да? - Может быть. – Акаши пожал плечами. – А может, действительно восхищаюсь твоим открывшимся талантом. В любом случае, у тебя осталось две недели. И да, - он презрительно сморщился и указал на испорченные бумаги, - распечатай заново. Со злости пнув ножку стола и тут же пожалев об этом, потому что его многострадальная ступня незамедлительно взорвалась болью, Аомине принялся исполнять поручение. Вечером того же дня Дайки подвергся еще одному допросу, теперь уже со стороны Момои, которой тоже не терпелось разузнать о его прогрессе. Обычно она заглядывала на выходных, а тут даже зашла посреди недели, до того ей было любопытно. Правда, в этот раз Аомине не подпустил ее к плите: ему хватило испорченного обеда, и он намеревался спасти хотя бы ужин. Собственно, по этой причине он сейчас готовил рис с карри. Без изысков, зато быстро и вкусно. Сацуки тем временем поливала фиалки на подоконнике, которые сама же когда-то и купила. Дайки к цветам был равнодушен и твердо знал, что его подруга – единственная надежда этих несчастных фиалок выжить. - Как занятия, Дай-чан? – как бы между делом спросила Сацуки. - Вы сговорились все, что ли? – Аомине мрачно вздохнул. – По-прежнему не понимаю, что я там вообще забыл. И так было все плохо, так этот тупица Кисэ еще и поставил мне в пару совершенно неуклюжую девчонку, я скоро без ног останусь. - Кисэ… это который твой инструктор? - Угу. Раздражает он меня. Особенно улыбочками своими, ему нужно было не в танцоры идти, а сниматься в рекламе зубной пасты. - Хмм… - задумчиво протянула Сацуки, поправляя листики розовой – совсем как ее волосы - фиалки. – Раздражает, говоришь? - До ужаса. - И шумный? - Как трещотка. - И симпатичный, наверное? - Есть немного… Погоди, что?! - Я так и знала! – обернувшись, Сацуки весело рассмеялась. – Он тебе нравится! - Не городи чепуху! - бросил Аомине, принимаясь яростно размешивать соус в кастрюле. – Кому может понравиться эта юла? - Например, одному моему знакомому, который с детства не любит танцевать, но почему-то до сих пор ходит на эти курсы. - Это потому что мне дороги мои премиальные. – В мыслях Дайки утверждение прозвучало куда убедительнее, чем в реальности. - Конечно, - серьезно покивала Сацуки, возвращаясь к цветам. - Дело исключительно в деньгах, я так и думала. Передай премиальным, что я желаю им удачи – с таким, как ты, Дай-чан, она точно понадобится. *** Вечер пятницы Аомине встретил, лежа на диване и думая о том, что идти на танцы ему хочется еще меньше, чем обычно. Слова Сацуки, как назойливые мухи, вертелись в голове, игнорируя все попытки Дайки отогнать их. Да быть того не может, чтобы ему нравился Кисэ. Бред какой-то. И ничего он не симпатичный – просто не страшный, а это две большие разницы. Другое дело, что танцует он все-таки красиво. Потрясающе. Так, как не танцует больше никто. Может, и правда не ходить сегодня никуда? Достать пива из холодильника, скачать какой-нибудь фильм и просто расслабиться после тяжелой трудовой недели? Идея звучала заманчиво. Или пойти и опять два часа трепыхаться под музыку, устать, обозлиться за отдавленные ноги и просто за потраченный впустую вечер? Зато увидеть Кисэ. Стоп. Мысли ушли в какое-то неправильное русло. Хотя… Простонав нечто нечленораздельное и придя к выводу, что его жизнь и так уже покатилась по наклонной, Дайки оторвался от дивана и отправился на поиски утюга. Через двадцать минут выходить, а у него еще рубашка не глажена. Вот только судьба явно не оценила благородный порыв Дайки предаться искусству танца, потому что его вновь поджидала отработка парных движений и вновь с Акико. Рассудив, что нужно просто взять дело в руки до того, как девушка начнет калечить его (а она явно вошла во вкус), Дайки схватил ее за руку и стремительно начал повторять связку, едва не обгоняя музыку. Акико тщетно пыталась не отставать от партнера: ее маленькие ножки просто не поспевали за огромными шагами Аомине. - Не несись так, Аомине-кун! – взмолилась она. - Я не успеваю за тобой! - Значит, шевелить ногами нужно быстрее! – упрямо отрезал Дайки, резко крутанув легкую, как пушинка, девушку, отчего бедняжка едва не потеряла равновесие. - Ну хватит! – Акико остановилась и выдернула руку из его хватки. – Из тебя просто ужасный партнер, Аомине-кун. Ты совершенно не умеешь танцевать. Дайки почувствовал, как его терпение подходит к контрольной точке. - Можно подумать, у тебя хорошо получается! Да у слона и то будет больше грации, чем у тебя! Перепалка набирала обороты; многие пары прервали свой танец и теперь неодобрительно косились в их сторону. Заметив, что занятие вышло из-под контроля, Кисэ быстро нашел источник проблем и подошел к ругающейся паре. - Ну, ну, не стоит обижать партнершу! Будь джентльменом, Аомине! – миролюбиво воскликнул он. Несправедливое обвинение только еще больше раззадорило Дайки: - Почему это я должен быть джентльменом, когда мне без зазрения совести давят ноги? - Я бы не давила тебе ноги, - возразила Акико, - если бы ты двигался помедленнее! - Я двигаюсь нормально! – раздраженно рявкнул Дайки и повернулся к Кисэ. – Я не могу с ней танцевать. Мне нужна другая партнерша. По внешнему виду Кисэ казалось, что вся эта ситуация его чрезвычайно забавляет. Немного подумав и пробормотав что-то, подозрительно похожее на «Хорошему танцору ничего не мешает», инструктор кивнул сам себе. - Ладно. Иди сюда. Аомине тупо уставился на протянутую руку и, откровенно надеясь, что истолковал жест неправильно, недоверчиво уточнил: - Танцевать? - А что не так? – Кисэ вопросительно вскинул брови. – Ты же сам кричал, что тебе нужна другая партнерша, но Акико-чан у нас единственная без пары. И меня обижает твоя реакция. Я занимаюсь танцами уже несколько лет. Поверь, мне хватило времени выучить обе партии. Он, конечно, и впрямь кричал, но… Аомине взвесил возможные варианты. Отказаться и тем самым опозорить себя в глазах мисс-двигайся-помедленнее? Или согласиться и опозориться вообще перед всеми? Дайки сделал глубокий вдох. Помирать – так под музыку. К тому же, разве мог он хоть раз устоять перед брошенным вызовом? Спиной чувствуя на себе полные любопытства взгляды, Аомине на ватных ногах вышел в центр зала и остановился, не представляя, что делать дальше. Он вспомнил, как Кисэ на самом первом занятии сказал, что главное – начать двигаться, музыка сама подхватит тебя. Вопрос заключался в том, как, собственно, начать. Стоя вплотную – впервые так близко - к своему инструктору, Аомине вдруг понял, что вся его былая уверенность куда-то улетучилась, и в горле пересохло от волнения. Он неловко хрустнул костяшками пальцев, не зная, куда пристроить руки. Кисэ будто прочитал его мысли и взял ладонь Дайки в свою: - Всё как обычно. Левую сюда, правую – мне на спину. Положив руку, как было сказано, Аомине напряженно замер. Чувствуя неловкость своего ученика, Рёта тихо рассмеялся: - Расслабься, а то еще чуть-чуть – и совсем в камень превратишься. Начинаем с последней связки, которую я показывал, я буду считать. Готов? Дайки внезапно понял, что совершенно не готов, но отступать было некуда. Послышались звуки аргентинского танго. Проворонив первый такт и едва не запутавшись в собственных ногах, Аомине поспешно ринулся вперед, будто в бой. В душе он искренне надеялся, что танец получится как-нибудь сам собой, но не тут-то было. По сравнению с Акико, Кисэ казался слишком высоким, и рука Дайки то и дело соскальзывала с его лопаток вниз. Заметив это, Кисэ просто выдохнул: «Оставь так» - и Аомине с облегчением опустил ладонь ему на поясницу, буквально физически ощущая, как Кисэ прогибается на каждом новом повороте. И все равно танца – настоящего танца – не получалось. Дайки точно знал порядок движений, за последние недели он видел эту связку несколько десятков раз, но отчего-то двигаться было сложно, что-то было не так, чего-то не хватало. Чужие пальцы крепче сжали его ладонь. - Помни: я - твоя партнерша, - успокаивающе шепнул Кисэ и добавил: - Веди меня. В этих словах не было ничего особенного, но Аомине как током ударило. Он вспомнил, как Кисэ кружил партнершу на одном из видео, и в следующий же миг совершенно точно знал, что хочет испытать это, хочет знать, каково это – танцевать с этим человеком. Все остальное ушло на периферию; Аомине вдруг было плевать, что на них смотрят люди. Как будто кто-то снял с него все предохранители. На секунду прикрыв глаза, он отдался на волю музыке, пропуская мелодию через себя, доверяясь инстинктам. Доверяясь Кисэ. Шаг, шаг, еще один, слегка оттолкнуть партнера и, двинувшись навстречу, снова притянуть к себе. Поворот, еще раз, скользнуть в сторону. Резко прервать движение, сближаясь, и обойти Кисэ по кругу, и смотреть, смотреть в его горящие янтарем глаза, не отрываясь ни на секунду. Рёта послушно позволял направлять себя, будто он нисколько не боялся, что Аомине может допустить ошибку, и в этом было нечто потрясающее, не передаваемое словами. А еще Дайки хотелось верить, что причина была чуть более сложной, чем просто большой опыт и профессионализм. Когда последние звуки композиции вырвались из динамиков и со звоном ударились о воздух, Аомине замер в низком выпаде, придерживая за талию своего партнера почти над самым полом. Было до одури жарко, в ушах непривычно шумело, дыхание тяжело вырывалось из груди. Ещё несколько мгновений Аомине так и стоял, силясь понять, где он и что только что произошло, но мозг точно отказывался воспринимать действительность. В этот момент в голове у Дайки осталась только одна мысль: он не против заново пережить этот танец, повторить его еще раз, еще десятки, сотни раз. Кисэ первым обрел дар речи. - Вау, - восхищенно заметил он, глядя на Аомине снизу вверх, и Дайки был с ним абсолютно согласен. «Вау» было самым подходящим словом. Он только что по-настоящему танцевал. Танцевал с Кисэ Рётой. С человеком, который являлся трижды золотым призером Всеяпонского турнира по спортивным бальным танцам. С человеком, в которого Дайки чуточку влюбился. Внезапно раздавшиеся где-то сбоку аплодисменты разорвали магический покров, отгораживающий их от остального мира, и Дайки вздрогнул, отгоняя прочь наваждение и помогая Кисэ подняться из его не слишком удобного положения. Рёта кивком поблагодарил его, убирая с горячего лба влажные прядки челки. Почему-то показалось, что теперь, когда мир больше не существовал только для них и для ритма танго, он нарочно отводит взгляд. Аомине хотел сказать что-нибудь, но не успел: Кисэ вернулся на свое обычное место рядом с зеркалами, и Дайки ничего не оставалось, кроме как снова встать рядом с Акико, которая пораженно хлопала глазами. - Беру свои слова назад, - торжественно шепнула она. – Ты можешь хорошо танцевать, если захочешь, Аомине-кун. Очень хорошо. На ее комплимент Дайки лишь определенно махнул рукой: его сейчас занимали совсем другие мысли. - На сегодня всё! – крикнул Кисэ, обращаясь ко всем в зале, и по обыкновению хлопнул в ладоши. – Все хорошо потрудились, я вижу, что вы делаете успехи. До следующей недели! Поклонившись, танцоры один за другим направились в раздевалки. Не до конца уверенный, правильно ли он поступает, Аомине остался на месте, нервно покусывая губу и следя за тем, как Кисэ неспеша закрывает окна и выключает магнитофон, будто не замечая переминающегося с ноги на ногу Дайки. - Эй, - позвал Аомине, стараясь скрыть за небрежностью непонятно откуда взявшееся волнение в голосе. – В этом вашем центре ведь есть индивидуальные занятия? Кисэ обернулся, на его лице мелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки и улыбнулся краешками губ. - У меня довольно плотный график, - он пожал плечами, убирая диск в нужную коробочку. – Но, кажется, в воскресенье вечером оставалось ещё свободное окно. Какой бы ты хотел изучать танец? Самба, румба, ча-ча-ча? – Кисэ сделал выразительную паузу и – наконец-то – посмотрел прямо в глаза Аомине. – Или танго? В его взгляде Аомине прочитал все, что хотел. Это был не вопрос – это было непроизнесенное обещание. Он почувствовал, как сердце упало вниз и тут же взлетело обратно, сорвавшись на бешеный ритм. Кончики пальцев покалывало от предвкушения. - На твоё усмотрение. *** В воскресенье вечером в пустом танцевальном зале Аомине вжимал ничуть не сопротивляющегося Кисэ в стену, чувствуя, как его буквально трясёт от возбуждения и оглушительно грохочущего из динамиков ритма, пульсация которого передавалась прямо через пол и пробегала по позвоночнику отрывистыми волнами. Запрокинув голову, Кисэ бездумно подставлял шею под перемежаемые укусами поцелуи, начисто забыв о том, что ни один из танцевальных залов в здании не запирается изнутри. - Так что будем танцевать, Кисэ? – на миг оторвавшись, спросил Дайки, обдавая белую кожу жарким дыханием. – Самба, румба, ча-ча-ча? Кисэ только простонал что-то невнятное, крепче обнимая его за плечи и нетерпеливо подаваясь бёдрами вперёд. - Да я тебе хоть гоу-гоу станцую, - выдохнул он и скользнул затуманенным взглядом по лицу Дайки, тут же прикрывая глаза. – Только не останавливайся. Аомине удовлетворенно хмыкнул, возвращаясь к прерванному занятию. Танцевать на корпоративе он все-таки не будет, пусть это и грозит лишением премии. Но зато ему гарантировано несколько индивидуальных занятий и, может быть, нечто большее. Нечто с ослепительной улыбкой и непростительно потрясающей грацией, каждым своим движением выбивающее почву из-под ног. А про гоу-гоу – это он запомнит. На будущее.